Сталь и шелк. Акт третий

Глава 22. Абигейл

Неделя прошла скверно. Бруснику забрали на Эквариус, Яна вечно где-то пропадала, Фрино тоже отчего-то ходил хмурым и задумчивым. Я чувствовала, что подруга снова закопалась в своих подозрениях и, что греха таить, обо мне забыла. Мы встречались между парами, ходили вместе в столовую, обменивались новостями, но что у нее в душе твориться я не знала. Мало этого – она не хотела даже слышать ни о голосе из язвы, который все не давал мне покоя, ни о походе в другой мир. Если же все же она соглашалась со мной что-либо обсудить, то уходила в непролазные дебри бесполезной философии и этики. И мы топтались вокруг да около часами.

Потому я просто напросто перестала пытаться добиться от нее хоть какого-то конкретного решения.

С Фрино же все было чуть сложнее. Если к Янкиным выкрутасам я привыкла, то странное поведение парня ставило меня в тупик. Сначала я думала, что к нему вернулись плохие мысли о доме, даже разговор на эту тему завести пыталась, но увы. Все, чего я дождалась от Фрино – это слова про плохое предчувствие. Причем он твердил об этом самом плохом предчувствии всю неделю. Так как мой парень не был замечен за прорицаниями, я подшучивала над ним, пытаясь поднять настроение и вывести из оцепенения. Вытаскивала. На какое-то время он оживлялся, становился как прежде веселым, но потом неизменно опять уходил в себя.

В конце-концов я решила оставить в покое и его, боясь, что своими шуточками делаю только хуже. Даже начала снова заходить в свою комнату и коротать там время, сходя с ума от скуки и одиночества.

Эх, если бы я только знала, чем обернется это его плохое предчувствие, я не отходила бы от Фрино ни на шаг.

В тот день я решила последовать совету Чертовки. Мне хотелось посмотреть, что из этого получится, к тому же я надеялась подбодрить своего угрюмого парня.

Хихикая, я долго рылась на складе в поисках подходящих вещей. Чего-то совсем уж неприличного там, естественно, не было, но я нашла довольно фривольные кружевные гольфики – черные, крупными розами. В цвет к ним я подобрала воздушную, прозрачную кофточку, затягивающуюся на запястьях и поясе. Подо все это я организовала темно-фиолетовый лифчик и фиолетовую же юбку, которая едва доходила мне до середины бедра. Юбка, к слову, была симпатичная, с широким черным поясом, в складочку. Покрутившись у зеркала я решила, что образ что надо, дополнила его туфлями на тонких шпильках и красивой лялей пошла в красное общежитие.

Стоило мне с трудом отворить тяжелую дверь, как я тут же ощутила, что что-то не так. Я прислушалась. Тихо. Тишина, впрочем, была делом привычным – мои соседи никогда особо не стремились проводить время вместе. Я принюхалась. Вроде ничем подозрительным не пахло. С магией тоже все было в порядке, по крайней мере никаких  диких туманов или прочей гадости не наблюдалось.

И тут со второго этажа раздался грохот.

Сказать что я испугалась – ни сказать ничего. Я прекрасно понимала, что это Фрино снова взялся за старое. Но почему? С ним же все так хорошо было в последнее время? Он почти счастливым себя чувствовал, планы строил, а тут – опять.

Не видя ничего перед собой, я взбежала по лестнице. На последней ступеньке чуть не упала из-за каблуков, нога завалилась на бок. Поспешно процокав к приоткрытой двери комнаты Фрино я замешкалась. Заглядывать туда было страшновато.

Однако я все равно дверь открыла и обнаружила, как и ожидала, погром. Единственным аккуратным, прибранным и спокойным местом в комнате являлось кресло, в котором, словно сугроб на цветочной поляне, восседал невозмутимый Эйнар. Все остальное лежало в руинах. Среди смятых бумажек, опрокинутой мебели и рассыпавшихся по всему полу безделушек стоял, гневно дыша, Фрино. Перед ним валялся перевернутый стол.

– О, привет, Абигейл, – поздоровался Эйнар спокойно, будто мы встретились где-нибудь в Академии перед парой Хелвена. – Ты как раз вовремя. Присоединяйся.

– Убирайтесь оба! – ставя меня в тупик, заорал Фрино. – Оставьте меня в покое хоть на минуту!

– Что-то случилось? – испуганно спросила я.

Фрино яростно ожег меня взглядом, открыл уже рот чтобы что-то сказать, но передумал. Вместо этого он с силой схватился за шкаф, намереваясь его опрокинуть. Увы, шкаф кажется после прошлого раза то ли прибили к стене, то ли заклинанием приклеили. Повиснув на нем Фрино буквально взвыл от бессилия Не понимая, что происходит, я повернулась к Эйнару. Тот улыбнулся холодно и просветил меня будничным тоном:

– У него отец умер.

Смысл сказанного до меня не сразу дошел. Когда же он наконец дошел, Фрино каким-то чудом удалось оторвать шкаф от стены, и он с ужасным грохотом повалился прямо на стол. Кажется край стола пробил в дверце нехилую дыру. Однако шум будто меня не достигал. Я обогнула погром по дуге, влезла на более или менее безопасную кровать и уселась среди шкур, которые свешивались с краев будто бы хотели разбежаться и попрятаться.

– Как… умер? – уточнила я.

– Так! – с отчаянием выкрикнул Фрино, с силой пнув шкаф ногой. – Взял и сдох! Поиздевался надо мной в очередной раз! Сука! Как же я его ненавижу!

От еще одного пинка шкаф съехал со стола и с хлопком повалился на пол.

– Да, а еще завещал своему единственному живому сыну титул, все свои владения, все богатство и в общем-то всю Орну, – сообщил Эйнар, а потом добавил. – И теперь ему придется поехать туда, чтобы вступить в права наследования.