Старый новый мир

Эпилог. Конец – это новое начало

Желтый густой свет электрической лампы освещал силуэт человека, сидевшего за столом. Седовласый старик, сгорбившись над листами, старательно выводил буквы на бумаге. Стол же был завален разными книгами, блокнотами, вырванными листами и канцелярскими принадлежностями. Этот бардак не сильно отличался от бардака в самой комнате. Вещи были разбросаны, по углам валялись инструменты или просто хлам, а скомканные листы бумаги вываливались из переполненного мусорного ведра. Рядом с высоким книжным шкафом стоял диван, на котором небрежно лежало мятое покрывало и подушка.
Старик время от времени бурчал себе что-то под нос, улыбаясь или вытирая наворачивающиеся слёзы.
– Тц! – его ручка закончилась, и он потянулся за другой.

«Истинно подлинная биография
ЭрДжея Изобретателя

Ну что ж, пришло и моё время написать биографию. Настоящую, без тайн и недомолвок, без лжи и фальши. Такого не прочитаешь в официальном издании, которое к слову очень скучное, ведь я не заканчивал никакие институты, не ходил на курсы, не имею учёной степени и прочей ерунды. Да что там, я даже дату своего рождения не знаю! Вот такой вот необразованный гений получился.
Моя привычка писать сначала от руки, а потом набирать всё на компьютере, уходит далеко в моё странное детство, юность, и даже зрелость, когда электричества попросту не было! Да, будущим поколениям будет сложно в это поверить, но большую часть своей жизни я провёл, пытаясь восстановить подачу электричества для населения земли. И в сторону ложную скромность, я чёртов гений, у которого это получилось!
Даже не знаю, с чего начать и о чём вообще говорить. Немного странно – больше семидесяти лет жизни, а биография всего в несколько страниц. Хотя наверно у всех так. По итогу каждый из нас всего лишь обыкновенный человек. Энергия, заточённая в телесную оболочку на определённое время. И как бы велик ты не был, каких бы высот не достиг – в конце имеют значение только воспоминания о дорогих тебе людях. И нет у меня теплее воспоминаний чем с того короткого путешествия с одной непоседливой взбалмошной блондиночкой, талантливейшим врачом и … одним карманным философом по имени Блюм.
Блюм… Если бы не рисунок Мираса, на котором мы изображены вчетвером, я бы усомнился в подлинности тех воспоминаний. Но я помню, как мой друг растворился в воздухе у меня на глазах и я ничего не смог с этим поделать. Его уход часто являлся мне во снах, как напоминание о скоротечности времени. Каждый раз, когда я сомневался в себе, я вспоминал юное лицо Блюма и его тёплую исчезающую улыбку. Как я могу бездействовать, если и я могу исчезнуть в любой момент? Это двигало меня вперёд, это заставляло меня бояться не успеть.
Та правда, которую открыл мне Блюм о законах мироздания, позволила мне расширить горизонты сознания и познавать мир с разных его сторон. Разум – далеко не всё, чем наделила природа человека. Наше воображение, интуиция, сила воли, духовная энергия, самосознание – всё это загадка, которую человечество никогда не разгадает. И я, учёный, считаю, что это правильно. Так и должно быть.
Я много размышлял о хитросплетении судеб и о важности наших решений, а ещё я понял, как же много знаний можно скопить всего за одну жизнь. Если прожить таких жизней тысячу, то я стану самым мудрым хранителем мира за всю историю Вселенной! Но не буду забегать так далеко. И не буду печалить бумагу своими горестями. Лучше расскажу о хорошем...

После потери своего вожака, стражи были растеряны, а те, кто находились тогда на крыше и вовсе позабыли все события того дня. Им нужен был новый идейный лидер и им стал Диффер – один из семерки Последователей. Тот самый, который когда-то спас Блюма. Далеко не все Последователи захотели продолжать это дело, но те, кто остались, сумели навести порядок. Да и далеко не все стражи остались на посту. Узнав правду о силе своего предводителя, о том, что это был обман, многие были разочарованы настолько, что решили больше не продолжать службу, даже под новым началом. Но в помощь новым стражам, пришли ребята из Парка, интересовавшиеся законом и правом. Много лет мы писали свод законов, но ещё больше времени потребовалось на его внедрение. Особенно сложно было иметь дело с такими ребятами, как изгои, которые даже после пропажи Стража были переполнены ненавистью. Но время и упорная работа способны сломать любые преграды.
Пожалуй, самой большой проблемой тех лет было непонимание. Долгие годы ушли только на поиски тех, кто хотел перемен и был готов работать для их достижения. Можно сказать, что половину своей жизни я искал соратников. Об электричестве, электростанции, энергетике речь вообще не шла! Я вёл долгую внутреннюю борьбу с собственным эго, которое хотело свершений, величия и славы. Я хотел войти в историю с разбега и стремительно. Но как сказал мне один мудрый человек, если хочешь идти быстро – иди один, но если хочешь уйти далеко – иди с кем-то… Так и прошла чуть ли не половина моей жизни, пока я путешествовал по материку, находя там разобщённые остатки жизни, и пытался убедить каждого, что нам нужно сплотиться вокруг общей цели. В каждом новом месте я встречал сопротивление, но и обязательно находил единомышленников. Их было катастрофически мало, но я даже не думал сомневаться в правильности выбранного пути. Ну и конечно, с самого начала я был не один.
Альфред позаботился о том, чтобы я не переживал о восстановлении медицины, и, конечно же, его верная супруга Перчик всегда была рядом с ним и помогала в этом нелёгком деле. Ох, простите, Мята. И кто бы мог подумать, что она выучит те проклятые равнины с двумя переменными…
Но между нами говоря, Мятой я её назвал всего трижды. Первый, когда приехал к ним в гости по случаю рождения их первого сына Блюма, названного в честь нашего солнечного друга, второй, когда мне досталось от неё из-за того, что я назвал ее Помидорчиком, и вот собственно третий здесь.
Перчик… Она много работала с Альфредом на благо медицины, но делала она это по большей части ради любимого мужа. Она нашла своё место, как и поклялась тогда в Трактире. Её призванием стала работа в школе. До чего же я был удивлён. Учительница! Она обучала детей разным дисциплинам и нужно сказать справлялась с этим прекрасно. Её сильный характер и жесткая рука без проблем наводили дисциплину в классе. Все её ученики с уважением относились к ней и некоторые признавались, что даже немного побаивались… И я их понимаю.
Кстати, Мята с Альфредом стали первой парой в современном мире, кто поженились согласно всем традициям. Ох, до чего же Перчик была прекрасна в тот день! Её платье украшали живые цветы, а её волосы, которые к тому времени отрасли почти по пояс, были заплетены в длинную косу на бок. А Альфред сделал ей необычный свадебный подарок – подстриг чёлку. Всё-таки Перчик добилась своего. И нужно сказать, что это было правильное решение. Поженил их не кто-нибудь, а Мирас, и их брак был благословлён самим Хранителем мира…
Мирас тоже сделал огромный вклад в наше общее дело. Сначала он помогал мне отстраивать дома в качестве архитектора, но была одна проблема – где бы мы ни появились, он собирал вокруг себя толпу слушателей, которые в дальнейшем становились его учениками. Он обладал поистине великим художественным талантом, но самым большим его достоинством всё же была его безмерно глубокая душа, открытая всему миру. Я не стал говорить ему, кем он был в прошлой жизни. Я решил, что ему ни к чему нести бремя прошлого на своих плечах...
В общем, всего через несколько лет он собрал вокруг себя огромную общину, которая стала развивать искусство и духовные учения. Он основал несколько школ по всему континенту, и любой желающий мог обучаться в ней различным творческим дисциплинам, не только рисованию.
Как я уже сказал, я начал своё путешествие с Мирасом, но вскоре мы разделились. После нескольких лет совместного труда, я решил на время вернуться в Верхний мегаполис, и до чего же я был удивлён активности Мяты с Альфредом! И когда они только между восстановлением медицины и образования успевали пополнять своё семейство?.. Их второй сын – Тэ́лис, внешне больше похож на маму, хотя характером пошел в отца. А вот старший внешне хоть и был вылитый папа, но характером – весь в мать! Такого наглого и бестолкового ребёнка ещё поискать надо было! Но ничего, я взял его себе в ученики, и сделал из него человека...
Долг звал Альфреда отправляться в мир и развивать медицину в других городах континента, и первые несколько лет он путешествовал один, пока Тэлис подрастал. Но когда ему исполнилось пять, они с Перчиком отправились помогать отцу, а я взял восьмилетнего Блюма к себе в ученики.
Он был гиперактивным, упрямым, своевольным, со всеми спорил и никого не слушал. Никого, кроме меня разумеется. Я сразу нашел к нему подход. Когда он в первый раз попал ко мне в мастерскую в возрасте шести лет, я увидел эти горящие глаза и сразу понял, что он не пойдёт по стопам родителей. Ал с Перчиком как прекрасные родители не стали ничего навязывать сыну, тем более он был в надёжных руках.
Много лет прошло, прежде чем их семья снова воссоединилась, хотя иногда мы пересекались в наших странствиях. Я даже в шутку называл Блюма своим внебрачным сыном. Мы столько времени провели вместе, так много знаний я передал ему, что мы по праву можем называться семьёй.
Но, к слову о семье… Пока я потел, просвещая мелкого Блюма, где-то там между странствиями у Альфреда с Перчиком родилась дочурка Мелисса… (Не сложно догадаться, кто имя выбирал). А я вот восхищался и недоумевал одновременно. Я иногда спать не успевал, а когда они находили время для всего этого, я вообще без понятия… Но более любящей и крепкой семьи я не встречал. Они всё делали вместе, понимали друг друга с полуслова, безмерно уважали, всегда поддерживали и прислушивались друг к другу. Ал умел сглаживать углы и ссоры в их семье были очень редкими, а Перчик всегда знала, как ободрить и вселить уверенность в Альфреда. К тому же, она была прекрасной матерью. Наше странное детство навсегда оставило глубокие шрамы в наших сердцах, поэтому она делала всё, чтобы их дети были уверены, что они с папой их очень любят и никогда не бросят.
А я тем временем крепко взялся за торговлю. Сильная экономика – это фундамент развития страны. Наш закон делал всё, чтобы люди, готовые что-то производить занимались этим, получали прибыль, но делились ею на благо общества. Налогообложение, менеджмент, аудит, – всё, что я знал об этом, что не хочу этим заниматься. Но мне пришлось! Я сам пытался охватить все сферы жизнедеятельности, необходимые обществу для нормального существования, и в какой-то момент я понял, что у меня ни черта не получается! И тогда судьба снова свела меня с Мирасом. К тому времени его община обросла огромным количеством талантов, и среди них я нашел немало идейных лидеров, которые сняли с моих плеч весь этот экономический и организационный груз. И через несколько лет в каждой области образовались целые команды, которые занимались профильной работой и курировали команды нижних уровней.
Среди моих верных соратников были так же Астери и Потти. Они нашли себя в сфере спорта и занялись организацией особых игр, цель которых была в дружеских соревнованиях и укреплении духа, но самое главное – они были призваны сплотить нас. Игры проводились раз в два года, и с каждым разом участников и зрителей становилось в разы больше. Это, на первый взгляд, развлекательное мероприятие имело огромное значение в культурном плане, поэтому Потти и Астери не жалели сил и каждый год придумывали просто нереальные программы! Они настолько ответственно подошли к делу, что в один из моих приездов я узнал, что они поженились и даже успели родить близнецов.
Вообще это было странное время и все массово стали заводить семьи, обустраивать свои дома, воспитывать детей. Это означало только одно – мы сдвинулись с мёртвой точки. Люди перестали бояться будущего, они стали смотреть на него с надеждой. И видели они эту надежду, прежде всего, в своих детях. Это было прекрасно. Каждый раз, возвращаясь в какой-то город, первым делом я узнавал именно такие новости, и это не могло не радовать.
К слову, тогда в обществе возник большой спрос на радость. Потребность в чём-то приятном, весёлом и в тоже время бесполезном, была просто невообразимой! Мы все так упорно трудились, что совсем разучились отдыхать. Но Тод, Гейн и Мэтт напомнили нам о том, как правильно расслабляться.
Эта троица не на шутку загорелась идеей общих праздников и как-то в одном из Трактиров, после знатной попойки, мы утвердили годовой праздничный календарь, и у нас вмиг стало много праздников. Мы отмечали день мира, день начала нового времени, день труда, день искусств, день семьи, ох, я всего и не перечислю! Но моим любимым праздником стал… день Солнца! Традиционно в этот день на улицах происходит оранжевое сумасшествие! Все одевают что-то оранжевое, красят свои лица в этот цвет, обвязываются яркими ленточками и носят чудны́е головные уборы, которые напоминают то ли солнце, то ли цветок… На этом празднике гимн Путешественников звучал чаще других песен. Я так часто пел его, что не удивлюсь, если и в следующей жизни не забуду мотив.
И как раз в один из дней Солнца, у Перчика с Альфредом появился четвёртый сынишка – Лукас. Никак не мог понять, зачем им столько, ну да ладно, может хобби у людей такое… Мне вечному скитальцу это не понять. Главное, чтобы они были счастливы. А они были очень счастливы. К тому времени Блюму было уже ни много ни мало пятнадцать лет, и я на время вернул его в семейство, чтобы он помогал, пока подрастает младший брат. Блюм под моим началом делал большие успехи, и иной раз я поражался, как у такой невыносимой по характеру занозы, может быть такая светлая голова. Ну, хотя, что удивляться, всё-таки он сын своего отца. Он и все их дети унаследовали всё самое лучшее от родителей и опасения Альфреда были напрасны. Все его дети были от рождения здоровы.
А ведь не только я отхватил себе ребёнка друзей в ученики. Вита стала ученицей Альфреда и выбрала себе не просто профессию врачевателя, а самую сложную и востребованную. Она решила стать хирургом. Дюк и Элисия очень гордились её выбором и всегда поддерживали…
Время неумолимо шло и люди, которые пошли за мной ожидали выполнения моего главного обещания – вернуть электричество. Идти по пути Рэймонда я решительно отказался, значит, нужно было идти по пути наших предков и внедрять солнечные батареи. Кроме солнечных электростанций, мы активно воссоздавали ветроэлектростанции и даже успешно начали покорять энергию волн. Затопленный мегаполис был прекрасным местом для этого. За силой ветра мы обратились к северным мегаполисам. А вот солнечную станцию мы решили основать на месте старой электростанции Рэймонда. Там уже было поле солнечных батарей, и это был кротчайший путь к началу, но впереди было ещё столько работы. Колоссальных усилий стоило нам переоборудовать станцию под наши нужды и начать собирать собственные солнечные батареи. Люди со всего континента приходили к нам на помощь, чтобы общее дело жило и развивалось.
Но кроме переоборудования станции на мне ещё лежала другая миссия – я должен был сломать генератор Рэймонда, ведь он постепенно начинал напитываться энергией жизни, пришедшей в наши края. Но к моему величайшему удивлению, я не испытывал ни сожаления ни горести по этому поводу. Я просто пришел туда и сделал своё дело. Я знал, что так было нужно, знал, что время таких технологий ещё не пришло, поэтому просто исполнил свой долг. Тайком, с помощью Мираса, знавшего всю правду, мы постепенно вынесли генератор по частям и позаботились о маленьких генераторах тоже. Это была не последняя моя ложь во благо, но зато я был уверен, что события той страшной войны больше не повторятся…
А тем временем, всё чаще можно было увидеть в окнах домов свет. Его экономили, берегли, но с каждым годом у нас становилось всё больше и больше ресурсов, и вскоре мы стали подавать свет по расписанию. Затем был длительный этап запуска систем водоснабжения… Надо же, на листе бумаги запуск этих систем занял предложение, а в жизни это длилось около десятка лет. Как же летело время, пока мы работали… Годы стали пролетать, как дни, но постепенно барьер непонимания начинал рушиться, и все, кто говорили, что им и так было хорошо, начали видеть, что можно в разы лучше.
Седина уже окрасила мою голову, а работы становилось только больше. Ведь дальше мы наконец-то решили отправить экспедицию за океан, чтобы установить связь с другими континентами. Команда молодых ребят уплыла за горизонт на долгие годы и признаться честно, мы уже думали, что потеряли их навсегда, как спустя пять лет они вернулись и привезли с собой отличные новости. А ещё новых друзей. На других материках люди тоже постепенно начинали восставать из руин прошлого, но мы все нужны были друг другу, чтобы дело развивалось.
Разные языки стали большой проблемой для нас и мы, недолго думая, решили создать единый язык. Поэтому следующие экспедиции были вооружены новым орудием в борьбе с непониманием – словарями. Но эту победу, я, увы, не увижу. Когда я был молодым, и кровь кипела в моих жилах, я думал, что всё произойдёт быстро и лавинообразно, и уже на моём веку мы будем пожинать плоды наших трудов, но на деле всё оказалось кудаааа сложнее. Мы и мои друзья заложили крепкий фундамент для будущих поколений, но как принято в мире науки – я стал всего лишь ступенькой, для тех, кто придёт после меня.
А после меня, к слову, будет немало талантов. Уже сейчас я вижу, как их взгляды и идеи ломают моё представление о мире и его порядке. И хотя мне грустно понимать, что время моих свершений подходит к концу, но в то же время моё сердце радуется, когда я вижу, сколько прекрасных талантов мы вырастили. И пусть я не оставил после себя новую жизнь, но моё наследие будет ещё долго помогать этому миру. Я никогда не видел себя примерным семьянином, вроде Ала. Женщинам нужно внимание. Они как цветы без солнца – вянут без любви и внимания, а я не мог себе позволить отвлекаться на такое.
Но я никогда не чувствовал себя одиноко. Наоборот, мне иногда казалось, что я близок к тому, чтобы стать настоящим отшельником, закрыться в своей маленькой хижине и никого не пускать к себе. Но обычно, как только я начинал об этом думать, кто-то врывался в мою мастерскую и звал меня на помощь… Так эта идея и не дошла до воплощения.
К сожалению, мы не смогли придумать что-то существенно новое. Деньги, потребность ходить на работу, получать образование, оформлять паспорта, регистрировать своё место жительства – вся эта рутина никуда не делась, ведь без неё не было бы порядка. Да я и не ставил себе за цель реформаторство системы как таковой. Зачем ломать её, если она себя неплохо показала в прошлом, как прочная и живучая. Но то, что я хотел изменить – это подход к её восприятию. И до чего же я был удивлён, что этот подход менялся сам по себе, без моего участия. Все, кто прикасались к общему делу, заряжались этой удивительной энергией, и от этого её становилось только больше. Мы меняли мир и менялись вместе с ним. Это было удивительно.
И кстати, я всё-таки я оправдал своё имя Изобретателя, ведь я сделал для Альфреда уникальный бандаж для ног, чтобы ему было легче ходить. И хотя в основу легла всем знакомая идея высокой подошвы, но уникальная технология в комбинации с облегчёнными материалами произвели на свет ранее не существовавший механизм для поддержки и упрощения передвижения для людей с такими же проблемами, как у Альфреда. Так что, я заслужено называюсь Изобретателем и гордо ношу звание учёного. Хотя, если быть откровенным, учёным меня назвать сложно...
Ведь всю свою жизнь я только и делал, что врал. Хоть это и была ложь во благо, но это никак не оправдывает меня. Возможно, за такой большой обман меня заточат в небесное тело для искупления лет так на миллион, но я воспользовался тем хаосом, что царил вокруг и убедил весь мир в том, что всё это результат нашей разобщённости. Что раньше мир был единым, и была одна вера, один язык, общая история, общие победы и горести. И что только после того, как мы были разобщены, начались эти катастрофы, которые привели к той ужасной войне. И чтобы вернуть человечеству силы, мы снова должны объединиться. Сколько же «научных» трудов я написал на эту тему – не сосчитать! За мной числится более ста книг и почти половина посвящена идее объединения мира в единый организм.
Но я был не один в этом сложном деле. Как и обещал Мирас, он поделился подаренными Блюмом знаниями со всем миром. Он написал три великолепных тома книги о духовном развитии человека и становлении его как части всего мироздания – «Путеводитель для души». И у меня есть секретная информация, что сам малыш приложил к этому руку.
Прекрасная получилась книга. Я много раз перечитывал её и вдохновлялся ею для своих «научных» работ. Хотя конечно и научные работы у меня тоже имеются.
К слову мой план по объединению мира вполне себе может провалиться. Я смог переписать историю человечества и обернуть всё в нашу пользу, и этот план был хорош. Знаете, что может мне помешать? Интернет! Этот чёртов интернет! На кой он вообще им сдался?! Все только о нём и говорили, с тех пор, как мы запустили систему водоснабжения. «Нам срочно нужно вернуть интернет!» Нет, конечно, это может дать положительные результаты. Так мы, по крайней мере, будем иметь связь с другими континентами, но все вдруг загорелись этой идеей и сутками напролёт стали сидеть за компьютерами! Таращатся в эти мониторы, как будто от количества проведённых перед экраном часов быстрее заработает интернет. Порой бывало, что даже в Трактир сходить было не с кем…
А кто главный активист? Ну, кто идейный лидер и главный каламутильщик воды? Мой лучший ученик! Самоуверенный, наглый, вспыльчивый – весь в мамашу! Ну да ладно, для того чтобы вернуть Интернет нужны сервера, магистрали, ну и в идеале конечно спутники, а мы худо-бедно до них ещё лет сто не доберёмся, так что я надеюсь, что к тому времени мир уже окончательно сплотится и будет единым целым … И вся информация, которую они найдут, не сможет пошатнуть их уверенность в правильности наших решений.
Я сделал всё, что было в моих силах. Я отдал всё своё время этому миру, но всё равно чувствую, что этого не достаточно. Думаю, что уже совсем скоро снова вернусь сюда и продолжу своё дело. Но уже в другой жизни и в другой роли.
И я ни о чём не жалею. Я сам выбрал свой путь. Даже не будь я одной из тех сил, о которых говорил Блюм, я бы всё равно положил свою жизнь к подножью этого прекрасного мира и раз за разом посвящал бы себя ему. Я много не успел из того, что хотел, но меня это совершенно не огорчает. Я полагаю, никто не успевает сделать всё, потому что нет предела нашим стремлениям и желаниям. Я сделал то, что было нужно – я вернул людям свет, и возможно, речь совсем не об электричестве…
Прожив такую длинную жизнь, я понимаю, что наверно нам нужно было пройти через всё это, погрузиться в самую тьму, чтобы снова захотеть увидеть свет. Невосполнимы потери того времени, непростительны преступления тех, кто виновен, но мы не в силах изменить прошлое. Мы живём сейчас, а это уже что-то. Если мы здесь, значит, в наших силах что-то изменить. Я понял это именно благодаря трудностям, а не успехам.
Много важных уроков я выучил на этом пути. Моими учителями были все: от друзей до недругов, но самый главный урок я получил на той крыше от своего солнечного друга. И с тех самых пор я с неподдельной страстью проживал каждый свой день и был очень счастлив, ведь у меня было с кем поделиться этим всепоглощающим чувством.
Я всю жизнь провёл в странствиях, восстановил столько городов, помог стольким людям, прикоснулся к стольким судьбам. Это непостижимый дар, настоящая магия этого мира и я благодарен за каждый миг, проведённый здесь. Ведь если задуматься, это мгновение бывает только раз на вечность. Этот миг уникален и больше никогда не повторится. Это и делает его таким ценным. Даже незначительные вещи становятся настоящим чудом, если смотреть на это под таким углом.
Я помню, как брал крохотного Блюма на руки, а потом сразу вспоминаю, как он взрослый и возмужавший возглавил свою первую команду. Помню свадьбу Перчика и Альфреда, а потом вижу их последнюю годовщину. Я помню заплаканную Виту после первой неудачной операции, но и ясно вижу её счастливую улыбку на церемонии кляты Гиппократа. Все в моей памяти улыбаются, плачут, стараются изо всех сил, спорят, преодолевают трудности, поддерживают друг друга, падают, встают, иногда сдаются, иногда отступают, но никогда не теряют уверенность и веру. Веру в завтрашний день. Веру в новый мир, который мы вместе строили…
Вот таким был мой настоящий путь. Путь человека, положившего свою жизнь на благо других. Зато жизнь полная смысла без капли сожаления. Я хорошо поработал. Можно теперь и отдохнуть. Наконец-то увижусь с малышом, Мятой и Алом. Они наверно заждались меня. Сидят там, у берегов раскалённого озера в центре планеты и скучают без моих шуток. Пока ещё не знаю, что скажу им, но что-нибудь придумаю. Я же чёртов гений. И кто знает, может, мы снова вчетвером начнём новый путь…»

Старик перечитал написанное, вытер навернувшиеся слёзы и, сложив листы, запихнул их в нагрудный карман пиджака.
Он неуклюже шел по набережной, опираясь на деревянную трость. Длительные пешие прогулки давались ему с трудом, поэтому он частенько делал передышки, останавливаясь и любуясь красотой этого вечера. Его светлый брючный костюм выглядел довольно чудаковато в сочетании с рюкзаком, но видимо старого отшельника это не смущало.
Наконец-то он пришел, куда хотел. Аккуратные ступеньки вели к одинокому песчаному берегу у моря. Тихое место так и приглашало на уединённую беседу с собой.
Достав из рюкзака покрывальце, старик неуклюже начал усаживаться на берегу, кряхча и ругаясь. Он откупорил бутылку с вином и поставил около себя два бокала. Осторожно налив в оба ароматный напиток, он принялся не спеша выпивать, наслаждаясь закатом.
Яркие краски разливались по всему небу и восхитительно отражались в воде. Шум волн успокаивал и наполнял сердце радостью. Он чувствовал свободу и счастье, находясь здесь. Этот пляж он очень любил и всегда старался прийти сюда, когда приезжал в этот город. Это место навевало столько воспоминаний и дарило ощущение молодости и силы в теле. Как будто он снова юный путешественник в страстных поисках новых знаний и открытий. Хотя в те годы всё было открытием…
Старик улыбнулся и снова отпил вино. Солнце уплывало всё дальше за горизонт и в городе начали зажигать огни. Чёртово колесо вмиг озарилось огнями, и он отдалённо услышал восторженные голоса горожан.
По песчаному пляжу прогуливалась семья. Родители с маленькой дочкой шли вдоль берега и, смеясь что-то обсуждали. Вдруг малышка закричала:
– Смотри, мамочка это он!
– Кто, солнышко?
– Дедушка, вернувший свет!
Тот поперхнулся вином и чуть не заляпал свой светлый пиджак.
– Да, милая, это он. И его зовут ЭрДжей Изобретатель, а не дедушка. Ему в нашем городе поставили самый большой памятник, и он очень уважаемый человек.
Малышка помахала ему, и он помахал в ответ.
«А с другой стороны, я действительно дедушка. Как будто вчера бегал по крышам высоток, а сегодня еле с кровати встал. Время беспощадно. Но смотри, малыш, жизнь не угасла. Она возрождается. В каждой новой душе, в каждой новой улыбке, с каждый новым рассветом я всё яснее ощущаю это… Я чувствую. Чувствую, что всё было не зря… всё имело смысл…»
Старик достал из нагрудного кармана сложенные листы и принялся перечитывать их. С его лица не сходила улыбка, пока он в очередной раз прокручивал в голове события своей жизни. Когда последняя сточка была дочитана, он вытащил из кармана зажигалку и поджег листы. Старик отпил очередной глоток вина, пока страницы догорали. Поставив бокал на землю, он с удивлением заметил, что вино во втором бокале испарилось.
– А ты не разучился пить, малыш. Но смотри не охмелей, мой друг, как охмелел я от безграничного счастья быть здесь и пройти такой удивительный путь…



Анна Катруша

Отредактировано: 29.07.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться