Старый новый мир

Глава 4. Гений

Когда пришло время выбираться, первым пошел Блюм. К их счастью на улице никого не оказалось, и они благополучно добрались к одному из уцелевших зданий. Пришлось зажечь свечу, ведь внутри был полнейший мрак.
Нижний город был миниатюрой Верхнего, только дома были намного ниже, поэтому было не сложно подняться на последний этаж.
– Останьтесь здесь, я схожу на крышу, осмотрюсь и вернусь к вам, – сказал Блюм.
Никто не стал возражать.
Фантаст очень быстро вернулся к ребятам, чтобы сообщить хорошие новости:
– Всё чисто, мы здесь одни.
– Отлично… – устало прошептал Лекарь.
Девочка улыбнулась Блюму и Альфреду и блаженно закрыла глаза, облокотившись спиной о стену. Пусть и ненадолго, но они в безопасности.
Блюм полез в рюкзак за флягой с водой, а Лекарь достал ещё пару свечей. Все трое сидели на пыльном полу и приходили в себя.
– Ну и денёк… – сказала девочка.
– Да, это уж точно! – послышался недовольный голос из темноты.
Ребята содрогнулись от этого звука. На пороге в их временное убежище стоял высокий светловолосый незнакомец с книгами в руках.
Все моментально подорвались. Блюм вышел вперёд, загородив собой друзей, Лекарь схватил трость и угрожающе выставил её впереди себя, а девочка взяла в руку кирпич.
– О, великий Рэймонд… – раздражено прошептал незнакомец.
– Не двигайся! Мы тебя не тронем, если ты не нападёшь! – хладнокровно сказал Лекарь.
Но незнакомца это ничуть не напугало, он пренебрежительно приподнял одну бровь.
– Нда… – держа в одной руке книги, незваный гость поставил вторую себе на пояс. – Похоже, что я нападаю?
Его голос звучал высокомерно и даже вызывающе.
– Мы тебя предупредили, – продолжил Лекарь. – Если ты не настроен нападать, будь добр покинуть нас, чтобы мы…
– П-покинуть вас?! – опешил парень. – Это я попрошу вас покинуть меня! Я уже неделю как не могу насладиться долгожданным уединением! Пару дней назад на меня совершили налёт воришки, а сегодня не день, а сумасшествие какое-то! То стражи галопом носятся по улицам, то нахожу странную компашку в своей мастерской!
– А с другой стороны, он может пойти к Стражу и сказать, что видел нас, – тихонько сказала девочка.
– Точно, он может побежать к Стражу… Останешься с нами, пока всё не уляжется. В полночь мы уйдём своей дорогой, – Блюм пытался говорить как можно серьёзнее, но из уст мальчика эти слова звучали не убедительно.
– То есть ты мне приказываешь?
– У тебя нет выбора, – отозвался Альфред.
У незнакомца была очень живая мимика, и каждая пренебрежительная эмоция была отчётливо видна на его лице.
– Хорошо, – преспокойно ответил парень. – А так?
Свободной рукой он достал из-за спины пистолет и наставил его на Лекаря. Все замерли в оцепенении.
– Не может быть… – прошептала девочка. – Всё оружие…
– Уничтожили? – закончил за неё незнакомец. – Наивная. Пока на земле есть человек, оружие будет существовать.
– Ты прав, но только в руках человека оно обретает такой жестокий смысл, – серьёзным тоном ответил Блюм.
Девочка понимала, что они в безвыходном положении.
– Прости нас, пожалуйста, мы очень напуганы… За нами гонится Страж и его свора. Мы случайно оказались именно в этом здании. Не нужно оружия, прошу… – она выкинула кирпич и умоляюще посмотрела на незнакомца.
Тот окинул её оценочным взглядом, затем перевёл своё внимание на Альфреда, всё так же держащего трость вытянутой.
– Я тебя знаю, – внезапно сказал он с заинтересованным видом.
– Меня все знают, – холодно ответил Лекарь.
Он единственный из всей компании старался не подавать признаков тревоги или страха, хотя тоже был напуган.
– Ты лечишь всех без разбору, а ты, – он обратился к Блюму, – видимо тот сказочник, который недавно наделал шуму в нашей части города. Волосы и глаза и впрямь необычного цвета.
– Я не сказочник, я Фантаст, – ответил Блюм.
– Какая разница, всё равно глупости, – сказал парень и навёл дуло пистолета на Блюма.
– Подумай о своей душе, ей придётся расплачиваться за это. Всё плохое возвращается вдвойне, – попытался разбудить человечность в незнакомце Блюм.
Парень сожалеюще поджал губы.
– Я не верю в души, малыш. Ну а ты, что скажешь? – обратился он к девочке.
Она решительно выпалила:
– Настоящая глупость в жестокости! Каждый может упрекать кого-то, держа в руках пистолет!
– Вот как… – теперь прицел был наведён на неё.
Её порыв был ошибочным, вот о чём она думала в тот момент. Нельзя было грубить ему. Если сейчас кто-то пострадает, то это будет её вина.
– Смелая девушка в наше время редкость. Ладно, я убедился в том, что вы хорошие ребята.
После этих слов парень спрятал пистолет за пазуху своих светлых джинсов и направился в дальний угол комнаты, совершенно не обращая внимания на оторопевших ребят.
– Прошу меня извинить за такой холодный приём, но дело в том, что неделю назад ко мне наведались стражи, перевернули всё вверх дном и украли несколько не очень ценных, но достаточно нужных в хозяйстве вещей, – он осторожно складывал книги в углу комнаты, пока говорил это.
Ребята только сейчас начали замечать, сколько всего находилось в этом помещении. Сначала усталость, затем угроза жизни не дали им возможности осмотреться.
В этой комнате был огромный стол, заваленный тетрадками, чертежами и настольными принадлежностями. Два высоких стеллажа были полностью заставлены книгами, тетрадями и какими-то вещими, но книги были не только в шкафах, они были везде!
По всей комнате были разбросаны отвёртки, гаечные ключи, неизвестные детали, а в углу комнаты стояли банки с какой-то тёмной жидкостью. Комната была большой, и света от свечей не хватало, чтобы рассмотреть всё, что здесь находилось.
Ребята были настолько ошарашены, что не могли прийти в себя, а незнакомец тем временем непринуждённо хозяйничал в своих владениях.
Найдя спички, он подошел к столу и взял какую-то продолговатую стеклянную колбу, обрамлённую ржавым железом с ручкой. В мгновение ока комнату залил густой желтый свет, от чего ребята даже немного прижмурились.
– Лампа!.. – устало, но радостно сказал Лекарь. – Я понял, кто ты.
– Только сейчас понял? Эх, а я надеялся, что я более узнаваемая персона.
Лекарь бросил на пол свою трость и, опираясь о голую стену позади, медленно съехал по ней на запыленный пол. На его лице была еле заметная улыбка.
Их голоса звучали добродушно, будто они были старыми друзьями, которые давно не виделись. Это совсем сбило с толку Фантаста и девочку.
Они переглянулись, недоумевая.
– Так вы знакомы? – спросил Блюм.
– Лично нет, но наслышаны друг о друге, – ответил незнакомец.
– Вы тоже его знаете… – начал Лекарь. – Оглянитесь: книги, инструменты, лампа. Вы знаете много людей в мегаполисе, у кого есть лампа?
Но девочка и Блюм всё ещё не могли понять, кто стоит перед ними.
– Позвольте представиться, меня зовут ЭрДжей1-25-67-9.
– Что? – это всё, что смог вымолвить Блюм.
– Да, моё имя не совсем в духе мегаполиса, но я как-то вычитал в одной книге, что в будущем, людей будут нумеровать, а не называть именами, и я подумал, вот же оно – будущее! И назвал себя этим кодовым именем. Оно легко расшифровывается. Буквы выбрал рандомно, просто понравилось, как звучит, а вот цифры имеют значение. Начну с первой: 1 – я первый пронумерованный человек, 2 – это…
– Стой, что? – девочка тоже не могла понять, о чём говорит этот странный человек.
Смех Лекаря перебил напряженную мыслительную работу девочки и Блюма.
– Это Изобретатель! – пролил свет на происходящее Альфред.
После этих слов на лице незнакомца появилась неприкрытая гордость. Он сдержано улыбнулся и приподнял подбородок.
– Изобретатель? – переспросил Блюм.
– Ты и есть… ты тот самый?.. – опешила девочка.
– Это моё второе имя, – с ложной скромностью ответил ЭрДжей1-25-67-9.
Лекарь уже полностью расслабился, а девочка и Блюм наоборот были настолько взволнованы, что даже забыли о том, что несколько минут назад он наставлял на них пистолет.
– Я не из этого мегаполиса, но я столько слышал о тебе! Ты создаешь невероятные вещи!
– Так это ты починил водоотвод в южной части мегаполиса? – восторженно спросила девочка.
– Да, было дело.
– Это ты соорудил тот мост в районе Разлитых Берегов? – восхитился Блюм.
– Истинно верно, малыш. Ну, вернее, я разработал план и сделал чертежи, а строили жители мегаполиса.
– И ты открыл те знаменитые двери в бункере?
– Ага. Хотя этим не особо горжусь, потому что это только укрепило власть Стража…
– Ты вернул время горожанам из Горных Дорог!
– Я не вернул время, я починил часы! – засмеялся Изобретатель.
– А, правда, что это ты устроил тот подрыв на площади стражей?
– Да, да, да, это всё я и только я. У меня богатое воображение, но ещё более богатый ум.
– Ничего себе… – прошептала девочка.
Это и восхищало и разочаровывало одновременно. Этот смазливый светловолосый парень и есть Изобретатель? Девочка не таким его себе представляла. Она думала, что он намного старше их, а этот парень по виду всего лишь чуть старше Альфреда, а может они и ровесники. И она почему-то представляла его в очках и сутулым, а у этого парня была идеально ровная осанка, никаких очков, а смазливостью он обставлял даже Хэта, местного музыканта, любимца всех девчонок.
У Изобретателя были правильные черты лица, острые скулы, заострённый нос и выразительные светло-серые глаза. Короткие светлые волосы непослушно торчали в разные стороны, что только прибавляло крутизны его образу. Да и одет он был поприличнее, чем остальные. Светлые джинсы были на удивление чистыми, бордовый вязаный свитер был ему по размеру, а из-под свитера аккуратно выглядывало горлышко светлой футболки. Обут он был в красные кеды без единой дырочки, а запястье левой руки украшали настоящие часы. Не говоря уже о его знаменитой на весь мегаполис электрической лампе! Сделал он её из старого декоративного светильника в форме керосиновой лампы и солнечной батареи, прикреплённой сверху. Хотя горожане предпочитали думать, что он договорился с духами света.
– Так, ты Лекарь и Фантаст. Это ваши настоящие имена или прозвища?
– Моё имя Альфред.
– Меня зовут Блюм, хотя у меня много имён. Можешь обращаться ко мне Ри́ши, То́фос или Фотиме́с – как тебе удобней.
– Ого. Ну а ты?
Девочка ничего не ответила и молча опустила глаза.
– Смотри, доиграешься, я ведь твой «старший». Как придумаю обидное имечко, и не сможешь отвертеться.
– А к чему ты устроил весь этот цирк с пистолетом? – вдруг спросил Альфред.
– В опасной ситуации человек показывает своё истинное лицо. Вы не струсили, это радует, но первоочерёдная причина, чтобы убедиться, что вы не новый ход Стража. Из-за моих подвигов мы с ним немного не в ладах, как вы сами, полагаю, догадываетесь. Да и вообще, многие зарятся на мои изобретения. Постоянно приходится менять место работы, а столько вещей не так-то просто переносить с места на место, – Изобретатель начал усаживаться на пол. Девочка и Блюм решили, что уже можно расслабиться и тоже присели. – Я только пару недель назад перебрался сюда, а тут вы. Конечно первое, что приходит в голову, что вы его ищейки! Сегодня стражи весь день носятся туда-сюда. По словам одной из моих прелестных почитательниц, всему виной двое нарушителей, посмевших наконец-то усомниться в Страже! Подарок судьбы – и вот они вы! Ну, рассказывай, как это, дать пощёчину самому опасному человеку в мегаполисе? – ЭрДжей лукаво посмотрел на девочку.
– Какую пощёчину? – переспросила она.
– Да ладно, не скромничай. Которую ты отвесила Стражу вчера днём, и теперь он грозится тебя убить, а за компанию и малыша, потому что он избил кого-то из стражей. Без обид, малыш, по правде говоря, ты не выглядишь, как борец, но в этом мире всё возможно! Слухи быстро расходятся. Не тушуйтесь, рассказывайте во всех красках!
ЭрДжей поёрзал, усаживаясь поудобней, в предвкушении их рассказа. Девочка и Блюм в недоумении переглянулись.
– Ничего такого не было, ЭрДжей1 и 1… извини, я дальше не запомнила...
– Просто ЭрДжей. Но стой, как это не было?
– Блюм не бил его, это Страж ударил Блюма ни за что, ни про что, а я просто нагрубила ему, – ответила девочка.
Изобретатель был откровенно разочарован.
– Ох уж эти дамы с улицы Пьяной Розы, вечно всё преувеличивают! – раздосадовано сказал он. – Вчера ночью, как раз немного после вашего маленького приключения, пришлось мне выбраться в Верхний город, чтобы забрать у одного из моих поставщиков, имя упустим – на меня работать опасно, несколько весьма нужных мне деталей для одного моего нового проекта, который я пока что держу в секрете. Без обид, мы с вами не друзья. Но проект великой важности, поэтому к отбору деталей я подхожу с особой внимательностью. В Нижнем городе можно попытаться найти такие детали, но они старше, дольше лежали без дела, а значит хуже. Мне нужно лучшее, что может предложить мегаполис!
Ребята уже сбились со счёта, сколько раз они удивлялись странностям знаменитого Изобретателя. Он вставлял эти совершенно ненужные детали в описание происходящего с такой непринуждённостью, будто суть рассказа была именно в них. Он свободно жестикулировал двумя руками и всячески передавал тонкости своего настроения мимикой.
– Так вот, когда я забрал эти детали и сделал ещё несколько немало важных дел, уже было утро! Я хотел осторожно пойти обратно к спуску в Нижний город, но что я увидел? Стражи, как собачонки прочёсывали весь город в поисках чего-то или кого-то. Мне было опасно высовываться, ведь я понятия не имел, кого они ищут. Вдруг меня! И тогда-то мне на помощь пришла одна из моих прелестных почитательниц – Алисандра из улицы Пьяной Розы. Она несколько раз выказывала мне своё безмерное восхищение. Весьма искусно, по секрету скажу я вам.
– Так стоп! – выпалила девочка. – Мы поняли. В мегаполисе тебе рассказали приукрашенную историю, как обычно это бывает у нас в мегаполисе. Привычное дело. Мы поняли, ЭрДжей… Тебя ведь можно называть просто ЭрДжей? – попыталась перевести тему девочка, чтобы он опять не начал смущать её подробностями той истории про Алисандру, которую она знала лично.
– Да, можете звать меня так. Изобретатель мне тоже нравится, но как имя никуда не годится. И так, – он внимательно обвёл взглядом каждого, – главный вопрос – так что же так разгневало Стража, что заставило вас бежать в самое «прокля́тое» место мегаполиса? В Нижний город?..
Девочка дважды хлопнула в ладоши и сильно дунула в них.
– Ты серьёзно? – Изобретатель снова приподнял одну бровь.
– Что? Мало ли кто придёт после таких неуважительных слов об этом месте!
– Яяясно… – Изобретатель не был человеком здешних суеверий. Такая реакция не сказать, что его удивила, ведь практически все здешние жители сделали бы точно так же, но в то же время он не любил подобные вещи, они его раздражали. – А менее эмоциональные ответы будут?
Девочка осуждающе посмотрела на него.
– Ну… – начал Блюм. – По некоторым причинам, нам понадобилось узнать у Стража, как добраться к… заброшенному Парку Развлечений…
И хотя название этого места было не принято произносить вслух, потому что оно притягивало несчастье, но Блюму подумалось, что хуже уже не будет.
ЭрДжей внимательно смотрел на Блюма, ожидая продолжения.
– А дальше?
– Ну и ещё узнать, какие испытания ему пришлось там пройти.
– И всё?
– Всё? По-твоему этого мало? – возмутилась девочка.
– К Парку путь лежит строго на запад или «всегда в сторону заходящего Солнца». Сперва вдоль старой железной дороги, затем пустырь, потом лес. Идти примерно неделю, а испытаний там никаких нет, это я вам гарантирую.
Даже Лекарь выглядел удивлённо после его слов.
– Откуда ты всё это знаешь? – недоверчиво спросил он.
– Парк давно тревожит мой ум. Столько рассказов, мифов, страшилок об одном и том же месте. Самое интересное, что почти все они сходятся. Но я человек науки, поэтому знаю, что нет там никаких испытаний. В мире не существует волшебных желаний или магии!
– Пф! – раздраженно вырвалось у девочки.
– Что такое, малышка?
– Ты так говоришь, будто был там! Не веди себя так, будто всё знаешь!
– Я знаю не всё, но в разы больше, чем некоторые недалёкие жители этого пыльного местечка. Верь голосу здравого смысла – там. ничего. нет.
Девочка не скрывала своей злости, она упрямо смотрела на Изобретателя, скрестив руки на груди.
– Ну, не дуйся, перчик.
– Как ты меня назвал? – ещё пару издёвок и она была готова взорваться.
– Верить или не нет – это твоё личное право, но что насчёт запада и других ориентиров? Как ты узнал? – вмешался Лекарь, пока спор не превратился в ссору.
– Ну, для меня в этом городе все двери открыты.
– Они всегда открыты… – пробурчала под нос девочка.
– Да, спасибо, перчик, удачно подметила. Но не суть! Я знаю тех, кто знал тех, кто знал тех, кто был лично знаком с… Бредди Буром!
– Со вторым вернувшимся? – Альфред задумался. – Думаешь, можно верить этим словам?
– Ручаюсь! Я даже был готов уже как-то отправиться туда, но дело так и не дошло до воплощения.
– Чего? Струсил? – не унималась девочка.
– Нет, малышка, был слишком занят более полезным делом – изобретательством. Хотя доказать горожанам, что нет никакого Парка, не чего жить суевериями и слушаться плохиша Стража – это не менее полезное дело. Ну что ж, я так понимаю, вы идёте в Парк, а мне бы как раз не помешало ненадолго исчезнуть из мегаполиса. В общем, я с вами!
– Ни за что! – выкрикнула девочка.
В этот момент свечи, которые были у ребят, одновременно потухли, и единственным источником света в этой комнате осталась лампа ЭрДжея.
Блюм внимательно смотрел на свечи и пытался истолковать это.
– Это знак, – сказал он.
– В знаки я не верю, малыш, но кажется да, нам по пути.
– Нет, нам не по пути. Оставайся в мегаполисе и делай свой новый очень важный проект, а мы пойдём искать моего брата!
– Твой брат пошел в Парк? – озадаченно переспросил ЭрДжей.
Девочка поняла, что сказала лишнее.
– Да, он пропал несколько дней назад... Он давно хотел туда отправиться за желанием. В нашей части города его нигде нет. Вряд ли он пошел в другую часть. Скорее всего, он отправился в Парк.
– Мои поздравления, перчик, твой брат смышлёней тебя.
– Что, прости? – гнев снова нарастал.
– В отличие от тебя он не пошел к Стражу узнавать дорогу, а обратился ко мне. Сэкономил время и здоровье.
– Что ты имеешь в виду?
– Ровно четыре с половиной дня назад меня нашел светловолосый парень, цвет глаз в точности, как твой, ростом может, чутка выше, и с родинкой на щеке. Не удивляйся, у меня феноменальная память на лица. Хотя не только на лица. И спросил он, как добраться к Парку, предварительно, конечно же, наведя справки, где я бываю и как со мной можно договориться. Как я и сказал – смышлёный. Расплатился этим.
ЭрДжей встал и взял с полки плату за информацию.
– Его гаечный ключ! – воскликнула девочка.
– Хромированный. Так что, перчик, мой моральный долг сопроводить тебя к твоему драгоценному брату, ведь вина лежит на мне, – он наиграно свёл брови, сделав огорчённый вид.
– Не переживай, – попытался взбодрить девочку Лекарь. – Зато мы точно знаем, куда он пошел.
– Именно! – бодро ответил ЭрДжей. – И так, в поход нужно брать только самое необходимое! Я мигом! – он принялся энергично перебирать свои вещи. – Можешь не волноваться, малышка, не существует испытаний Парка, и я всем это докажу!
– Ага, и Страж нам померещился… – недовольно пробурчала девочка себе под нос. – А зачем тебе вообще идти туда, рисковать своей драгоценной жизнью, если можно узнать всё от нас?
– Ммм, перчик, наконец-то пошли интересные аргументы! Но как я уже сказал – я человек науки. Я верю только тому, что увижу собственными глазами. Поэтому я быстро собираю вещи, и мы идём с вами развеивать этот глупый миф!
Девочка посмотрела на Блюма и Альфреда в поисках поддержки, но, похоже, что они были не против. Девочке ничего не оставалось, кроме как смириться.
– Кстати, у вас пожевать ничего не найдётся? – вдруг спросил Изобретатель.
Девочка и Альфред переглянулись – у них не было ничего такого, только консервы и сырая картошка, а вот Блюм тут же полез в карман брюк.
– Вот, держи, – он протянул ЭрДжею конфетку.
– Ого, сладости! Спасибо, малыш!
ЭрДжей кинул конфету в рот и принялся собирать вещи.
– Я помню про своё обещание, – улыбнулся Блюм девочке. – Я найду другую конфету твоему брату и обязательно отдам ему, когда мы встретимся.

Изобретатель заканчивал свои сборы, и на это ушло намного больше времени, чем ребята рассчитывали. Все были обеспокоены грядущим побегом, но по безмятежному поведению ЭрДжея и весёлой мелодии, которую он насвистывал, стоит отметить неприлично талантливо, было не понятно, то ли его не беспокоит предстоящий побег, то ли он, таким образом, себя успокаивает.
Девочка была не в восторге от того, что этот тип теперь идёт вместе с ними. Не смотря на то, что это знаменитый Изобретатель, особой симпатии к нему она не испытывала. Всё, что она о нём узнала за эти несколько часов, что он высокомерный, заносчивый, эгоистичный себялюб, который делает что хочет, не задумываясь о том, как это отразится на ком-то другом. Причём эпитеты: умный, талантливый, красивый, гениальный – у неё в голове уже не звучали. Она была полностью поглощена его выходкой с пистолетом, оскорбительным отношением к традициям и верованиям горожан, тем, какое прозвище он ей дал, и его сверхподвижной бровью, которую он то и дело, постоянно надменно поднимал.
Мысли Альфреда полностью были заняты планированием побега. Блюм тоже выглядел серьёзно, ведь он понимал, что шансов выбраться из этой передряги не много.
– Такс, я всё собрал.
– Наконец-то, – холодно ответил Лекарь. – Ты всё это хоть унести сможешь?
– А кто сказал, что это всё я буду нести один? – лукаво спросил ЭрДжей.
– Что?! – выкрикнула взвинченная девочка. – Ты хочешь сказать, что думаешь, будто кто-то из нас будет нести это вместо тебя? Ну, уж нет!
– Ну чего ты, перчик, ну вот ту, маленькую сумочку, – эта провокационная фраза сделала своё дело. Она была в бешенстве.
– Да кто ты такой, чтобы давать мне прозвища?! И вообще, знаешь что, ты…
– Хватит, – перебил её Лекарь, – он нарочно провоцирует тебя, – Альфред перевел взгляд на ЭрДжея. – Столько вещей нам ни к чему. Всё, что не можешь унести сам, оставляй здесь, и точка.
– Всё веселье испортил… – пробурчал ЭрДжей.
Девочка стояла и сгорала со стыда всё ещё красная, как перец, но уже без того запала.
– Ладно, теперь серьёзно, дельце опасное. Блюм, можешь взять вот ту сумку? Эй, Блюм. Выйди из транса.
Блюм посмотрел на Изобретателя, а затем перевёл взгляд на вещи, как бы оценивая ситуацию.
– Вещи – это бремя. Особенно для путешественников. Чем больше вещей, тем тяжелее двигаться вперёд.
Все ненадолго застыли. Когда человек с таким юным лицом говорит такие вещи, становится слегка не по себе. И хотя Блюм говорил о вещах, но почему-то каждый из ребят вспомнил что-то своё, с чем давно пора было бы расстаться.
За этой суматохой и провокациями все забыли, что их сейчас ждёт. Блюм вернул их к реальности. Человек, который славился своей фантазией, разбил их собственные иллюзии.
– По ходу пути вещи можно обменять на что-то. Например, на еду, воду или ночлег. Эти штуки особой ценности не представляют, но это может спасти нас в какой-то момент.
Пожалуй, впервые за всё время их знакомства ЭрДжей был серьёзен. Даже голос звучал по-другому, более мужественно. Вот теперь он был больше похож на Изобретателя.
– В этом ты прав, – Блюм приложил руку к подбородку, размышляя, как лучше поступить.
– А вообще я собрал эти пакеты, чтобы спрятать, потому что я ничего тут не оставлю на съедение стражам! Они всё равно все поголовно глупые и не сообразят, для чего эти шедевры предназначены. Всё необходимое и годное на обмен в моём рюкзаке, и я понесу его сам, – его голос снова приобрёл тот высокомерный тон и на последних словах он подмигнул девочке.
Не в силах бороться с собой она снова вспыхнула, но на этот раз решила быть умнее и не отвечать.
– Такс, последний штрих.
ЭрДжей подошел к небольшой книжной полке и снял её со стены. Все замерли в предвкушении нового сюрприза от Изобретателя. Тот взял с другой полки жесткую проволоку изогнутую крюком с одной стороны, просунул её в трещину в стене, повернул и потянул на себя, и чудо – кирпич начал выдвигаться.
ЭрДжей засунул руку в чёрную зияющую дыру в стене и принялся доставать оттуда консервы. Пять жестяных банок отправились ему в рюкзак. Ребята стояли ошеломлённые.
– Я понимаю, на что ты их обменял, но не понимаю как, – сказал Альфред. – Тебя должны были схватить, как только ты появишься на пороге в бункер. Там ведь одни стражи.
– Я не сунусь в бункер, даже если мне бесплатно предложат сотню банок! Я взял их не там. Как я уже говорил, для меня в мегаполисе все двери открыты, – самодовольно сказал ЭрДжей.
– Все, кроме бункера, – невзначай подметила девочка, которая выглядела вполне довольной своим замечанием. Она лукаво посмотрела на Изобретателя.
ЭрДжей не обиделся и не разозлился, даже наоборот, он улыбнулся и хитро посмотрел на девочку.
– Нужно будет их взорвать…
– Давайте потом решим проблему с дверями. Сейчас нужно как можно скорее закончить сборы, – сказал Ал.
– Кстати, говоря. Сейчас мне нужно, чтобы вы отвернулись.
– Зачем? – удивилась девочка.
– Есть кое-что, что до поры до времени я хочу сохранить в секрете, чтобы потом увидеть ваш неподдельный восторг, когда достану это в пути.
– Какое-то изобретение? – взволновано предположил Блюм.
– Лучше, малыш, – ЭрДжей выглядел ещё хитрее и самодовольней.
Всех одолевал интерес, но они решили, что сборы закончатся скорее, если они поступят так, как попросил Изобретатель.
Они отвернулись, и их любопытство подверглось неимоверным пыткам, пока ЭрДжей кряхтел и пыхтел, усердно запихивая это «что-то, что лучше, чем изобретение» к себе в рюкзак.
– Готово! – радостно оповестил их Изобретатель. – Ну, а теперь…
Они повернулись и увидели, что Изобретатель достал из тайника ещё один пистолет.
– Вы узнали о моём секретном хранилище. Вы видели слишком много. Мне придётся вас убить, – он протер пистолет рукавом. – Шутка! Где-то прочитал и всегда хотел это сказать. Расслабьтесь, вы чего! Какой из меня убийца?
– Тяжело тебе наверно с таким чувством юмора, – безразлично подметил Альфред.
– Ну и зачем тебе второй? – недоверчиво спросил Блюм.
– Тот, который вы видели – игрушечный. Им даже муху не убить.
– Что?! – за пару секунд у девочки в голове пролетело несколько сцен, где она даёт заслуженный пинок этому наглецу.
– А ты думала, я каждый день расхаживаю с полной обоймой? Оружия действительно нет, в Верхнем так точно... А если и получится здесь найти какую-нибудь пушку, то сначала её нужно ещё починить. Я уже молчу о том, как сложно найти патроны. В этом всего один, к примеру.
– Пойдёмте уже, – сказал Ал.
– И то верно, – ЭрДжей взвалил на свои плечи упакованный им рюкзак. – Возможно, я слегка перестарался…
Затем он взял ещё по сумке в руки.
– Перчик, ты отвечаешь за свет! Бери лампу.
– Не называй меня так…
– Ну, тогда скажи, как тебя зовут.
– Никак.
– И что мне тебя «никак» звать?
– Никак не зови! Нет у меня имени… – она решительно зашагала к выходу из комнаты, унося с собой свет.
– Чего?.. Неужели старшие пришли в профнепригодность и больше не дают имена? – никто не ответил ему. – Ну а брат тоже без имени живёт?
– Его зовут Потти! – уже на выходе прокричала девочка.
– Как? Потти?.. Странная вы парочка…
Блюм молча взял третью сумку с изобретениями и тоже направился к выходу. Лекарь наконец-то отвязал костыль и пришел в смятение, ведь никогда не подумал бы, что будет рад своим палкам.
Все, кто шли сейчас вниз по ступенькам, были в плену сомнений. Все, кроме ЭрДжея. Он даже не обернулся, когда выходил из помещения. Лекарь этому очень удивился. Его собственное сердце до сих пор щемило от мысли, что он покинул своё рабочее место, своё убежище, свой дом…
– Тебе не жаль оставлять своё пристанище? – спросил Ал.
– О чём ты? – искренне удивился Изобретатель.
– Ну, мы забрали изобретения, но все твои книги, чертежи, записи и куча других вещей остаются здесь. Стражи могут наведаться и всё разнести, к примеру.
– Ал, сначала разрушение – затем воссоздание. Это не только науки касается. В этом принципе заключена сама жизни. Я не привязываюсь ни к кому и ни к чему, потому что прекрасно понимаю, что понятие «вечность» придумали романтики, а жизнь такое слово просто не знает. Всё созданное рано или поздно превращается в пепел, чтобы дать начало чему-то новому. Всё, что они уничтожат, я сотворю заново, все записи, которые они сожгут, я напишу ещё раз. Они не смогут ничего уничтожить, потому что на месте старого появится новое. И так будет всегда.
– Мне бы твою решимость.
– А тебя что, беспокоят оставленные тобой вещи?
– Да, – печально ответил Альфред. – В них вся моя жизнь.
– Ну, так сидел бы дома и не рыпался.
Девочка, которая шла впереди всех, освещая дорогу, внимательно слушала разговор и уже была готова высказаться, но тут ЭрДжей продолжил:
– Но вот ты здесь. Спускаешься по ступенькам здания Нижнего города. Нижнего, Ал! Готов поспорить, что ты даже не предполагал, что когда-нибудь окажешься здесь! Какой с этого вывод? Твоя жизнь не там, где много вещей, над которыми ты трудился, а там, где ты есть сейчас. Там, где ты чувствуешь, что в эту самую минуту правильно быть. Так что, ни о чём не жалей. Прогуляемся в Парк, провертим мозги, вернёмся, и даже если стражи напакостят – ничего страшного! Нет ничего непоправимого, пока ты жив.
Блюм внимательно слушал Изобретателя. Он был приятно удивлён мудрости этой юной души.
– Когда вернёмся, я сделаю тебе ноги, – Альфред чуть не споткнулся после услышанного. – Чуда не будет, но ходить станет легче, гарантирую.
– Было бы не плохо, – неуверенно улыбнулся Лекарь.
– И я рад нашему знакомству, Альфред. Если быть откровенным, я восхищён твоими трудами.
– Взаимно, ЭрДжей.
– Я бы пожал тебе руку или похлопал по плечу, но, увы, они обе заняты.
Девочка и Блюм услышали добродушный смех позади и тоже заулыбались.
Эти двое нашли общий язык. Оба талантливы, сильны духом и прошли через схожие испытания, чтобы стать теми, кем они стали. Борьба велась не только с непонимающими людьми вокруг, но и с самим собой. Трудности, лень или разочарования не смогли даже притронуться к сердцам этих двух. Они преодолели эти преграды самостоятельно и не потеряли себя.
Они должны были встретиться. Рано или поздно, каждый человек оказывается на своём месте. Там, где он должен быть и в окружении тех, кто способен понять и поддержать. Поистине судьбоносная встреча. Блюм думал об этом всю дорогу, пока они спускались.
Лекарю было довольно тяжело идти по этим ступенькам – они были очень рыхлыми и ненадёжными. Поручня не было, костыль он не использовал и опирался только на трость.
– Ты как? – спросил ЭрДжей, когда в очередной раз нога Лекаря соскочила со ступеньки.
– Нормально, – Лекарь посмотрел на две огромные сумки в руках Изобретателя. – Ты сам-то как, не тяжело?
– Мысли – вот настоящая тяжесть! А это цветочки, – засмеялся ЭрДжей.
Хоть он и храбрился, но было видно, что он подустал от такой нагрузки. Благо уже виднелся выход, а значит, он скоро избавится от этой ноши.
На улице по-прежнему был мрак, не смотря на то, что со сточных решеток Верхнего пробивался свет. Значит, день ещё не закончился.
Вокруг не было ни души. Лампа ЭрДжея горела очень ярко и хорошо освещала дорогу. Девочка вышла на середину улицы и внимательно что-то слушала, затем изрекла:
– Кажется, духи этого места не станут нам мешать.
– О, великий Рэймонд… – взмолил ЭрДжей. – Ты меня в могилу сведёшь раньше Стража! Духи? Серьёзно? Я думал, ты слушаешь, не слышны ли чьи-то шаги, а ты духов выискивала?!
– Мы же на земле Нижнего города! Это место кишит духами!
– Да я живу здесь почти всю жизнь! Здесь никого нет!
– Здесь, правда, никого нет, – сказал Блюм.
– Спасибо, малыш, может тебя она послушает.
– Но нельзя недооценивать руины прошлого. Подобные места хранят в себе память о страданиях и утратах тех, кто жил здесь.
– О нет, и ты туда же… – ЭрДжей умоляюще посмотрел на Альфреда, ища поддержки, но Лекарь, кажется, и не слушал.
Он отошел в сторону, где света почти не было, чтобы никто не видел, как он массирует больную ногу.
– Ладно, суеверные вы мои, сейчас нужно спуститься немного вниз по этой улице к одному неприметному подвальчику. Там я свои вещи и оставлю.
– Я останусь здесь, – отозвался из темноты Лекарь.
– Почему? – удивлённо спросил Блюм.
– Я буду вас задерживать, а времени не так уж и много.
– Мы без тебя не пойдём, – сказала девочка. – Как же мы тебя здесь оставим. А вдруг стражи вернутся?
– Тем же лучше дня вас. Схватят меня, вы переждёте и отправитесь в путь.
– Это всё ужасно мило, Альфред, но мы идём вместе, – решительно сказал Изобретатель.
– Разве это не рационально?
– Нет, – ответил он. – Наиболее рационально в опасном путешествии иметь с собой доктора.
Девочка была возмущена таким ответом. Она ожидала других аргументов.
– Не слушай его, – вмешалась она. – Теперь мы одна команда. Ты должен всегда быть с нами.
– Мы до вчерашнего дня не знали друг друга, а теперь вместе отправляемся в путь, – начал Блюм. – В этом мире ничего просто так не происходит, Альфред. Задумайся, сколько сил приложила Вселенная, чтобы мы нашли друг друга. Нельзя разделяться.
– Пффф… – отозвался Изобретатель. – Вселенная это конечно хорошо, но посмотри на всё с другой стороны. Нам ещё идти чёртову неделю к Парку Развлечений. Так что, считай, что это тренировка на малой дистанции. Да и мы прекрасно знали, на что идём, когда брали тебя с собой.
И тут девочка буквально подпрыгнула на месте.
– Мы знали? То есть ты хочешь сказать, ты знал?!
– Ну да.
– Да ты позже всех присоединился к нам! Ты вообще ничего не решал!
– Что? Я знаю Нижний город, как свои пять пальцев. Я мозг операции! Так что я многое решал и решаю.
– Жаль я ничего не решаю, иначе не взяла бы тебя!
– А вот это было обидно… Знаешь что, ты, мелкая…
– Стоп! – прервал их Лекарь. – Так всё, я иду. Смотрите, я иду.
И он начал движение, но остальные не шелохнулись. Девочка и ЭрДжей ещё какое-то время испепеляли друг друга взглядом, но на этом их перепалка и закончилась.
– Пойдёмте, чего встали, – сказал Альфред. – А куда идти, кстати?
– Вон туда, к тому спуску, – сухо ответил ЭрДжей и отвернулся.
Девочка залилась краской, но извиняться перед Изобретателем не собиралась. Она пошла первой, освещая путь, сразу за ней следовал Изобретатель, во всю показывая своей гордо поднятой головой, как он обижен. Блюм и Альфред шли позади них.
Фантасту хотелось как-то помочь им помириться, но сейчас было лучше не вмешиваться. Когда встречаются два огненных характера, пламя может выйти из-под контроля.
Лекарю было немного стыдно, что он не сразу пошел со всеми. Это был довольно не зрелый поступок – предложить разделиться, но нужно признаться, что где-то глубоко внутри он хотел посмотреть, что они скажут и как отреагируют. Оставят его и пойдут, или сделают то, что они и сделали.
Альфреду было очень приятно осознавать, что они решили не оставлять его. И пусть аргументы Изобретателя были не самыми лестными, но всё же Лекарь понимал, что за этой скорлупой безразличия и высокомерия сидит такой же непо́нятый человечек, как и они все.
– Перчик! Поворачиваем! – скомандовал ЭрДжей.
– Не называй меня перчиком, понял? Мне не нравится.
Ей, правда, не нравилось это прозвище и у неё были на то причины.
– А может, я тебе имя дать хочу? Что же ты без имени всю жизнь?
– Не нужно мне такое имя. Моё забрали…
– Как знаешь, моё дело предложить. А забрали-то за что? Эй! Эй, ты! Игнорируешь? Ну и ладно.
Блюм обеспокоено наблюдал за их словесной перепалкой и видел, что они по-настоящему злятся. Будет тяжело в пути, если они постоянно будут устраивать подобное.
– Неужели люди, правда, придают такое большое значение словам? – Блюм обратился к Лекарю, пока они шли позади.
– Да, Блюм, придают. В этом наша величайшая слабость, но мы не можем не слушать окружающих.
– Почему? Это всего лишь слова.
– Перчи… – Изобретатель запнулся на полуслове. – Эх, а такое имя могло бы быть! Пошли, спустишься со мной, у меня обе руки заняты.
И она молча направилась в указанном направлении.
– Да уж… – сказал себе под нос Изобретатель и поспешно зашагал за источником света.
– Блюм, – продолжил Лекарь, – к сожалению, когда мы приходим в этот мир, нам никто не объясняет, кто мы и зачем здесь. Мы изучаем себя через других. Нам говорят, какие мы и мы начинаем в это верить.
Блюм не видел сейчас лицо Альфреда, но отчётливо слышал грусть в его голосе.
Когда на свет появляются такие, как он, в этом странном мире все ждут, когда они быстрее уйдут из него, ведь такие люди обуза. Но Лекарь один из немногих, чья воля к жизни оказалась сильнее чьих-либо слов и предубеждений. Мало того, что он выжил, так он ещё и обрёл цель. Он выбрал себе путь и уверенно шел по нему с самого начала. Не удивительно, что он столкнулся с непониманием и ненавистью.
– Я могу только представить, что тебе довелось слышать за свою жизнь, Альфред, но если ты, правда, познавал себя через других, поверь и в мои слова тоже – ты прекрасен во всём! Твоя жизнь, твои поступки, решения и ты сам – это всё восхищает меня. Сколько душ я видел – твоя чище всех.
– Спасибо, Блюм… – еле слышно ответил Альфред.
Рука Фантаста легла ему на плечо.
– Однажды ты всё поймёшь. Поймёшь, что это было не зря и у всего были причины. И тогда не останется сомнений, не останется страха.
Вдруг вдали показалось мерцание лампы. ЭрДжей и девочка уже шли к остальным, как вдруг она обратила внимание на само здание, с которого они только что вышли.
– О, дух Белого Пса, что это?.. – прошептала она.
Лампа осветила нижнюю часть здания и ребятам открылись жуткие надписи и рисунки. На старой потрескавшейся стене было изображено нечто напоминающее обряд. Три стрелки образовывали треугольник, в верхнем углу которого находилось солнце, два нижних угла были отданы неизвестным символам, а в центре треугольника был изображен человек с пустым кругом внутри. Это было не единственное изображение здесь, но лишь оно уцелело.
Альфред подошел ближе и попытался прочесть надпись:
– Твоё тело, разум и … бала... баланс нарушен… ты в руках См… оставь своё ди… – он внимательно смотрел на надписи, но они были слишком избиты временем, чтобы их можно было разобрать.
– Не трать своё время, это невозможно прочесть, – безразлично сказал ЭрДжей. – Всё давно постиралось или отпало вместе с облицовкой зданий.
Изобретатель был вполне спокоен, ведь он привык к здешним видам, а вот остальные трое были глубоко поражены увиденным. Даже обрывки этих надписей наводили ужас. Было абсолютно не понятно, о чём здесь говорилось, но это было посвящено явно не хорошим вещам.
– Этой жутью полон весь Нижний город. Не обращайте внимания, – ЭрДжей закинул на плечи рюкзак. – Такс, я всё сделал. Теперь дело за малым. Пора в путь!
Ребята наконец-то оторвались от пугающих «посланий» и посмотрели на ЭрДжея. Он выглядел раздражающе оптимистично. Все были окутаны тревожными мыслями о предстоящей попытке бегства. Нужно снова подняться в Верхний город, да так, чтобы не попасться стражам, но, похоже, Изобретателя это не трогало. Он постоял со всеми молча за компанию, переводя дух, а затем решительно двинулся вверх по улице, откуда не так давно ребята пришли к этому зданию.
– Эй, чего стоим? Блюм, Ал, пошли! И ты, безымянная.
Но девочка не сдвинулась с места. Она держала фонарь, освещающий её удивлённое лицо.
– Мы спустились с того входа. Предсказуемо подниматься тем же путём.
Теперь Изобретатель выглядел растеряно.
– Вы что… наверх собрались?! Как такая идея вообще могла прийти вам в головы?
– А как ты собрался покинуть город? Это единственный путь… – ответила девочка.
ЭрДжей закатил глаза – такой глупости от них он не ожидал.
– Идти по Верхнему городу – гибель! А у меня ещё слишком много не воплощённых идей, чтобы умирать в столь юном возрасте! Идите за мной, я покажу вам другой путь.
И ЭрДжей повёл ребят вверх по центральной улице. Они уже прошли место их сегодняшнего спуска и продолжали идти вверх.
– Та-дам! – Изобретатель указал рукой на его альтернативный способ побега.
Вот только увидев его, ребята не пришли в восторг.
– Мы спускались уже сегодня в такое место, оно залито водой, – сказал Блюм.
– Нет, малыш, оно не залито водой. Как ты мог заметить, мы долго поднимались вверх по улице, и это было не для того, чтобы полюбоваться красотами Нижнего города. Как я уже говорил, я знаю это место, как свои пять пальцев, и знаю, в каких туннелях есть вода, а в каких нет.
– Туннелях?.. – насторожено переспросила девочка.
– Да, это вход в туннель. Во времена, когда транспорт не летал по воздуху, он ходил под землёй. Жуть конечно, но это не что иное, как транспортные пути! А поскольку завалы Нижнего города вторично перерабатывались для строительства Верхнего, система доставки сырья наверх была просто необходима! Так что, спустившись сюда, мы попадём в туннель с железнодорожными путями, который и выведет нас к подножью Верхнего!
– За пределы мегаполиса? – удивился Альфред.
– Именно.
– С ума сойти… – вырвалось у него.
– Не благодарите. Это ещё раз доказывает, что без меня вы бы пропали, – самодовольно произнёс Изобретатель. – Туннель, конечно, вещь неприятная, идти придётся вверх и довольно долго, но ничто не может длиться вечно! Рано или поздно мы выйдем из него. Выше нос, команда!
Ребята радостно переглянулись и начали спускаться в подземный туннель.



Анна Катруша

Отредактировано: 29.07.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться