Стать демоном, но не предать любовь

Размер шрифта: - +

10. А гном оказался не прост...

Ночь была не холодная и не тёмная, обычная такая ночь для побережья. Неподалёку на скалах повизгивали чайки, да сумасшедшие альбатросы противными воплями рвали тишину. Небо на самой верхотени подсвечивали звёзды, а, искажённая океаном и горизонтом, луна неспешно двигала своим одутловатым телом.

— Хорошо-то как, — Гнома вольготно откинулся на моё плечо и, будто сытый котяра, прикрыл глаза. 

— Не вижу ничего хорошего в этом низком предательстве, — я засопела ещё отчётливее, в тайне надеясь, что звучный протест услышат по ту сторону.

Напрасно. Мой горький укор никого не волновал. Сквозь опущенный слуховой барьер то и дело долетали крики, пьяные песнопения и навязчивые женские голоса.

— Оказывается, жизнь есть и под печатью, — мечтательно прокомментировал Петро и попытался ещё теснее прижаться.

Но вовремя выставленный локоток притормозил движение безбородого сопротивленца. Он покрутился, удобнее устраиваясь, ловчее примостил ошейник, носом уткнулся в шею, принюхался и затих.

Вот же не было печали. И на что понадеялся демон проклятущий, оставив нас ночью на улице в компании полдюжины одеял? Вот мы гнездо и свили, причём одно на двоих. Гном утверждал, что так проще согреться. Но, если честно, в припадке ревности ревнивцам не холодно совсем. Зато товарищ по сыску всё сильнее прижимался. Видно, отчаянно мёрз.

 —Слушай, Петро, как ты думаешь, что он там делает? — дурное любопытство не позволяло закрыть глаза или как иначе расслабиться.

— Хм, — тот засопел, зафыркал, удобно умещаясь лицом среди копны моих растрёпанных волос. — Ну, судя по звукам, у них вечеринка. А, судя по голосам, процентное соотношение женщин и мужчин за время моего отсутствия изменилось в лучшую сторону. 

— Полагаешь? - внимательно к себе прислушалась и вдруг поняла, что уже ставшие родными эльфийские ушки неожиданную подвижность приобрели. Осознанно шевелятся справа налево и даже чуть заостряются, улавливая звуковой поток.

— Слышь, Гнома, — зашептала взбудораженно. — А ты замечал, как эльфы ушами шевелят?

— Видел. Ну и что? Если красивые ушки, почему бы ими не пошевелить?

Вон как складно сказал. Ну ладно. Надеюсь, Никита тоже оценит ушную зарядку в нужном ключе. Если уж гномы такие ценители красоты...

Подумала и чуть не подавилась, потому что тут же вспомнила, что Гнома-то - вовсе не гном.

Озаботилась, завертелась и внезапно решилась.

— Послушай, Петро, а как получилось, что ты человек? И отчего нелюдем прикидывался? 

Он замер, казалось, даже дышать перестал.

— Ты действительно хочешь узнать?

— Ну конечно. Давай рассказывай! Если хочешь, магией поклянусь, что не выдам...

— Да ладно уж, не клянись. Мало ли, а вдруг проболтаешься во сне или, жизнь спасая, под пытками? Зачем жертвовать магией из-за меня. Она тебе ещё сто раз пригодится. Я и так расскажу. Слушай сюда...

Он повозился, устраиваясь поудобнее, откинул голову, упал глазами в звёздное небо и начал свою историю.

— По дурости я влетел в это дело, по чистой дурости. Вот как думаешь, Алия, кого ты сейчас видишь перед собой? Уверен, ни за что не догадаешься, даже если сотню наводящих вопросов задашь. Эх! Судьбина моя злополучная, колея широкая, да всё под откос! — Петро вздохнул, нащупал в потёмках длинную травинку, запихнул в рот и принялся ретиво надкусывать. Да, видно, не в коня корм, так как пожевал, выплюнул и с натугой продолжил. — Пожалуй, расскажу тебе историю. Не буду утверждать, что всё в ней - правда, но процентов восемьдесят — точно не ложь. Жил-был на свете парень Петро Бересклетов, маменькин сынок, бабский любимец, мечта всех незамужних девок и их мамаш. Почему, спросишь, мечта? Да потому что! Кто у нас на первом месте в категории завидных женихов, если новых русских и нувориш не считать? Ну, напрягись немного! Ведь не трудно угадать. Даю подсказку — мальчики в погонах…

— Так ты военный что ли? — икнула от изумления и попыталась навскидку сесть. Ну а что? Если честь по-мужски отдавать не умею, хоть по струнке вытянусь.

Но Гнома меня оборвал в этой естественной потребности, удержал в объятиях, не пуская в рефлекторный прыжок.

— Не военный, глупышка! А лётчик международных пассажирских авиалиний.

— Ах ты ж ёжкин пилот!

Неподготовленный организм среагировал неадекватно, потребовав срочно ужом вывернуться из захвата и провести контрольный опрос на предмет обмана и подлога. Ну а что? Как мне ещё проверить, где правда, где ложь? Вот если бы Гнома был гномом, я бы его под магическую клятву подвела и как миленького заставила рассекретиться. А человеку-то что? Ему терять нечего, потому и врёт.

Но не всё так мрачно в магическом мире. Был у меня верный способ по отсеиванию фальшивых летунов. Коварный такой вопросец, на который не каждый знал ответ. За что большое спасибо и земной поклон двоюродному брату, бывшему лётчику. Правда, военному, но что вдоль, что поперёк - самолёт остаётся самолётом, значит базовые слагаемые у них одни.

— А ну, подожди с дальнейшим пересказом! — прервала друга на очередной попытке историю продолжить, — Отвечай, не задумываясь, как на духу, что произойдёт с любой летающей посудиной, если пилот вдавит руль направления до упора и оставит без внимания руль высоты?

— Ах ты мой Шерлок Холмс ненаглядный, — судя по голосу разулыбался Петро. — Да с твоей дедукцией мы все планы по раскрытию преступлений выполним и перевыполним. Вижу, не ошибся я в тебе, — и шаловливые ручки резво попытались от вопроса отвлечь.

Но я не далась — выкрутилась, вырвалась, требовательно ткнула указующим пальцем не в глаз, а в нос.



Мартусевич Ирина

Отредактировано: 29.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться