Стать эльфом, но остаться человеком

Размер шрифта: - +

16. О магической печати как средстве предохранения

Когда последние гости отправились спать, забрав пустую посуду и прочую утварь, мы тоже решили бросить кости на горизонтальную поверхность. Кровать была одна, и это напрягало. Но алкоголь усилил коэффициент дружбы и, как следствие, мы с партнёром по сыску вдвоём и улеглись.

Но оказалось, это только меня трудовой день и празднества утомили. А вот друг Петро, не смотря на всё, явно надеялся на десерт.

Потому не успела я оказаться в объятиях Морфея, как чьи-то шаловливые ручки снова вытащили оттуда, причём метким попаданием на самое дорогое, то есть на незащищённый бюст.

Спать резко расхотелось, зато неожиданно возникло желание развернуться и вдарить для быстрого и однозначного понимания бабской позиции.

Но пока рассуждала, проснувшийся в гноме маньяк перешёл к предварительным ласкам, наглаживая всё, до чего дотянулся, при этом что-то хрипло шепча и шевеля дыханием волосы.

Терпение тут же приказало долго жить, лопнув с неимоверным треском и окончательно прогнав сон. Я развернулась, выпутавшись из узлов одеяла, и уже приготовилась дать сдачу. Хотя в потёмках было не совсем понятно, по чём бить и как в такой ситуации не задеть важного.

Ну а что? Попаду партнёру по голове, а у него, не дай боги, сотрясение мозга случится. Кто потом в расследовании помогать будет? То-то и оно. А потому жду, прислушиваюсь, прицеливаюсь.

Но Петро, заприметив женскую активность, затих, видно, в тайне надеялся, что его сейчас обласкают. Он явно боялся спугнуть момент неожиданного счастья, потому затаился и ждал.

Как после этого по нему вдарить? Лежит, закрыв глаза, уповает на внезапное сексуальное насилие, а тут кулаком по чём попало шандарахнут. Не хорошо как-то. 

Вконец озабоченная всеми такими нерадостными мыслями, я принялась на ощупь выискивать, где затаился этот блондинистый упырь. Кровать-то не велика, особо не спрячешься. Но опасность схватиться рукой за что-то в данный момент совершенно не нужное, несколько напрягала. Потому медленно запустила пальцы в паучье путешествие по одеялу.

Вот тут та самая неприятность со мной и случилась. Лишь только под рукой оказалось крепкое мужское тело, как его обладатель резко выдохнул и тихо многозначительно застонал. Да, чего опасалась, на то и напоролась, эльфа придурочная. Но отдёрнуть руку так и не успела, потому что события неожиданно приняли трагикомический оборот.

Воздух раскололся, заколыхался, что-то грохнуло, заискрило, пространство прогнулось, натянулось, с громким хлопком лопнуло, и некто выпал прямо из ниоткуда третьим на наш заснеженный аэродром.

Судя по звукам, гнома снесло на пол, где он и принялся лингвистически изощряться. Одновременно с этим заверещал и новоприбывший, сразу же идентифицированный по голосу:

– Да что это, к демонам, за шутки? – вопил рогатенький, судя по звукам, безуспешно отбиваясь от одеяла и прочих спальных принадлежностей.

Само собой, отпора никто не давал, так как партнёр по сыску вовремя из-под удара ушёл, а я на всякий случай отползла в изголовье кровати и пристроилась попугаем на спинке. Ну а что? Понаставит ещё в пылу сражения синяков-шишек, а мне потом с ними неделю сыщицтвуй. Или того лучше – чем попало в живот саданёт. А я с мыслью о ребёнке уже сжилась, срослась, сроднилась. Так что отползаем от буйствующего папаши, не ведающего, что творит, и терпеливо ждём прихода тишины. 

Но это было моё женское трусливое решение. А вот сообразительный и смелый Петро на полу всю ночь куковать не собирался, потому для прояснения ситуации зажёг магический огонёк, и обнажённая реальность явилась миру.

– Опять ты! – заорал демоняка, заприметив знакомый полураздетый силуэт. – Рехнулась что ли? Ты на кой меня сюда приволокла?

В тот же миг подал голос блондин, до сих пор Никитой не замеченный по причине хорошей маскировки – эдакий бородатый атлант в подштанниках, лампу держащий. И когда, охламон, раздеться успел? Да, вот она – мужская смекалка без думалки во всём феерическом буйстве. 

– Так этот рогоносец и есть твой мужчина! – возопил лучший друг, осуждающе тыча пальцем в сторону рогатенького.

Тоже мне обвинитель, окопавшийся в неглиже в чужой спальне. А сколько обиды в голосе! Будто по списку наслаждений обещали, но ничего не выдали.

Вот же гномы наглеют, в краску вгоняют своей простотой. Тоже мне, статуя оскорблённого самолюбия, фиговым листком прикрытая. И кто это ему, интересно, такие боксеры по последней моде изготовил? То ли прозрачные, то ли ветхие на особо выпуклых местах. Хоть бы прикрылся, что ли! Как-то я пока не уверена, что такие пикантности о лучшем друге знать хочу. Насмотрюсь забесплатно – и ночные эротические кошмары обеспечены. А потому отводим глазки от запретного, перемещаем на доступное. 

С трудом отрываю клейкий взгляд от стриптизирующего гнома, чей внешний вид одновременно раздражает и возбуждает, пытаюсь переключиться на временно затихшего Демоняшу. 

Ах, ты, ёльфийский кот! Да что же за ночь сегодня гадская такая? И этот тоже в соревнованиях по стриптизу участие принять решил? Вот же я бедная, несчастная. Хоть на зло ослепни, чтобы с глаз долой, из памяти – вон.

Сидит на постельке, будто пригласили, ноги мускулистый свесил, улыбается зло и призывно, из доспехов только боксеры в обжимку, которым по причине тесноты и узости прозрачность не требуется. 

Вот же гадство ночного масштаба! Полный комплект мужчин в их сексуальном безобразии, ая — под печатью. Причём, судя по выражению лица печате-держателя, меня ему и в одежде – не нать, и без одежды – не нать. А судя по позе лампо-держателя, тому тоже уже ничего не нать. Решил бросить одну и в темноте, того гляди, огонёк погасит, манатки соберёт – и ищи нового помощника. Вот же мужики, вот же женская погибель в квадрате.  



Мартусевич Ирина

Отредактировано: 28.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться