Станцуй со мной танго

Глава 9. Тетя Саша, тетя Тося и танцы вокруг шеста

Ольга сидела в очереди на прием к врачу. 
В поликлинику при городской больнице она пришла впервые. Пришлось открыть анкету и заранее придумать болезнь. Вчера порылась в интернете, чтобы жалобы звучали правдоподобнее.
На ее коленях стояла маленькая сумочка, а у ног бумажный пакет со знаменитым логотипом мальчика в феске. Лучший кофе Юлиуса Майнла должен смягчить сердце большой его любительницы Александры Михайловны.  
После того, как родственница (или кем там она приходится Леониду) выслушала ночные рыдания и дала дельный совет «утереть сопли», у звезды модельного бизнеса, которая совсем недавно попала в немилость из-за непростительной ошибки в играх со спонсорами, не было иного выхода, как «прикормить» человека, которого Ленечка уважает. Не прикормить, так выудить нужную информацию и использовать с умом. 
Ольга не привыкла оставаться у разбитого корыта, все-таки она изначально была не какой-то там шамкающей старухой, а как минимум Владычицей морской. И такие как Скворцов частенько бывали у нее на побегушках. 

Такие, да не такие. 
Хотела, чтобы умолял, просил вернуться. Хотя бы, гад, адвоката прислал, чтобы завязался диалог, и можно было выставить свои требования, а потом милостиво согласиться на уступки…
Но не вышло. Леня в один час вычеркнул ее из списка приближенных к его телу. А она, нет, чтобы прибежать, объяснить, что не так все понял, фыркнула: «Ну и пусть. Получше найдем!». Дура. Сидит теперь среди стонущих бабок да нищих мужиков, что на трамвае приехали. 
Ольга чувствовала себя жемчужиной, потерянной в навозе. Хорошо, что захватила с собой журнал, в который можно было уткнуться и не видеть этих пенсионеров, что так бесстыдно пялятся на нее. 
Поднимая журнал выше, Оля краем глаза заметила, как из-за поворота вынырнула… мама Скворцова. Бывшая «почти невестка» хотела было подняться, шагнуть навстречу, чмокнуть трижды в щечки, как тетя Тося любила, но что-то ее остановило. То ли не смогла быстро сообразить, как объяснить свое присутствие, то ли смутила торопливая походка, с какой женщина летела по коридору.
Ольга вжалась в кресло и перестала дышать.
«Зачем она пришла к Александре Михайловне? Может, с Леней опять что-то случилось? Сама-то на больную не похожа, прет как танк».
- У меня назначено! – сразу отрезала все возражения тетя Тося и рванула на себя ручку двери. – Саша, у меня сейчас начнется истерика!
- Садись, налей себе воды. Я сейчас, - Александра Михайловна что-то писала. Мужчина за ширмой торопливо одевался. – Михальчук, придете на следующую перевязку через два дня. 
Тот, косясь на Тосю, которая судорожно пила, разливая воду на пальто, не глядя схватил куртку с вешалки, протянутую анкету и чуть ли не бегом покинул кабинет, страшась стать свидетелем обещанной истерики.
Очередь немного пороптала, но быстро переключилась на Ольгу, которая, бросив журнал, застыла у неплотно прикрытой двери.
- Я обещаю, без очереди не зайду. Просто ноги затекли, - шепотом успокоила она встрепенувшихся старушек. Те, получив в свое полное распоряжение брошенный журнал, тут же отвлеклись на новые веяния парижской моды. 
- Нынче зеленый в моде, видишь?
- Ага, как раз вчера прикупила зеленые тапочки.
- Хорошо, что не белые…

Для Оли все звуки мира исчезли, она слышала лишь два голоса: грубоватый - Александры Михайловны, звонкий, с истерическими нотками – неудавшейся свекрови.
- Ну чего ты опять себе надумала?
- Я всю ночь не спала. Впервые вижу, чтобы Ленечка так кем-то увлекся. Я даже с его помощником говорила. Саша, я не могу! У сына и на рабочем компьютере фотографии рыжих девушек. Я вот подумала, они, может, не просто танцевали? Может у него с этой Виолеттой что-то посерьезнее было?
- Тося, ну что там может быть серьезного? Потанцевали и разошлись.
- С Татьяной он тоже один раз «потанцевал», а что из этого получилось?
- Это ты про секс?
- Ну да. Ты же видела, как только Виолетта узнала, кто я, сразу глазки забегали. С чего бы вдруг? Был у них секс, был, ты хоть что говори! 
- Тося, - Александра Михайловна вздохнула, - у тебя предвзятое отношение к людям. Если девушка раздета и вертится на шесте, значит, она доступна? А твой сын? Он доступен? Как тебе в голову-то пришло?
- Ой, не знаю… Но чудится мне, что он рано или поздно столкнется с Виолеттой на Петипа. Дело случая.
- Вот когда столкнется, тогда паниковать и начнешь. А пока, на вот, валерьянки выпей. И уйми свою буйную фантазию. 
- Как унять? Леньку не знаешь? Если чего надумает, землю копытом рыть будет. А мне такая сноха, как Виолетта не нужна.  С первого раза дала. Бесстыжая.
- Тося. Все, - послышался шум отодвигаемого стула. – У меня народ увечный в коридоре сидит, а ты тут глупости всякие говоришь. Себя вспомни.
- Ах!
- Прости, но довела уже. Тося, стой! Тося!
Дверь открылась, и Ольга едва не столкнулась с матерью Леонида. Благо та уткнула лицо в клетчатый носовой платок и ничего вокруг не видела.
- Тося! – Александра Михайловна, довольно рослая женщина спортивного телосложения, не успела ухватить за рукав худенькую и юркую подругу. Та легко просочилась через баррикаду из пациентов и вскоре скрылась за углом. Тетя Саша выдохнула через сжатые зубы и коротко бросила:
- Следующий!
Ольга благополучно отступила за спины взволнованных пенсионерок.
«Улица Петипа? Танцы? Рыжая Виолетта?»

Во вторник в семь утра она уже сидела в такси.
- Езжайте за этой машиной, пожалуйста, - сказала она водителю, когда Леонид завел свой внедорожник. Машина была грязная до самых стекол, словно побывала у черта на рогах. – «Куда он мотался? Может мамочка не в курсе, что у него с этой Виолеттой уже все слажено?»
Ольга лишь пару раз выходила из такси, чтобы купить себе и водителю горячий кофе и булочку. Она терпеливо ждала Скворцова и у офиса, и у заводских ворот, и у кафе, куда тот ходил с Марком.
- Вот оно! – не удержала она крик, когда уже чистый внедорожник (видимо, его помыли в подземном гараже), припарковался недалеко от пешеходной улицы Петипа. – Спасибо, дальше я сама. Вот, как договаривались.
Она торопливо рассчиталась с таксистом и, боясь потерять Леонида в толпе людей, поспешила следом, благодаря себя, находчивую, за то, что надела кроссовки, а не любимые шпильки. На улице было слякотно и противно. 
Замерла, прячась за тумбой с афишей, когда Леонид остановился перед зданием, на котором горели буквы «Милонга в каждом сердце».
Он здоровался с людьми, заходящими внутрь, но сам не спешил.
- Почему не уходит? Кого ждет? – Ольга приплясывала, чувствуя, как холод пробирается под короткую курточку известного бренда, ревнивым взглядом осматривала женщин, выискивая среди них рыжую.
То ли та не пришла, то ли не из-за нее Леонид задержался у входа, но настало и его время скрыться в темноте помещения.