Стать Варши. Рекрут

Размер шрифта: - +

2.1

Своим длинным носом любопытные прокладывают дорогу для других.

А. В. Иванов.

 

«Нет тела – нет дела» - известная поговорка циничных полицейских и отпетых гангстеров в малобюджетных сериалах. В Северном управлении её тоже знали, и так как острова стояли на морском торговом пути, а просоленные моряки никогда не отличались покладистым характером, ей не только придерживались, но возвели в свод правил.  Нерон, как и его тезка, римский император, город сумасшедший, жестокий и развратный. Что бы полюбить его, надо в нём родиться, чтобы понять… тут моя логика загибается в спираль. Мой новый дом представляет собой сплошной пирс по окружности вулкана Раппи. Чуть дальше от центра и ты уже в портовой зоне, пропитанной потом грузчиков, дешёвым ромом забегаловок, запахом мучной пудры проституток под аккомпанемент разноязычной брани браконьеров, пиратов, контрабандистов, и звона цепей работорговцев. Конечно, загруженные шелками и драгоценными самородками торговые суда у нас тоже бывают (по чести их куда больше чем я описываю), но из-за специфики моей работы (до ссылки в архив), я видела лишь изнанку лоскутного одеяния Нерона.  Поэтому, если проанализировать сложившуюся ситуацию с письмом маньяка, я удивлена, что партиф хоть как-то засуетилась. Северное управление насчитывает лишь сто шестьдесят оперативных единиц, писари, судмедэксперты, маги не в счёт – мы не ведём расследование, мы лишь направляем его, способствуем продвижению, конспектируем для потомков. Наличие отдела писцов существенно разгружает работу оперативников – на земле при таком количестве неустановленных смертей, где ежедневно рыбаки гарпунами вытаскивают очередной запутавшийся в сетях труп, варши бы были погребены под количеством отчётов, описей и заключений. Так, в среднем на каждую пару варши приходиться по четыре писаря, дотошно конспектирующих заключения экспертов, данные от свидетелей, выводы самих варши. Порой в подобных делах писарь обходиться и без участия следователя – стопка заключений с подробными опросами родных и близких, собутыльников и просто прохожих, которых угораздило быть последними, кто видел жертву, появляется на столе варши и требует лишь его подписи. Но при всей своей полезности писарь – это всего лишь бумагомаратель. Мы не патрулируем, не арестовываем, не расследуем.

Из-за начавшегося шторма управление опустело, все полезные кадры разбежались, дабы не допустить панику и свести к минимуму человеческие жертвы. Никто не будет искать труп, если он есть. Никто ни обратит внимание на лежащего в тёмном переулке подростка, в подобной то ситуации. Никто…если только он не промышляет в подобных зонах и жмурик не портит ему «пейзаж».

 

Мой план был предельно прост. Если варши не могут найти тело, то пусть его найдут «крысы» (1).  А где водятся «крысы»? Конечно же, в порту. Вот туда я и поспешила, кутаясь в прихваченную из архива шаль.

 

  1. Крысы – неофициальное название преступного сброда, промышляющего на островах. Пошло от параллели с трюмными крысами, разносящими заразу. Сначала «крысами» называли отбившихся от команды пиратов продолжающих преступную деятельность на суше, позже этот термин стал применим для всех злостных нарушителей закона. К слову внутренняя иерархия преступников не изменилась – «щипач» (вор-карманник) так и остался «щипачом»,  «грелка» (дешёвая проститутка – не путать со Жрицами!!!) «грелкой».

 

Контуры островов – это бесконечные пирсы, прерывающийся лишь на пустынные гавани слишком скалистые, чтобы обустроить их на благо больших торговых судов. Но среди всего архипелага, как протухший помидор в окружении спелых яблочек, выделяется Тарт – жемчужина злачных мест этого мира. Окружённый грядой скал раскинул он свои пёстрые крылья. Лишь отчаянные пиратские капитаны без труда проводят стройные листовидные корабли между каменными зубьями. Там находится город внутри города – злачное место для порядочных граждан и жемчужина райских кущ для остального отребья. Многоярусный, многоуровневый, запутанный и зашифрованный. Тарт – двуликий и многогранный.

История этого порта богаче чем история самой Империи. Кажется, его существование совпало с основанием мира – он всегда был, есть – и готова поспорить – всегда будет. Природные данные не дают окружить и захватить город-крепость, к тому же брать его на абордаж чревато – «регулярная армия» Тарта превышает количеством каперов Иеновил в полтора раза, что уж говорить о количестве клинков, что готовы встать на его защиту (стоит лишь протрезветь). Не имея возможности придавить крысиное гнездо раз и на всегда, правительство Империи смерилось с существование язвы на карте своих владений и першило от агрессивных действий, к более продуманным и дипломатичным, что к большому удивлению главенствующей верхушки стало приносить прибыль.

 

О Тарте я могу говорить бесконечно – такое сплетения культур можно увидеть только на Золотых торговых путях где-то на юге империи. На постройку местных притонов пошли все материалы – глина, камень, пальмовые листья и даже редкая на островах древесина. О внешнем облике не заботился никто, так что понастроили, кто во что горазд. Но из всего многообразия, словно жемчужина выделяется алая башня притона «Паттая», в любое время суток переполненная гостями.  В закатных лучах Паттея светилась разноцветными огнями, затмевая заходящее солнце, словно перенимая у него эстафету. Одинокая башня, уходящая фундаментом в море - маяк для кораблей, переполненных заблудшими душами - стоящая особняком от всех остальных зданий, чтобы ничто не могло затмить её величие. Паттея, нетерпящая соперничества, окружённая лишь острыми скалами, перекидными мостиками и пришвартованными судами. Звуки музыки наполняли её от верхушки тонкого изящного шпиля до погребов, уходящих глубоко под воду. И на этот звук, словно на песни сирен сплывались все корабли.



Натали Christmas

Отредактировано: 02.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться