Сталь и шелк. Акт второй

Размер шрифта: - +

Глава 3. Яна

Выходной я решила отметить уборкой. А то моя комната за последние дни превратилась из уютной в неуютную. Слишком много мусора даже для меня, девушки не самой чистоплотной. Эби так и удар бы хватил от огрызков под кроватью и свалки из книг и тетрадей на столе.  

Да и можно совместить неприятное, но необходимое, с полезным и любимым. Я ведь какой-никакой маг, зачем руки марать?

Усевшись поудобней на возвышении из подушек на кровати, я сосредоточилась. Левитация и бытовые очищающие чары – одни из простейших, любому по плечу, но мне все равно приходилось сравнительно долго настраиваться. Увы, пафосно взмахнуть рукой, шепча заклинание, и сотворить чудо, как большинство студентов, я не могла. Это нормальным людям достаточно лишь направить сгусток магической энергии и сказать направляющие слова – и магия все сделает сама. А у меня так не получалось.

Вообще, вот не везет мне с магией. Пусть и научилась худо-бедно чувствовать ее, управлять своими силами, да только не в тех областях, что мечталось. Казалось бы я просто создана для боевой магии: фаерболами там кидаться или эффектно материализовать ножи из ниоткуда. Но нет. Как показала практика, огненная стихия вообще не мое. Да и не только огненная. Все быстрое, эффектное и энергозатратное  – не мое. Дженни так вообще безапелляционно заявила, что видеть меня на своих занятия не желает, буквально послала к Лэйли Фиш и Фелиции Вон, на более мирные стихии, на более изящные науки. Вот вечно так, желания с возможностями не совпадают.

Я много времени потратила на осознание собственной магии, и решила, что она напоминает мне клубок из невесомых ниток. Можно, конечно, просто бросить, но смысла мало – в цель не попасть, намерение оборачивается пшиком. А можно использовать нити по назначению – и плести чародейсво. Представить, например, как огрызок от большой и сочной – аж слюнки от воспоминаний – груши на подоконнике опутывает тоненькая, но крепкая веревочка, подхватывает в воздух и тащит в мусорное ведро. Даже можно обойтись без заклинаний и рукомахательств, что вроде как плюс, но  вот не особо радуют медлительность и напряжение мозгов при таких действиях в больших масштабах – когда приходится сразу много предметов удерживать. Но и книжки, и радостно-возбужденная милейшая Лэйли Фиш убеждали меня, что в таком подходе много преимуществ. Мне, типа, доступна филигранная работа с тонкими материями, о чем всякие откровенно могучие маги могут только мечтать.

В любом случае, сидеть и наблюдать, как по моему желанию вещи разлетаются по своим местам, как мусор сам убирается и стекла на большом окне начинают блестеть  – круто. В каком-то смысле похоже на рисование или мастерство сложной, но красивой финтифлюшки из десятков мелких деталей –  процесс вроде и муторный, но такой кайф доставляет и он сам, и, особенно, результат.

Погруженная в дело, я не сразу заметила, .что в комнату нагрянул гость.   

Я с трудом сохранила сосредоточенность и приветствовала этого гостя летящей в лицо подушкой. Цели удар, как обычно, не достиг.  

– Приятно видеть, что мои советы пошли тебе на пользу, – сказал Уильям Хоук, все такой же красивый и самоуверенный как три, целых чертовых три недели назад. – В своей агрессии ты уже учишься обходиться без примитивных физических движений.

– Использую магию по назначению, – мой тон был ледяным. Пусть Хоук и не мечтает, что после такого продолжительного исчезновения, я встречу его с распростертыми объятиями.

– В таком случае, лучше бы повесила на свои комнаты оповещающие чары, чтобы нежелательные гости без разрешения не приходили. Разумеется, для меня это не будет преградой, но мало ли какой нехороший человек захочет покуситься на мою дорогую невесту.

– О, мой дорогой жених, кстати о нехороших человеках. Я тут давеча пострадала от одного такого, – я по-театральному печально вздохнула, спрыгивая со своего подушечного трона на пол. – И что же? Мужчина, с которым я жизнь должна связать, не возник внезапно в самый страшный миг, не сразил врага и девицу невинную не спас. И даже не примчался с утешениями, после того, как все закончилось. Честно говоря, я даже подзабыла, что у меня там какой-то жених был. А тут надо же... опять заявился, как ни в чем не бывало.

Под конец в моем голосе стало слишком много злого ехидства. Но Хоука не пробрало. Ни капли раскаянья на самодовольным лице.

– О, моя дорогая невеста,  – вкрадчиво произнес он, приближаясь. Сегодня он был весь в черном и нарядный, мама не горюй. Только трость все та же  – из красного дерева и изящный шейный платок бородового цвета. Будто с какого приема сбежал. Торжественно-траурного. – Хочешь сказать, что мечтала в тот самый страшный миг быть спасенной? Ощутить себя в безопасности за крепкой мужской спиной? Или беспомощной славной пичужкой дрожать в моих объятья, любуясь на побежденных злодеев у ног?

Он обдал мои губы жарким шепотом:

 – Лги кому-нибудь другому.

Я непроизвольно облизнулась. Как он одним своим голосом и обжигающим взглядом темных, почти черных, глаз так сносит мою и так неустойчивую крышу?

Черт, все-таки  я скучала по этому сукину сыну.

– Даже самой крутой женщине иногда хочется почувствовать себя девицей в беде,  – отступать я не намеревалась. Но и наступать тоже. Замерла перед ним, напряженная, как струна. Рассматривала. Впервые заметила маленький шрам  на виске. С трудом сдержалась, чтобы не провести по нему пальцем.



Алиса Рудницкая, Анастасия Сыч

Отредактировано: 09.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться