Старый новый мир

Глава 10. Лучшая часть путешествия

Мята сонно зашевелилась и приоткрыла глаза. Парни уже проснулись и что-то тихонечко обсуждали между собой, чтобы не разбудить её. Солнечный свет мягкими лучами проходил сквозь стекло окон и падал на деревянный пол.
– О, Перчик, с добрым утром.
– Доброе утро… – Мята привстала, пытаясь понять, где она и почему так хочется пить.
Ребята спали как убитые после утомительной дороги и выпивки, которой Дюк неустанно поил их в честь рождения его первой дочери. Но, даже не смотря на количество выпитого алкоголя, похмелья не было, и это утро было сказочно приятным и спокойным. Хозяин разместил ребят на втором этаже в одной из жилых комнат. Ал пытался вежливо отказаться, чтобы не создавать неудобств, но Дюк и слушать ничего не стал, поэтому ребята провели ночь в тёплой уютной комнате, спали на матрасах, и у каждого была своя подушка. Такая невиданная роскошь показала им, как важен комфорт в вопросах сна. Тело было отдохнувшим, лёгким и готовым к новым свершениям.
ЭрДжей почесал проступающую светлую щетину на лице.
– Я больше не смогу жить, как прежде. Что я делал всё это время? Я сконцентрировался на механике и электронике, а нужно было… разжиться матрасом и подушкой! Я всегда спал то на столе, заснув во время чтения, то доползал до покрывал, скомканных в углу. Матрас и подушка, кто бы мог подумать… Вершина человеческих изысканий!
– Когда вернусь в мегаполис, первым делом, сделаю себе матрас, – сказал Альфред. – Спать на деревянном диване ужасно. Хотя и довольно полезно… правда, сейчас я в этом уже не уверен…
– К хорошему привыкаешь быстро, – с улыбкой подметил Блюм.
ЭрДжей посмотрел на свои часы:
– Ох, три часа дня… Нам пора!
Трактир днём был совершенно не похож на то безумное заведение, в которое ребята попали вчера вечером. Посетителей практически не было, а те, кто сидели за столами, проводили время, неспешно попивая свои напитки. Музыкантов не осталось, поэтому в доме было тихо. Когда ребята снова спустились на первый этаж, их сразу же с улыбкой на лице встретил Тод.
– А вы, однако, любители поспать, – засмеялся старший брат.
– Ты влил в меня вчера целую бочку пива! Чудо, что я вообще жив!.. – ЭрДжей подсел к Тоду за барную стойку, и они принялись что-то обсуждать.
– Нужно забрать наши вещи и выдвигаться, – сказал Альфред остальным.
– Согласна.
– Куда это вы выдвигаться собрались? – позади послышался громкий голос Дюка. – Я вас никуда не отпущу, пока не накормлю своим фирменным завтраком!
– Еда? – отозвался ЭрДжей. – Вот это я понимаю забота о посетителях!
– Вы не просто посетители, вы мои друзья! Альфред спас мою любимую жену и дочурку. Я даю вам клятву, что вы всегда можете найти в моём доме пристанище. И если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, помру я на том самом месте, если откажу! Клянусь!
Дюк хлопнул два раза в ладоши и стукнул кулаком в свою грудь. Ребята переглянулись и заулыбались, а вот Альфред был смущён. Для него помощь людям была чем-то естественным, само собой разумеющимся.
– Ну, хватит мне языком чесать, пора браться за дело! Сейчас я покажу вам пищу богов! – и его пивной живот задёргался от смеха.
Хозяин подмигнул Мяте и пошел готовить еду.
Мята тоже присела за барную стойку:
– Он такой замечательный… – сказала она Тоду.
– Старик? Я знаю, что в мегаполисах все живут сами по себе, но я выросший в семье, не могу себе даже представить такое. Хотя многие после бокальчика другого рассказывают мне о том, что такая жизнь именно то, чего они хотят. Никаких обязательств, ничто не держит, полная свобода, но, если честно, не сильно я им верю. Иметь свой дом, трудиться в нём, делиться плодами своей работы с другими, я думаю, это даёт куда больше свободы. Все, кто отправляются в путешествия, преследуют одну цель – найти лучшую жизнь, но далеко не все понимают, что их цель гораздо ближе, чем им кажется. Просто надеяться на чудесное стечение обстоятельств куда проще, чем трудиться для исполнения мечты. Я так считаю. Ладно, пойду, помогу старику, – Тод улыбнулся и зашел в дверной проём за барной стойкой.
– Они все здесь замечательные, – подсел к Мяте Блюм.
Альфред тоже начал взбираться на высокий стул, стоящий около стойки. Вчера этих стульев не было из-за аншлага, творящегося вокруг, но сейчас никого не было и можно было спокойно присесть и отдохнуть.
Альфред только сейчас задумался о том, что ему чего-то не хватает.
– А вы случайно не знаете, где мой костыль или трость? – спросил он у ребят.
– О, точно! – воскликнул ЭрДжей. – Костыль наверху, я отнёс его туда вчера.
– А трость?
– А трость пропала, – со спокойным видом ответил Изобретатель.
– Как пропала?
– Видимо кто-то прихватил её себе на память о твоём великом подвиге, – высказал догадку ЭрДжей.
– Всем доброго утра! – со второго этажа спустились остальные братья.
– Эммм… Гейн, Мэтт, извините, но вы случайно не видели мою трость? Я вчера оставил её у стойки.
– Трость?.. Так это была твоя?.. – растерянно переспросил Мэтт.
– Была?..
– Прости, когда гулянье продолжилось, видимо кто-то у барной стойки споткнулся об неё, и сломал. Я нашел её утром и уже выбросил, но могу принести обратно, если хочешь! – предложил Гейн.
– Не нужно, спасибо. Обойдусь костылём…
– Мне очень жаль, – удручённо произнёс Мэтт.
Гейн неловко улыбнулся поникшему Альфреду и оба брата тоже поспешили на кухню.
– Смотри на все положительно, – сказал ЭрДжей.
– И чего здесь хорошего?
– Ну, я же обещал изобрести что-то для тебя по возращению в мегаполис. Считай это знаком свыше.
– С другой стороны мы скоро будем… – Мята понизила тон, – в Парке. А там желание, и костыли вообще больше не понадобятся.
Альфред тяжело вздохнул и опустил глаза.
– Ладно, не велика потеря.
– А зачем ты вообще используешь и костыль и трость? Разве это удобно?
– Если честно, это уже больше привычка, чем необходимость. Попробовал и мне понравилось. При ходьбе… корпус меньше шатается…
Ребята видели, что Альфреду неловко говорить об этом, поэтому оставили расспросы.
Со временем до них начал доноситься чудесный аромат свежеприготовленной еды.
– Интересно, что это будет? – ЭрДжей сгорал от нетерпения.
– Какая разница, – весело сказал Блюм. – Они вкладывают чувства в приготовление, а значит, это будет самая вкусная пища!
Наконец-то в дверном проёме показался Дюк. Он нёс в руках две тарелки, а за ним следом шел Тод.
Когда перед ребятами предстал их завтрак, то они поняли, что хозяин не шутил про «пищу Богов». Это были жареные яйца с мясом кролика. Феерия аромата будоражила вкусовые рецепторы и заставляла желудки молить хотя бы о кусочке этого блюда. Гейн и Мэтт принесли травяной чай, сделанный по специальному рецепту Дюка.
– Ешьте, не стесняйтесь! – добродушно сказал Дюк.
И друзья буквально набросились на еду. Блюдо было ещё горячим, яичный желток таял во рту, а мясо кролика было на удивление мягким и сочным.
– Ммм, Дюк, это…это…
– Шедевр! – закончил за Мяту ЭрДжей.
– Это наименьшее, что я могу для вас сделать.
– А откуда кролик? – спросил ЭрДжей, запихивая очередной кусок за щёку.
– Так ведь дальше лес, – ответил Тод.
– Точно, среди ориентиров было озеро и лес… – вспомнил Изобретатель.
– Да, если идти строго на запад, то вскоре вы выйдите к небольшому озеру, а за ним начинается лес, в котором мы постоянно охотимся, собираем травы, грибы и ягоды. Вот только… даже мы, местные, вглубь никогда не заходим… – мрачным тоном сказал Тод.
– Настоятельно советую обойти лес с восточной стороны. Так дольше, зато безопасней, – серьёзно произнёс Дюк.
– Мы и так потеряли много времени. Обходить не вариант, – ответил ЭрДжей с набитым ртом.
– А что не так с лесом? – спросил Альфред, настороженный этими словами.
Дюк принял задумчивый вид:
– Одни называют его лесом Забвения, другие лесом Истины, а третьи и вовсе предпочитают не упоминать о нём. Многие люди вошли в него и не вернулись… Но те, кому удалось выжить, рассказывают жуткие истории о том, как блуждали в лабиринтах леса целую вечность, покинув мир живых… Говорят, что если в твоём сердце есть сомнения, то ты обязательно заблудишься. Лес испытает тебя и либо дарует ответы на твои вопросы, либо заберёт тебя навечно… Но с вами всё будет хорошо, вы ведь умные ребята и не пойдете через него! – Дюк снова рассмеялся во весь голос.
Было понятно, что он пытается нагнать на них страху, чтобы они не шли через лес, но ребята и так потеряли много времени, а значит прохождение не минуемо. От этого друзья немного напряглись. Вся их дорога была сплошным загадочным стечением неудачных обстоятельств, а теперь ещё этот «лес Забвения».
– Да ладно вам, чего вы такие серьёзные? – отшутился ЭрДжей. – С нами и так уже произошло много странных вещей. Что нам какой-то лес?
– Теперь кто-то из нас точно там потеряется, – мрачно сказал Альфред.
– С чего ты это взял?
– Ну… это же мы.
– О великий Рэймонд… Доедайте и пойдёмте.
ЭрДжей был единственным, кто ни капельки не испугался рассказа хозяина. У него было такое замечательное настроение после комфортного ночлега и сытного завтрака, что ничего не могло его испортить, в особенности очередные суеверия.
Вдруг со второго этажа отдалённо послышался детский плач. Ребята перестали жевать, чтобы удостовериться, не послышалось ли им. Хозяин незамедлительно пошел на второй этаж, Тод, Гейн и Мэтт последовали за ним.
Альфред наспех запихнул в рот остатки завтрака и поковылял следом. Мята не знала, стоит ей подниматься с ним или нет. Помочь она уже ничем не могла, но ей очень хотелось сейчас быть там. В конце концов, она теперь его ученица и понаблюдать за происходящим будет полезно. Она тоже быстро умяла еду и побежала наверх.
– А я останусь здесь, спокойно доем и без спешки упакую рюкзак, – сказал ЭрДжей и отпил чай.
– Как знаешь, – Блюм встал из-за стойки и когда был уже у первых ступенек, будто невзначай произнёс: – Хотя странно конечно, что ты не хочешь посмотреть, для кого собираешься строить свой замечательный развитый мир.
Эти слова не прошли мимо ЭрДжея, и вскоре он тоже поднялся посмотреть на малышку. Когда он зашел в комнату Альфред давал какие-то указания Дюку по уходу за ослабленной женой и новорождённой дочкой.
Элисия выглядела по-прежнему плохо. Её глаза были еле открыты, кожа и губы бледными, но её ослабленная рука прижимала к себе крошечный свёрток, лежащий рядом. Вита беспокойно дышала и мышцы её лица подёргивались. Она не понимала, что происходит вокруг, почему её вытащили из тёплого лона матери и что это за странные громкие звуки исходят отовсюду. Единственным спасением была рука матери, обнимающая её. Мостик, связывающий её с этим миром.
– Спа…сибо… те… – попыталась выговорить Элис.
– Не трать силы на слова. Лучшей благодарностью будет выжить, окрепнуть и вырастить дочь, – Альфред улыбнулся ей.
Она посмотрела в глаза своему спасителю и по её щекам скатились две одинокие слезинки. Мать, насколько это было возможно, сильнее прижала ребёнка к себе и закрыла глаза. Альфред обратился к Дюку:
– И помни про время кормления. Молоко должно регулярно отходить. Вот эти капли я оставлю вам, на случай, если поднимется температура, вот это – на случай кровотечения, хотя если придерживаться режима, осложнений быть не должно. Это для растирок, а это ранозаживляющая мазь. Не вставать, не напрягаться, полный покой и отдых.
Хозяин кивнул, понимая ответственность, которая легла на его плечи по уходу за женой и ребёнком.
Альфред наклонился к малышке. Он снова провёл своим пальцем по её крохотному носику, от чего она недовольно скривилась. Хоть он и был её спасителем, но сейчас ей нужна была только мама. Альфред улыбнулся и поспешил покинуть комнату.
Последним вышел ЭрДжей. Он до последнего не мог понять, что он чувствует, глядя на младенца. Его не переполняла любовь или желание заботиться, скорее он чувствовал… надежду. Даже если он не сможет, даже если не успеет – время не прекратит свой бег. Найдутся те, кто сломают этот проклятый круг и у мира будет будущее…
Дорога звала ребят отправляться за новыми приключениями и, тепло распрощавшись с жителями Трактира, друзья снова отправились в путь.

В этот день солнце было спрятано за густыми облаками и было не жарко. Друзья быстро нашли общий темп и непринуждённо двигались, наслаждаясь дорогой.
По сравнению со вчерашним безжизненным пейзажем, сегодняшняя природа была куда приветливее. На пути всё чаще появлялись лужайки и кустарники, да и деревьев становилось больше. Трава в этих местах была выше и сочнее, целые поляны мелких цветов росли россыпью. Изредка можно было наткнуться на кроличьи норы или увидеть пробегающую полевую мышь. Природа оживала, а значит не за горами обещанный водоём. Ландшафт был, на удивление, ровным на протяжении всего сегодняшнего пути, но вот впереди начал виднеться высокий зелёный холм, за которым, по всей видимости, скрывалось озеро.
Большая глубокая лужа – примерно так представляла себе озеро девочка. Такая же грязная и плохо пахнущая, как и у них в мегаполисе. В их родном городе было несколько небольших водоёмов, сделанных искусственно, вероятно в декоративных целях, но об этом никто не знал и расценивал их как источник питьевой воды. Водоёмы чудом функционировали благодаря дальновидности и мастерству инженеров прошлого. Правда, за годы их небрежного использования они обмельчали и превратились в большие глубокие лужи, и дождевой воде стали доверять больше. Из-за таких мало приятных воспоминаний о водоёмах, Мята не ожидала увидеть то, что открылось их взору.
Взобравшись на холм, ребята замерли, сраженные величием и красотой этого места. Озеро было утонченной овальной формы с кристально чистой водой. Облака точь в точь отражались в нём, будто в зеркале. Вокруг озера колосилась трава, росли деревья и цветы, а водная гладь то трепетно содрогалась от малейших порывов ветра, разбивая идеальное зеркало на миллионы кусочков, то успокаивалась.
– С ума сойти… – вырвалось у Мяты.
Но природа решила окончательно сразить их своим великолепием. Ветер прогнал густые облака, которые застилали небосвод с самого утра и солнечные лучи упали на землю. Свет двигался от видневшегося вдали леса и до озера, прошел тёплой волной сквозь них и оставил после себя золото, рассыпанное на поверхности воды. Друзьям пришлось прищуриться – как восхитительно отражался свет маленьких бликов.
Успокаивающая водная гладь манила уставшие души и те без колебаний направились к озеру.
Это место, скрытое от людей высоким холмом, редко видело здесь гостей, поэтому озеро вокруг заросло густой травой. С какой стороны не посмотри – нет возможности поступиться к нему, но от прозорливой души Блюма ничто не скроется. Он опять доверился своему внутреннему голосу и шел туда, куда его приглашало озеро. Так друзья вышли к небольшому песчаному пляжу. Как появилось это место, и как его нашел Блюм – оставалось для всех загадкой, но это было и не важно. Все мысли улетучивались в этом царстве гармонии.
Это было идеальное место для лагеря. Здесь росли высокие деревья, вход в воду был плавным и не заросшим, а на берегу лежали огромные пологие валуны, и некоторые были высотой с ЭрДжея.
Ребята не спеша пошли к валунам. Влажный песок налипал на подошву, и им пришлось снять обувь. Мята зарылась пальцами в прохладный песок и улыбнулась. Снаружи их окружает холм и стена из травы. Нет ни малейшего шанса, что новая беда настигнет их здесь. Они в безопасности…
Молча и неспешно друзья принялись обустраивать лагерь. Они ещё даже не поели и не присели, а силы уже постепенно восстанавливались в их телах и сердцах.
ЭрДжей медленно выкладывал из рюкзака консервы и был задумчив. Человек всегда испытывает волнующую слабость в таких местах. От осознания себя частью чего-то огромного и непостижимого. К тому же, у ЭрДжея теперь были вопросы к самому себе, и где лучше всего искать на них ответы, как не у водного зеркала?
ЭрДжей подошел к озеру, чтобы наполнить флягу и ушел в свои размышления. Он мог бы долго вести этот внутренний диалог, если бы поток холодной воды не окатил его руку.
– Ааа! Перчик, холодно же! – возмутился он.
– Ничего, закаляться полезно, – с умным видом сказал Альфред, который тоже подошел к берегу пополнить запасы воды.
И в это же мгновение поток обрушился и на него. Лекарь от неожиданности даже выронил свою флягу.
– Очень полезно, Ал! – звонко смеясь, подтвердила Мята.
– А чего ты смеешься, думаешь, мы не обольём тебя в ответ? – ЭрДжей уже погружал свои руки в воду, чтобы зачерпнуть побольше.
– Вот именно… – мрачно сказал Альфред, поднимая свою флягу из песка.
– Думаю, вы оба мазилы, каких свет ещё не видел, и облить меня вы сможете только в своих мечтах!
– Ох, Перчик…
Долго приглашать ЭрДжея не пришлось, он тут же плеснул воду на Мяту, но она так мастерски увернулась, что ни одна капелька не попала на неё.
– Может, достанешь какое-нибудь изобретение из своего рюкзака? Голыми руками тебе со мной не справиться! – она лукаво улыбнулась парням и побежала вдоль берега, приглашая ребят поиграть в догонялки с водой.
– Ну, держись! – ЭрДжей набрал воды в руки и побежал за ней.
Лекарь тихонечко встал и пошел к своему рюкзаку:
– Здесь нужна тара побольше…
Догонялки не привели ЭрДжея к желанному результату. Мята была чертовски проворной. Мало того, что она уклонялась от всех его атак, так она ещё успевала дразнить его и показывать язык. Но вот кара настигла и её – Блюм облил Мяту, держа в руках одну из чашек Ала.
– Кого вам действительно не удастся облить, так это меня! – уверенно заявил он. – Я ведь родом из затопленного мега...ааа!
Альфред стоял позади него с чайником в руках:
– Вот эта тара в самый раз.
Смех вперемешку с плеском воды создавал удивительную гармонию звука. Хоть вода и была холодной, но друзьям было очень жарко. Они носились друг за другом по пляжу с флягами и чашками от души веселясь. Парни не переговариваясь, вступили в сговор против Мяты, и ей пришлось уклоняться ото всех сразу, но вот свою главную жертву она выбрала сразу. Если у Блюма и Альфреда было ещё хоть какое-то время, чтобы перевести дыхание, то ЭрДжей не мог себе позволить расслабиться ни на секунду.
Когда они окончательно устали, то осознали, что вся их одежда промокла до ниточки, но это того стоило. Такой выброс эмоций, опустошил запасы их энергии до последней капли, но наполнил до верха потрясающим тёплым чувством дружбы.
Они переводили дыхание, стоя на берегу озера.
– Как ты там…сказала… – говорил ЭрДжей, пытаясь отдышаться, – только в ваших мечтах?.. Ты мокрее всех, Перчик.
– Это потому что вы … все трое обливали меня… Это было не честно! – она изобразила наигранную обиду, но в душе была очень рада так повеселиться.
– Отдаю тебе должное… – продолжил он, – если бы это был бой один на один, ты бы ни оставила мне и шанса…
Мята заулыбалась в ответ, довольная, что произвела на ребят такое впечатление.
– Только что теперь делать?.. – спросил Альфред, выжимая свои волосы.
– Как это что? – отозвался Блюм. – Купаться!
Все удивлённо посмотрели на Блюма, который уже успел снять с себя футболку и кинуть её в сторону. Штаны, которые держались на верёвке вместо ремня, за секунду спали на землю, и, выпрыгнув из кроссовок, он с разбегу залетел в озеро. Перед глазами ребят только и промелькнули огненная шевелюра и трусы Фантаста. Ребята даже не успели ничего сказать и стояли, открывши рты.
– Чего стоите? Вода отличная! – прокричал Блюм, который уже прилично отплыл от берега.
– Сразу видно, что человек из затопленного мегаполиса… – озадаченно сказал Ал.
– Ух, малыш, ты истинный мужчина! Даже не подал виду, что вода ледяная! Я иду к тебе!
– Чего? – в один голос удивились Ал и Мята.
И ЭрДжей принялся готовиться к заплыву. Правда, у него это получилось не так быстро и эффектно, как у Блюма. Мокрая футболка прилипла к телу и не хотела сниматься, да ещё и застряла в голове, – он смешно пританцовывал, пытаясь её снять. А чтобы сбросить кеды ему пришлось немного попрыгать на одной ноге, но всё же после нехитрых манипуляций, он тоже стоял в одних трусах у озера и был готов встретить холод лицом к лицу. Правда, встречал он его не так быстро и не так уверенно, как Блюм. С первых секунд погружения, он начал издавать смешные звуки и тихонечко подбадривать себя.
– Да какой я мужчина после этого! Аааа!
И он, прибавив ходу, поплыл к Блюму, который успел уже доплыть до середины озера и развернуться обратно.
Мята и Альфред с улыбкой смотрели на происходящее. ЭрДжей подплыл к Блюму и оставшимся на берегу были слышны отдалённые голоса:
– Как холодно! – кричал ЭрДжей.
– Как хорошо!
– Как хорошо… и холодно!
– Сумасшедшие… – сквозь смех прошептала Мята.
– Я стараюсь ничему не удивляться... – сказал Альфред и тоже рассмеялся.
Они подняли разбросанные вещи этих двух и пошли раскладывать их на тёплые, нагретые солнцем валуны. Им тоже нужно было снять с себя вещи и оба чувствовали неловкость. Мяте было неудобно, потому что Ал парень, а Алу было стыдно, потому что он стеснялся своего тела. Тем более было стыдно показывать свой тощий скелет Мяте…
– Эмм… Я пойду посижу с той стороны камней, пока моя одежда не подсохнет… – смущённо сказала Мята и собралась уходить.
– Вот возьми, – Альфред протянул ей свою чёрную кофту с капюшоном. – Ты девочка и тебе… нельзя быть в мокром белье. Нужно снять всё, чтобы не простыть. Посиди в моей кофте, пока твоя одежда не высохнет.
Её румянец на щеках вспыхнул с новой силой. Она быстро схватила кофту, поблагодарила Ала и скрылась за одним из высоких валунов.
Если бы не длинная чёлка Альфреда, то можно было бы заметить, что он тоже смущён. Только он сам не понимал почему. Он же врачеватель. Это обычное дело – дать совет человеку по уходу за своим здоровьем.
Он шмыгнул носом и принялся раздеваться, пока Блюм и ЭрДжей не вернулись. Хоть они и парни, но показываться им нагишом ему тоже не сильно хотелось. Он снял с себя одежду и сел немного сбоку от валунов, так, чтобы хотя бы часть его тела была скрыта от глаз.
– Оооох, как же хорошо после купания! Я будто заново родился! – послышался голос ЭрДжея.
– Ты рождаешься заново каждый день!
– Карманный философ… – засмеялся ЭрДжей. – М? А где Альфред? – удивился Изобретатель, когда они дошли до валунов.
– Я здесь.
– Я тебя не сразу заметил. Ты чего там спрятался?
– Ну… я тут посижу.
– А где Перчик?
– Она сохнет с другой стороны.
– Отлично, мужской клуб! Снимаем труселя!
Синхронно белье ЭрДжея и Блюма отправилось сохнуть на валун. Сам ЭрДжей стал лицом к солнцу, закинул руки за голову и с закрытыми глазами блаженно наслаждался солнечным теплом.
Блюм полез к себе в рюкзак, достал оттуда нож и пошел к ближайшему дереву на поиски веток. Он вернулся с двумя длинными, достаточно прямыми палками, уселся на валун и принялся затачивать их с одной стороны.
– Читаешь мои мысли, малыш, – одобрительно сказал ЭрДжей. – Ещё немного побездельничаем, и пойдём ловить рыбу. Кстати, Блюм, там рядом с тобой мой рюкзак лежит, достань, пожалуйста, лампу, пусть заряжается.
Альфреду было и смешно и стыдливо наблюдать за этими двумя. Когда-то давно люди точно так же собирались племенами у озёр и рыбачили голышом. В этом было что-то от древней первобытной силы наших предков. Но сейчас, глядя на них, эти мысли почему-то веселили Альфреда. Он всячески боролся с собой, чтобы не рассмеяться.
– Мы не пойдём в лес сегодня? – вдруг спросил Альфред.
– Не думаю, что это хорошая идея – закат не за горами. Мы максимум зайдём в лес и нужно разбивать лагерь. А там, где водятся кролики, водятся и те, кто охотятся на них. Будет лучше отправиться в лес завтра, и пройти через него за один день.
– Да, ты прав. Интересно, насколько правдивы рассказы… – задумался Блюм.
– Нет там и капли правды! Лес, как лес. Завтра убедишься в этом сам.
Мята отдалённо слышала их разговор. Она и сама понимала, что так правильно, но почему-то сейчас, оказавшись в одиночестве, когда никто не отвлекал её от мрачных мыслей, она задумалась о брате. Она облокотилась спиной о нагретый валун, положив подбородок себе на колени, и размышляла с закрытыми глазами. Одна мысль появлялась в голове, затем другая лениво вытесняла предыдущею, и так всё время. Это был очень хороший день, но он практически не приблизил её к родному брату. Она не знала где он, в порядке ли, но она отчётливо осознавала, что он жив. Она чувствовала это, ведь он был частью её самой. Главное, что он жив, остальное совершенно не важно. Нужно гнать от себя плохие мысли и радоваться дороге, компании, природе. Нужно ценить каждый день, вот только… имеет ли она право так беззаботно наслаждаться жизнью, пока её брат неизвестно где? Возможно, было бы лучше проснуться раньше остальных и отправится дальше в одиночку, но правда в том, что пока она жила в мегаполисе, с ней и за сезон не происходило столько, сколько здесь происходит за день. И всё благодаря ребятам. По сути, она была бы уже мертва, не помоги ей тогда Блюм с Альфредом. Нужно жить, пока бьётся сердце. К такому не сложному, но удивительному выводу она пришла для себя. Больше мысли не сменяли друг друга. Полдня в пути, потраченные силы на догонялки, тёплое солнце и уютная кофта Альфреда, пахнущая травами, завели её в мир снов и она задремала.

Когда Блюм и ЭрДжей вернулись со своей рыбалки, Альфред был уже одет и возился с костром. Солнце уже село за горизонт, и тонкая полоса красно-розового цвета практически растворилась, уступив место сияющим звёздам. Отражение в воде удваивало красоту момента, и Альфред ненадолго отвлёкся от костра, засмотревшись на закат.
– Эй, Перчик, возвращайся к нам! На ужин… рыба! – но Мята не спешила выходить. – Перчик! Ау!
Альфред закончил разводить костёр и пошел на другую сторону от валунов.
Мята спала крепким сном, скрутившись калачиком, прижавшись спиной к нагретым за день камням. Она дышала глубоко и ровно, находясь в глубоком сне.
– Мята… – Альфред позвал её издалека, но реакции не последовало. Тогда он присел рядом с ней и потормошил за плечо. – Мята, просыпайся.
– Ммм, что слущилось… – она как всегда медленно и лениво приходила в себя после сна, но всё-таки вспомнив, где она находиться, тут же вскочила. – Что? Я что-то проспала? Мы уходим?
– Нет, ничего такого, Блюм и ЭрДжей наловили рыбу, и мы скоро будем ужинать. Одевайся и приходи к нам.
Он встал и пошел обратно, напоследок взглянув на неё искоса. Его толстовка, которая была немного велика и на него самого, на Мяте выглядела очень забавно. Она была ей почти по колено, а рукава свисали, скрыв даже ладони. Альфред улыбнулся и подумал про себя, что это выглядело довольно мило.
Вскоре Мята пришла к ребятам и компания была в сборе. Сегодня звездное полотно было вдвойне прекрасней, ведь теперь сияние было не только над их головами, но и изумительно отражалось в воде. Лунная дорожка вела прямо к костру, и казалось, будто по ней можно было подняться к звёздному небу. Эти мерцающие огни завораживали, но заставляли чувствовать себя одиноко, поэтому ребята кучнее сели вокруг костра и стали наслаждаться теплом.
– Ну как улов? – поинтересовалась Мята.
– Я еле поймал одну рыбину, а Блюм целых три, представляешь? И он сделал это буквально сразу!
– И всё остальное время ты пытался выловить свою одну? – улыбнулась Мята.
– Это был вопрос принципа! Зато я её поймал. А ты мог бы ещё наловить, между прочим, вместо того, чтобы смеяться над моими первыми попытками порыбачить! – проворчал ЭрДжей.
– Если ты берёшь больше, чем тебе нужно, то совершаешь преступление. Земля дала нам этот чудесный ночлег, река дала нам воду и еду. Нельзя злоупотреблять добротой. Этой рыбы вполне достаточно, – сказал Блюм и принялся осторожно счищать чешую ножиком.
– Тебе может и достаточно такой рыбинки, а мне нужно много еды. Тем более реке не поубавится ещё от парочки.
– Ну, тогда иди и рыбачь, – Блюм торжественно протянул ЭрДжею заострённую палку.
– Язвишь? Одобряю.
– А я вот долго могу обходиться без еды, – похвасталась сомнительным достижением Мята. – Мы как-то с братом поспорили, кто сможет дольше ничего не есть. Я выиграла и продержалась… раз…два… – Мята загибала пальцы. – Четыре… Четыре дня!
– Понимаю, – сказал ЭрДжей. – Чем сильнее развит мозг, тем больше пищи ему необходимо.
– Угу… – Мята не сразу поняла смысл сказанного, но когда парни начали расплываться в улыбке, до неё дошел смысл слов. – Чего?!
И в ЭрДжея полетело всё, что попадалось ей под руку.
– Эй-эй, это наша провизия! – через смех возмутился ЭрДжей.
– Это последнее, что ты видишь в своей жизни!
– Ладно, Перчик, успокойся, я пошутил, – сквозь смех сказал Изобретатель.
Мята в шутку пригрозила ему кулаком, от чего ЭрДжей только шире заулыбался.
– Так вот какая на запах жареная рыба… – упоительно сказал Альфред, глубже вдыхая приятный аромат дымка.
Все последовали его примеру и тоже принюхались к аромату. В водоёмах мегаполиса рыба не водилась, перекупщики не носили быстро портящиеся продукты, а значит, никто из жителей Верхнего города не знал, какая на вкус и запах жареная рыба на костре. Блюм легонечко улыбнулся при виде ребят, которые притихли, наблюдая за тем, как готовится эта пища.
Рыба медленно жарилась, испускала сок, который капал в костёр и от этого дым становился ещё гуще и ароматнее. Со временем рыба стала ещё меньше и будто совсем высохла. Под зажаренной корочкой проступали рёбра скелета, а от плавников и хвоста практически ничего не осталось – они обгорели.
Блюм осторожно выдернул торчащие в песке палочки с рыбой и начал раздавать их друзьям. Те с благодарностью приняли неизвестную им пищу и осторожно принялись есть.
Рыба была очень вкусной, мягкой и сочной. Единственный недостаток – это мелкие косточки, которые не позволяли проглотить её за раз, но с другой стороны это продлевало процесс трапезы, и ребята действительно насытились всего одной рыбкой.
– Рыбы – удивительные создания, – начал Блюм. – Они могут дышать под водой, передвигаться и вверх и вниз, а общаются они при помощи вибраций звука или окраса. В вашем мире этим прекрасным существам посвящено созвездие.
– Где? – удивилась Мята.
– Вон смотри. Следи за моим пальцем, – Блюм описал странную фигуру в небе.
– Это не похоже на рыбу... Ты только что это придумал? – заулыбалась девочка.
– Нет, Мята, я ничего не придумывал. Это созвездие рыбы. На небе всё неоднозначно. Звёздное полотно таит в себе множество ответов, но чтобы увидеть их над собой, сначала ты должна отыскать их в себе. Мир и его тайны откроются тебе, когда ты найдёшь мир внутри себя. Ты тоже когда-то была и рыбой, и рысью, и деревом, и даже камнем на берегу реки. Во многих своих жизнях ранее твоя душа жила под водой, парила в небе, прорывала туннели под землёй. Ты этого не помнишь, но это помнит твоя душа, – улыбнулся Блюм.
– Ей бы больше пошло быть улиткой, – пошутил ЭрДжей.
– Очень смешно, – буркнула Мята.
– Да, Перчик, это смешно. Правда, Ал?
Альфред ничего не ответил, лишь улыбнулся и потянулся к чайнику, которым играл в обливание сегодня днём. Вскоре запах уже знакомой всем мяты наполнил воздух свежестью, и ребята принялись не спеша сёрбать чай, чтобы не обжечь язык. Альфред же отставил чашку и полез в рюкзак за блокнотом.
– Что ты делаешь с таким умным видом? – поинтересовался ЭрДжей.
– Готовлю алфавит на завтра.
– А, значит, занятия начнутся с утра пораньше?
– Правда? Я завтра научусь читать? – Мята чуть не подпрыгнула от таких новостей.
Но вместо ответа Альфред и ЭрДжей только засмеялись.
– Эй, вы чего?..
– Завтра ты начнёшь учить буквы. Буквы – это условные символы, которыми записываются слова, – мягко пояснил Альфред.
– Пока не выучишь все до одной, о чтении можешь даже не мечтать!
– Всё верно. Буквы располагаются в определённом порядке, и всего их 32… – сказал Альфред и принялся записывать по одной букве на каждой стороне листочка.
– 32… – прошептала Мята. На одной руке она загнула три пальца, на второй – два. – Всего лишь? Я быстро выучу их!
– О великий Рэймонд… – засмеялся ЭрДжей. – Кстати говоря, твои эти шаманские нашептывания перед тем, как посчитать – тоже не дело. Считать до пяти, всё равно, что не считать вообще! Решено!
ЭрДжей тоже полез в свой рюкзак за блокнотом.
– Альфред будет учить тебя читать, а я научу считать, если твой мозг осилит это, конечно. Блюм, а ты можешь чему-то научить?
– О, конечно! Я могу научить читать звёздные карты, находить места особой энергетической силы, могу рассказать законы мироздания и раскрыть некоторый секреты жизни!
Все трое удивлённо смотрели на Блюма, загоревшегося не шуточным энтузиазмом.
– Ясно. Читать и считать вполне достаточно.
– Эй, это ещё более древние знания, чем все ваши науки! Это тоже важно знать!
– Конечно- конечно…
Мята слушала шуточную перепалку ребят, выяснявших, какая наука важнее и улыбалась, хотя в душе была очень взволнована. Получится ли у неё? Если так мало людей на земле умеют читать, должно быть это очень трудно.
– Кстати, говоря, а как вы научились читать и писать? – поинтересовался Блюм.
– Отшельник Шо, – коротко ответил Ал.
– Шо? Он учил тебя? – на лице Мяты была тревога и удивление.
– Ты знаешь о нём?
– Только понаслышке от старших…
– Удиви меня. Что о нём говорили твои «старшие»? – ёрничал ЭрДжей.
– Что он злой колдун, который убивает хороших духов и продаёт их злым, а взамен они продляют ему жизнь…
–Аха-ха-ха! – не выдержал ЭрДжей. – Он просто не глупый старик, который любил книги и собирал их, покуда мог.
– У него было много книг о самом разном, о медицине в том числе, – решил оправдать честное имя своего учителя Альфред. – Жил он так долго, потому что следил за здоровьем. Именно Шо научил меня читать и дал очень много книг о травах, народной медицине и современной медицине в том числе. Все книги, которые у меня есть, я взял у него. Ну, кроме той, которую нашел в мусорном баке. Я пришел к нему с просьбой рассказать, что там написано, а он предложил научиться читать. Хотя я не жил у него, а только приходил заниматься, это был первый человек, который не гнал меня и не обижал. Тогда-то я и задумался, почему те, кто называют себя нормальными, ведут себя, как звери, а те, кто признаны идиотами, более человечны. Что-то не сходилось.
– Если у большинства совпадает точка зрения, это ещё не делает её истиной! – подвёл итог ЭрДжей.
– Да, примерно так я тогда и начал думать. Кстати о Парке я узнал именно от Шо. Он рассказывал мне много интересных историй о магии, лесных духах, затерянных мирах. Я так любил эти легенды. Это была своего рода награда, если я хорошо постарался на занятии.
Среди отшельников было очень много хороших людей. Я учился не только у Шо. Камбер помогал мне с математикой – мне нужны были основы, чтобы делать смеси.
– Я тоже учился у Камбера! К Шо я ходил на уроки письма, а читать меня учил Рэй, – сказал ЭрДжей.
– О, Рэй! Однако какие похабные истории он рассказывал…
– В образовательных целях, прошу заметить! За это я его и уважал, – засмеялся ЭрДжей.
– А помнишь его странный стол?
– Перевёрнутая ванна! Как такое забудешь?
– И откуда он только достал её?
– Как дотащил и как додумался перевернуть, чтобы использовать в качестве стола?
– А шкаф Люция, в котором он спал? Или Сибиус?
– Ооо, Сибиус, маньяк просто, до чего он любил свои алоэ.
– Они росли везде!
Альфред и ЭрДжей весело вспоминали своих учителей и их причуды, перебивая друг друга и дополняя воспоминания.
– Выходит у нас были общие учителя. И как мы так долго не могли встретиться? – задумчиво произнёс Альфред.
– Ну, видимо, иногда нужна маленькая непоседливая блондиночка, чтобы два гения встретились.
– Это кто маленькая-то?
– Ну чего ты, Перчик. Ты всегда останешься для меня маленькой, вспыльчивой, непоседливой…
– Знаешь, ЭрДжей, – перебила его Мята, – не зависимо от того, пройдём ли мы испытания Парка, живым ты домой не вернёшься…
– Ох, как я напуган! Хорошо, теперь взяла весь этот свой запал и перенаправила на… образование! – ЭрДжей продемонстрировал ей результаты своих трудов. В его руках были бумажечки со странными рисунками в виде палочек. Выглядело не привычно, но она поняла, что это и есть знаменитые цифры. – И учти, малышка, поблажек я тебе не дам. Не будешь хватать на лету – брошу эту затею. Я не из тех, кто станет тратить своё драгоценное время на лентяев. Но вот тебе дополнительный стимул – как только научишься решать уравнения с двумя неизвестными, перестану называть тебя Перчиком.
– Правда? – восторженно переспросила Мята.
– Да.
– Не врёшь?
– Слово настоящего мужчины.
– Я сделаю это, чего бы мне это не стоило, и ты больше никогда не будешь называть меня этим ужасным прозвищем! – Мята ликовала. Это был её шанс избавиться от назойливого имени, и заодно впечатлить ребят. – А когда мы начнём эти равнины учить?
– Пфф… – ЭрДжей чуть не засмеялся вслух. – Равнины никогда, а уравнения… Всё зависит от тебя, но, думаю, затягивать не станем. Основы выучим и сразу к сложному.
– Да!
Альфред наклонился к ЭрДжею и спросил шепотом:
– Ты серьёзно собрался учить её этому?
– Конечно нет! Если она научится складывать и вычитать это будет чудом…
– Мята ваша первая ученица? – спросил Блюм.
– Я всегда давал советы, когда ко мне обращались, но учить не доводилось. Поэтому да, – ответил Альфред.
– А я однажды попытался учить горожан, но без толку. Сделал что-то вроде школы, обосновался на первом этаже одной из высоток. Сказал нужным людям, где и когда, чтобы они донесли до масс, а по итогу… Я хотел научить их основам – чтению и арифметике, или хотя бы элементарно в днях недели ориентироваться, во времени. Знаете, что мне ответили? «Зачем мне знать, сколько сейчас времени, если оно всё равно закончится?». Вы представляете? Я был готов учить их, терпеть их, и всё для того, чтобы им же было лучше, но нет, они в неведении предпочитают жить! И я забросил эту затею, ведь невозможно научить того, кто этого не хочет. До сих пор удивляюсь тому, как всё это было организовано в прошлом, ведь тогда читать умели все!
– Все? Это невозможно! – засмеялась Мята.
– Так было раньше.
– Ты серьёзно? И что, все-все были умными?
– Ну, это вряд ли… но, по крайней мере, были не так ограничены узким представлением о мире.
– Не опускай руки, – подбодрил его Блюм.
– Люди разучились учиться. Парадокс, но это факт. Лень приятнее труда, а смерть легче жизни – это всё, что они хотят знать.
– Самой природой нам заложено познавать, и стремиться к большему. Это никуда не делось, просто стало еле заметно тлеть, но у тебя получится разжечь этот огонь. Я в этом уверен.
– Спасибо за поддержку, малыш, но по правде говоря, иногда мне становится просто страшно. Когда задумываюсь о том, в каком состоянии мир, люди… Мне страшно думать о том, как бессмысленно они проживают свои жизни. Ничего не хотят, ни к чему не стремятся, ни о ком не заботятся… Меня одного не достаточно, чтобы разжечь этот огонь.
– Ты и не будешь один, – улыбнулся Фантаст. – Может, ты и не увидишь, как мир возродится, но в твоих силах посадить семена перемен и верить, что однажды они взойдут. Ты ведь и сам так думаешь. Ты не сдался, я вижу это по твоим глазам.
– И откуда только ты всего этого нахватался?.. – ЭрДжей сделал захват и начал взъерошивать непослушные волосы Фантаста.
– Перестань! – смеясь, протестовал Блюм.
– Да, малыш, я не сдался, но давай решать проблемы по мере их поступления. Для начала посвятим в ряды умных людей одну непоседливую, шумную, несдержанную… – Мята бросила на ЭрДжея шуточный разозлённый взгляд, – … но подающую надежды ученицу.
Она была удовлетворена таким окончание предложения.
– А ты сам-то не хотел бы научиться читать? – ЭрДжей обратился к Блюму.
– Я и так умею читать.
– Да ладно?
– Я читаю людей по их глазам.
– Всё с тобой понятно…
Блюм широко улыбнулся, довольный своим многозначительным ответом.
– Я смотрю, тебе понравился мой «захват истины».
ЭрДжей снова обхватил Блюма за шею, не давая возможности высвободиться и начал костяшками пальцев взлохмачивать его волосы.
Дурачась, Изобретатель забыл, что на его коленях лежал блокнот. Когда они боролись с Блюмом, он упал на землю и раскрылся. Альфред поспешил его поднять, чтобы искры от костра ненароком не попали на него. Запись, сделанная на раскрывшейся странице, привлекла его внимание. Посреди бесчисленного множества маленьких изображений атомных соединений, большими буквами была написана фраза:
– «Что внутри, то и снаружи». Что это? – спросил Ал.
– Что? – переспросил ЭрДжей, всё ещё воюя с Блюмом, который не собирался так просто уступать в этот раз. – Что там?
– Фраза: «Что внутри, то и снаружи», – Альфред перевернул блокнот, чтобы ЭрДжей увидел запись.
– Ах, это…
– Где ты это услышал? – Блюм уже не сопротивлялся. Ему, как и Альфреду, было интересно услышать, что скажет ЭрДжей.
– Ну… Я это прочитал в записях одного учёного… Ну как, учёного. Ну да, он определённо был учёным. Это так, записал, чтобы подумать немного. Ничего особенного.
ЭрДжей забрал блокнот и поспешил спрятать его.
– Так а что это означает? – спросила Мята.
– Как бы тебе сказать, – начал ЭрДжей, – всё в мире состоит из элементарных частиц – атомов. Абсолютно всё – и дерево, и воздух, и огонь и рыжая голова Блюма в том числе. Мы, как и весь мир, состоим из одинаковых маленьких частичек. Поэтому, что у нас внутри, то и снаружи. Как-то так.
– Чем больше думаешь, тем дальше от истины оказываешься, – все вопросительно посмотрели на Блюма. – Да, мир действительно состоит из мельчайших частиц, но сейчас всё гораздо проще. «Что внутри, то и снаружи» означает, что мы живём в мире, и мир живёт в нас. То, что я уже сегодня говорил Мяте.
– Малыш, эти слова написал учёный. Вряд ли он имел в виду что-то настолько… абстрактное…
– Человек, в чьих трудах ты прочёл это, знал о неделимости человека и мира. Энергия вокруг – ничем не отличается от энергии внутри. Пусть вы мне и не верите, но внутри каждого из вас зреет мир, которым вы однажды станете.
Мята мечтательно подняла глаза к небу:
– Тогда в моём мире не будет мегаполисов, высоток и развалин. Там будет много озёр, лесов и полян с цветами. А ещё не будет зимы!
– А в моём люди будут магами, – удивил всех Альфред.
– Вот это поворот, – засмеялся ЭрДжей.
– Я не только медицинскую литературу читал. У меня есть несколько любимых художественных книг, и они рассказывают о вымышленных мирах. Я зачитал их до дыр! Я бы хотел побывать в таком мире, где есть магия, волшебники, друиды, фантастические существа… Где человек тесно связан с природой и черпает свои силы из неё, – увлечённо рассуждал Лекарь.
– Ну ладно, раз на то пошло, в моём мире будет куча роботов и сверх мощной техники. Научные центры, лаборатории, экспериментальные поля – этого всего будет в избытке. Мы будем строить космические корабли, и летать на другие планеты и в другие галактики!
– Вам это никто не позволит, – улыбаясь, ответил Блюм.
– Что значит, не позволят? Возьмём и полетим, куда нам надо.
– А далеко эта галактика ваша? – полюбопытствовала Мята.
– Ох, Перчик, даже не знаю, что тебе сказать с твоим умением считать только до пяти…
– Ну, скажи, сложно, что ли? Сколько сезонов туда идти? Больше пяти?
– Пешком? – ЭрДжей не сдерживал смех. – Ты собралась в другую галактику пешком добираться?
Блюм и Альфред тоже улыбались.
– Ну, это не честно! Чего вы все смеетесь? – надула щёки девочка.
– Мята, ближайшая галактика находится вооон там, – Блюм поднял указательный палец вверх, указывая на небо. – И человеку туда никогда не добраться.
– Ещё как добраться! – самоуверенно заявил ЭрДжей. – Вот верну электричество, и как полетим с соседями знакомиться.
Блюм и ЭрДжей перебрасывались шуточными фразами, а вот Мята сидела всё так же с надутыми щеками, – она снова не знала того, что знали остальные. Это её очень огорчало. Нужно как можно быстрее научиться читать, чтобы быть в курсе всего, о чём они говорят.
– Блюм, а ты чего молчишь? Какой мир ты бы хотел?
Фантаст очень удивился этому вопросу.
– Ох… – он почесал затылок и поднял глаза к небу. – Я был бы рад стать миром, в котором будут жить такие же чистый души, как ваши, так что, пожалуй… – Блюм остановился и задумчиво стал смотреть на огонь. – …Мир без войн и насилия. Мир без стран и лидеров. Тёплый мир с множеством морей и океанов. Люди в этом мире решали бы все свои конфликты песней или танцем. Соблюдали бы обряды, суть которых была просто в веселье. Дети бы рождались в любви и не знали голода, и никто бы не знал страданий… – он еле заметно улыбался и всё так же смотрел на огонь.
– Из всех наших миров, твой, малыш, самый нереальный. Магия ещё куда не шла, но мир без насилия… Это невозможно.
ЭрДжей легонько стукнул кулаком в плечо Блюма, чтобы привести его в себя и это подействовало. Фантаст наконец-то оторвал свой взгляд от костра.
– Ну, на то он и вымышленный мир, – улыбнулся Блюм немного натянутой улыбкой.
– Ладно, давайте допивать чай и ложиться спать, – предложил Альфред.
– Да, раньше ляжем, раньше встанем. Да, Перчик?
– Эй, чего ты это только мне сказал? – возмутилась Мята.
– Ну, ты у нас спишь дольше всех.
– А вот и нет!
– А вот и да! Кстати говоря, я переплёл тебе косички в Трактире, а они уже снова растрепались. Я бросаю это гиблое дело.
– Что? Но я так привыкла к ним!
– Учись сама плести.
– Как я сама научусь?! – возмутилась она.
– Не мои проблемы, – лукаво улыбнулся ЭрДжей
И Мята, чтобы хоть как-то отомстить ему, ткнула пальцем в его рёбра.
– Эй-эй-эй! – ЭрДжей тут же отпрянул.
Ребята удивились такой реакции.
– Ты что… – начала Мята, – щекотки боишься?
– Нет! – моментально выпалил ЭрДжей.
Трое друзей хитро заулыбались, глядя на свою жертву.
     – Только попробуйте.
Они переглянулись, и ЭрДжей понял, что у него нет ни единого шанса...
Это был ленивый и приятный день. И пусть сегодня они преодолели совсем малую части пути, но зато нашли такое замечательное место. Найти то, что не искал – лучшая часть путешествия.

Костёр уже давно погас, угли практически не истончали свет, и ребята спали крепким сном. Все, кроме ЭрДжея.
«Что внутри, то и снаружи». Что же это означало для Рэймонда. Что же всё-таки за энергию он открыл?
ЭрДжей тихонечко встал, взял свой рюкзак и пошел на другую сторону валунов. Там, при свете лампы, он наконец-то решился открыть папку с разработками легендарного учёного прошлого, подарившего человечеству неисчерпаемый источник энергии…



Анна Катруша

Отредактировано: 29.07.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться