Стандартная процедура

Размер шрифта: - +

текст

Парадный зал корабля объединённой исследовательской корпорации 'Венус' слепил глаз белизною скатертей, мягким, струящимся светом ажурных ламп, блеском хрусталя и столовых приборов. Потемневшие от времени резные панели — настоящего, немыслимого в звёздном пространстве земного дерева, желтизна меди на поручнях лестниц, ярко-зелёные с белыми прожилками пятна отполированного камня. Высокий потолок украшался гербами Федерации — хищно раскинувшим крылья вороном, и достопочтенной корпорации — латинской буквой V под архаичным парусом. Ни следа матового адамантиего сплава переборок огромного корабля. Ни следа всепроникающей пыли моторного отсека. Великолепие зала должно было поражать глаза господ офицеров и джентльменов. Впрочем, сложно поражаться великолепию чего бы то ни было, если тебе восемнадцать лет, на плечах у тебя нашивки 'волонтёр флота', места в судовой роли ещё нет и начальство гоняет тебя и других 'юных джентльменов', куда ему заблагорассудится. Всю последнюю неделю начальству заблагорассудилось видеть Эрвина Штакельберга вместе с прочими волонтёрами на перегрузке консервов из одного грузового трюма в другой. Смысла в этом Эрвин не видел, впрочем, с тех пор, как он и троица его собратьев по несчастью вступили на борт корабля — смысл он вообще видел редко. Так что Эрвин просто сидел, отдыхал от таскания круглого и качения квадратного, смотрел на украшенный гербами потолок, и думал, как бы ловчее принести дальномер в парадную залу — по закону никто не дерзал вешать свой герб выше или вровень с федеральным. Эрвин сильно подозревал, что в этом зале паруса достопочтенной корпорации отстают от ворона, от силы, на пару микронов.

Голос соседа по столу оторвал его от этих, столь близких к опасной крамоле размышлений.

— Гляньте, ребята, что за чудо за капитанским столом сидит— чужой. И без намордника.

Эрвина передёрнуло, как от зубной боли. Говоривший, Пабло да Сильва ему был чисто по-человечески неприятен — высокий, с длинным породистым лицом, самоуверенный парень, одних с Эрвином лет.

Чернявый сосед меж тем ткнул тонким пальцем в зал, туда, где на парадном возвышении, отделённом сверкающими медными поручнями от простых смертных, сидела высшая корабельная власть. Капитан корабля, высокий и слишком худой для своего парадного мундира, господин главный комиссионер корпорации, навигатор, корабельный капеллан с расчёсанной надвое бородой и ... — и не-человек, в плаще из перьев всех цветов радуги.

— А нас почти на кухню загнали, господа — проговорил Пабло, изящным жестом откинув с лица длинные чёрные волосы.

— Да. Одно слово — федералы, — последнее слово Ирина Строгова, третья из команды волонтёров, произнесла с таким презрением, что Эрвина передёрнуло ещё раз. Презрительное выражение категорически не шло к её круглому, простому, обрамленному копной чёрных волос лицу. Пабло и так был неприятен, а то что миниатюрная, круглолицая, улыбчивая красавица Ирка сейчас ему поддакивала — просто ножом по сердцу. Не шло её простому круглому, очень милому на взгляд Эрвина лицу такое презрительное выражение. Категорически не шло. Да и чужак... взгляд Эрвина скользнул с лица Ирки на капитанский стол. Не заслуживал чужак такого презрения. Высокий, тонкий в кости, чуть выше среднего человеческого роста. Не-человек и даже не от обезьяны — тварь была явно какого-то птичьего рода. Маленькая голова с тяжёлым изогнутым клювом и хохолком перьев на затылке. Плащ — 'Да, какой, к богу, плащ, это его же крылья' — обругал сам себя Эрвин, присмотревшись. Оперенье переливалась всеми цветами радуги — красный, жёлтый, зелёный... Когда он, церемонно кивая головой, брал что-то с своей тарелки перья колыхались в такт, разбрасывая вокруг отблески чужого цвета. Это было красиво — завораживающе красиво...

— Ладно вам, ребята, — лениво сказал Эрвин отводя взгляд, — ну любят федералы птичек, что поделаешь. Вон, пару своему ворону достали, чтобы на стене не скучал.

Ирка улыбнулась немудрящей шутке. Герб Федерации сверкнул на Эрвина сверху вниз льдисто-алмазным злым глазом.

— Давай я тебе, Ира, перо достану, — предложил Эрвин. Он ещё не знал, шутит он или... Но Ирина не сказала ни да, ни нет, просто улыбнулась ещё раз, сверкнула глазами из-под чёрных бровей и перекинула с плеча на плечо длинную косу.

Эрвин представил, как красиво будет смотреться перламутрово-алое перо в этих волосах, и решил, что не шутит.

*****

Парадное великолепие кончалось за тяжёлыми створками дверей кают-компании. Дальше шли безликие, адамантиево-серые коридоры, тяжёлые люки и клёпанные переборки, освещённые неярким светом дежурных ламп. Обогнать чужого служебными ходами, пойти навстречу, как бы по делам, поздороваться уставным приветствием, потом... Вот что делать потом Эрвин продумать не успел — шаги чужака уже послышались за поворотом. Он шёл из кают-компании — плавно, не торопясь, рука... те есть крыло об руку с длиннобородым корабельным капелланом. Широкий в плечах, большелобый, скорый на язык и на руку капеллан всегда казался Эрвину великаном — но не сейчас, когда чужак смотрел на него сверху вниз янтарными птичьими глазами. Эта странная пара шла, о чем-то переговариваясь, как старые приятели. В полутьме крылья и хохолок на голове чужака отливали багровым и алым. Эрвин козырнул, капеллан кивнул в ответ. Потом Эрвин попытался обойти пару слева, со стороны чужака. Как — бы случайно поскользнуться, когда чужак проходил мимо, легонько толкнуть покрытое перьями плечо— есть, вожделенное ярко-алое перо лениво спланировало на пол. Теперь развернутся, загородив корпусом добычу. Но чужак развернулся тоже — на месте, быстро, лишь поднятый крыльями ветер скользнул по лицу. Крылатая тварь застыла и уставилась Эрвину в лицо янтарными немигающими глазами.



Alexandr Zarubin

Отредактировано: 02.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться