Сталь и шелк. Акт второй

Размер шрифта: - +

Глава 2. Абигейл

Маленькая каморка, чулан для метел. Дверь открыта, за ней — красный витраж, пылающий в лучах солнца. Три фигуры заслоняют свет. Кто они? Почему я слышу, как они смеются? Зачем один из них тянет ко мне руку? Почему так страшно? Где я? Зажмуриваюсь, зажимая лицо руками. Не подходите. Не трогайте меня. Слышу всхлип. Раздвигаю пальцы, дрожа всем телом, и вижу его. Светловолосый парень лежит скорчившись на полу. Его рот открыт в немом крике, а на месте левого глаза сквозная дыра…

Вскрикнув, я проснулась посреди смятой от моих метаний постели. В последнее время я постоянно так просыпалась. Каждую ночь одно и то же. Иногда во снах просто прокручивались воспоминания двухнедельной давности, иногда, как сегодня, мой воспаленный от чувства вины разум облекал все это в более красивую, но от этого не менее страшную форму. И это было совершенно невыносимо.

Плакать я уже устала, хотя периодически на меня все еще накатывало. На этот раз, благо, не накатило. В конце-то концов, ничего нового не произошло, всего лишь очередной кошмар. Потому я поднялась с постели и тихонько, стараясь не шуметь, вышла в коридор.

Четыре двери. Четыре комнаты на втором этаже, три — на первом и одна под крышей для куратора. Красное общежитие спало, волшебные лампы тускло светились лиловым. Четыре двери. Одна из них моя, вторая — Мрамора, третья — Текки и четвертая… четвертая Фрино. Из под его двери лился свет, впрочем, к этому я уже успела привыкнуть из-за постоянных ночных походов на кухню. А вот более теплый свет, падающий на лестницу из гостиной, настораживал.

Я спустилась на первый этаж и не узнала собственного общежития. Посреди гостиной вместо дивана стоял круглый деревянный стол с массивными деревянными ножками. Посреди столешницы, окруженный разными блюдами, возвышался стройный канделябр с тремя зажженными свечами. А за столом, глядя на меня, восседали двое — куратор красного общежития Якоб Леам и преподавательница некромантии, чьи занятия я посещала всего пару раз, Нинель Тарман. Последняя выглядела примерно как те самые герцогини и графини чуть в возрасте, бывшие идеалы аристократичности. Таких еще называют светскими львицами.

— Что, не спится? — просил Якоб, улыбнувшись лишь одним краем губ.

— Ага, — удивленно кивнула я. — Извините, если помешала.

— Не смущайся так, детка, — глубоким голосом сказала Нинель. — Я наслышана о тебе. Давай, присоединяйся к нашей скромной компании.

— Компании? — переспросила я.

— Да, компании, — усмехнулся Якоб. — Нас тут много.

Всмотревшись в темноту, я рассеянно отметила множество светящихся кошачьих глаз. А, ясно, кошки тоже считаются за компанию. Вся эта ситуация походила на затянувшийся странный сон. Я села на взявшийся из ниоткуда стул. Передо мной тут же поставили белоснежную тарелку, в две руки наполнили ее закусками, налили в высокий фужер вина и в небольшой стеклянный стакан — виноградного сока. И все это молча. Два преподавателя осматривали меня так, будто впервые видели. На колени вспрыгнул тяжелый черный кот, и я тут же зарылась пальцами в его мягкую шерстку. И как только кот замурчал, начался этот во всех отношениях странный разговор.

— И, каково это — быть одержимой? — как бы невзначай спросила Нинель.

— Нели, не трогай, — нахмурился Якоб. — Яна, можете не отвечать.

— Да нет, — я отстраненно наколола на вилку какой-то непонятный кусочек еды, отправила в рот. Кусочек оказался кисловато-соленым, но вкусным. — Все нормально. Это… страшно.

— Страшно? — отхлебнув вина, Нинель промокнула губы салфеткой.

— Да, страшно, — кивнула я, скармливая коту кусок куриной грудки. — Ты будто играешь в очень-очень страшной театральной постановке, но страшно тебе по-настоящему. Ты ничего не можешь с этим поделать — сценарий кто-то написал за тебя, и ты ему следуешь. Наверное, это все же неподходящее сравнение...

— Нет-нет, оно хорошее, — благосклонно кивнула Нинель. — И как же ты теперь, детка?

— Как? — переспросила я, а потом честно ответила: — Плохо. Но я уже почти привыкла.

— Надеюсь ты понимаешь, что это все не твоя вина? — уточнил Якоб.

— Нет, не понимаю, — покачала я головой. — Я понимала, что со мной что-то не так, и никому об этом не сказала. У меня двоилась тень, я не помнила, как убила людей на Земле, у меня была дыра в ауре. Но я халатно махнула на это рукой. Я могла бы…

— Интересно, откуда он вообще взялся? — вдруг перебила меня Нинель. — Этот демон, где он вообще ее нашел?

— Ректор говорила, что, возможно, прицепился во время путешествий в Междумирье во сне, — пояснил Якоб. Это я слышала впервые. — Знаешь же, молодых неоткрытых магов часто тянет сюда. Демон мог прицепиться к душе и здесь, и во время перехода.

— Милая, — посмотрела на меня Нинель. — Ты ешь, ешь. Хватит кормить кота. А то худая как палка, так и грудь скоро высохнет.

Удивленная такой фразочкой от этой колоритной некромантши, я сунула в рот еще несколько закусок, запила соком. Потом отхлебнула вина.



Алиса Рудницкая, Анастасия Сыч

Отредактировано: 09.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться