Стать демоном, но не предать любовь

Размер шрифта: - +

Эпилог

В очередной гоблинской забегаловке было не слишком грязно и достаточно тихо, чтобы иметь возможность без лишних ушей выяснить отношения. Да и предоставленная к копированию еда выглядела свежеприготовленной, попахивала ароматно и вообще предстоящему примирению способствовала.

Правда, пока не знаю, будет ли оно, это самое примирение. А если честно, то и не слишком надеюсь. Ну сколько уже можно сходиться-расходиться, жениться-разводиться? Да и не такой уж демон — удачный партнёр, если вспомнить подробности. А вспомнить было чего.

— Ты почему за моей спиной устроил в поместье приём, а меня за порогом оставил? — тыкая деревянным подобием вилки в чей-то мясной бочок, я сурово насупилась.

Никита натужно вздохнул, положенный в рот кусок основательно прожевал, запил какой-то брагой из кружки.

— А ты бы, конечно, меня сразу простила и обратно приняла, не смотря на непослушание?

— Какое ещё непослушание? — если бы не голод, брякнула бы тарелкой по рогам, а кружкой — по черепушке. Но организм к тому моменту ещё не насытился, потому и ограничилась шипящим вопросом.

Кстати, хозяин в своём углу от наших разборок не проснулся, так и сидел на стуле, похрапывал — ноги на столешнице среди бумаг и счетов, голова на груди в молитвенном положении.

— А такое! — Демоняша выпустил вилку из рук и принялся загибать пальцы, — Пункт раз — самовольно дом покинула, пункт два — снова с проклятым гномом спуталась, то же самое три — позволила себя в новое преступление ввязать и наконец четыре — подвела нас всех под брачную повинность. Что? Мало?

Попав под такой шквал упрёков, я обиженно замолчала. И ведь знала, с каким самодуром живу! Так нет же, телом приклеилась, душой привязалась, а ему — лишь бы командовать.

— Да с какой стати ты мне что-то запрещаешь? — протест родился вначале тихо, но позже в настоящую бурю перешёл, аж со злости рукой махнула и фруктовый сок из кружки выплеснула.

— А с такой, глупая твоя голова, что по демоническим законам женщины на сносях на три года освобождаются от брачной повинности. Была бы ты умной, пару месяцев отсиделась, а потом хочешь — в город выходи, хочешь — преступления расследуй. Правда, в пределах безопасности, но тут я бы подсуетился, телохранителя нанял или ещё кого. А ты всё со своим гномом носишься, как дурак с красной торбой! Эх! — и злобный мах рукой, отчего его кружка тоже переворачивается, расплёскивается и летит на пол.

Гоблин по-прежнему не просыпается. Других посетителей в забегаловке нет. Так что продолжаем выяснять отношения.

— Ладно, первую ошибку поняла, четвёртую тоже признать готова. А вот с остальными отчаянно не согласна. Чем тебе Гнома дорогу перебежал? Мы с ним — только друзья, не более!

Сказала и вмиг покраснела. Вот же вру, как эльфа последняя, сама-то ещё не забыла, как с другом целовалась и обжималась под луной. Потому решила досрочно пойти на попятный.

— Короче, так и быть, вторую тоже признаю. Но заранее предупреждаю, в плане дружбы не изменится ничего. Опять же, по работе — Гнома остаётся моим партнёром. Что же касается личных отношений, то после ночёвки у Камня выбора он, кажется, ко мне изрядно поостыл. Не знаю, с чего только. А я сама, честно признаюсь, ни разу не была инициатором наших отношений, — и обиженно бросила добавкой во след, — Мне вообще-то и демона хватало, до той поры, пока этот мерзавец в поместье одну не бросил и с концами не пропал.

Вот тебе и на! Получи шпилькой в мягкое подхвостье. Нечего невинных в угол загонять.

Но только в который раз расслабилась, как цепкие руки опять потянулись под столом к незащищённому колену. Ну а от колена до живота бежать совсем близко. Потому и нахлынули воспоминания, причём одно хуже другого и все недавние, о происшествии у Камня, о подлости Кузнечика и о невозможности перемирия под грузом умалчивания и лжи.

— Ты это, Никит, погоди хвататься и тянуться. Мне тоже нужно тебе кое-что сказать. И если в процессе вдруг передумаешь, я не обижусь. Понял? Ушами клянусь!

Демоняша как-то странно улыбнулся, на лавке откинулся, спиной прислонился к стене и приготовился принимать покаяние, причём с весьма подозрительной миной.

— Так вот, — я напряглась, но объявить выступление оказалось намного легче, чем его осуществить. Внутри всё сжалось, глаза заслезились, нижняя губа задрожала и вместо приготовленного потока слов глупая эльфа плачущим голосом выдавила, — Там, в храме у проклятого Камня выбора я потеряла нашего ребёночка...

А дальше — непереводимые рыдания, бесполезные сожаления и бесцельные причитания. От них даже гоблин проснулся, сверзился со скамьи, метнулся в заднее помещение, притащил где-то нарытый магический носовой платок и гордо вручил демону. Ну а тот тихонько подсунул мне, видно, надеясь, что перестану размачивать его футболку и впутываться в его жизнь.

Ну и ладно, ну и пусть! Мы и сами с ушами, потому подымаемся с лавки и идём своим путём, всяким демонам параллельным.

Но уйти не дали. Сильные руки вернули опять на скамью, приобняли, к груди прижали, а участливый голос нежно произнёс:

— Ну не расстраивайся так, дорогая. Я в курсе этой потери. Не понимаешь, откуда? Вспомни, демоны чувствуют своих. Правда, наш не родившийся ребёнок был всего лишь человеком, но по странной причине, не знаю, почему, я его тоже чувствовал, удалённо, ментально. А пару дней назад наша связь прервалась. 

И тишина. Я молчу, глаза от удивления вылупила, Никита тоже молчит. А вот проклятущий гоблин, чужих разговоров наслушавшись, возьми да ляпни:

— Как это реально пару дней назад ребёнка потерять, но при животе остаться? Вы там что, до последнего срока воздух донашиваете? Или это снова какой-нибудь магический трюк?



Мартусевич Ирина

Отредактировано: 29.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться