Стать Варши. Рекрут

Размер шрифта: - +

3.1

Ни одно чувство не рождается так быстро, как антипатия.

Альфред де Мюссе.  

 

 

Столичный сыщик подчёркнуто аккуратно потягивал ароматный фруктовый отвар из маленькой стеклянной кружечки с ажурным медным подстаканником – это выглядело так вычурно, что меня подмывало громко булькнуть варевом или совсем по-хамски рыгнуть, закинув ноги на стол.

С того момента, как он представился и до того, как откинув ненужный плащ присел на пуфик к обеденному столу воцарилась монументальная тишина. Даже Вирра, проникшись важностью господина, не пыталась отстоять мою честь, а с аристократичной грациозностью восседала трёхногом подобии табурета, потягивала питьё и поддерживала напряжённое молчание. Ис’карер-Рион д’Эр, беззвучно помешивая отвар, давал время себя рассмотреть.

А смотреть было на что.

Столичный варши был некрасив. Болезненно впалые щёки, свинцовый окрас кожи на фоне которого, усугубляя нездоровый вид готично смотрелись чёрные тонкие презрительно сжатые губы. Светлые волосы куцым хвостиком собранные на макушке открывали высокий лоб мыслителя с обозначившейся ранней залысиной по обеим сторонам.  Брови тонкие (выщипывает?), что называется вразлёт, от них вертикально идут две морщинки на лоб. Нос загнут крючком. Глаза тёмные, с иллюзией асимметричности из-за небольшого прищура на левое веко, карие с золотым кольцом по внешней стороне радужки. Всё же, должна признать, что отсутствие миловидности добавляло притягательности.  Может лишь в связи с моей природной склонности овеивать романтичным ореолом любого встречного, но могу поклясться, что даже Вирра заинтересовалась мужчиной чуть больше, чем сама хотела показать. Варши производил впечатление умного, прозорливого человека, который привык искать любые лазейки, чтобы получить своё. Однако лицо интеллектуала не делало его красивым – по меркам империи он был низковат (максимум 188 см), узковат в плечах и болезненно тощ. Надетая на него льняная рубаха с широкими рукавами пузырилась, а высокий пояс был великоват на два пальца. При этом одежда была подобрана со вкусом, выглядела дорогой и была опрятной.

 Взгляд упал на приметную асимметрию: Ис’карер-Рион был левшой, по крайней мере, мешал отвар и держал кружечку он левой рукой, на которой рукав рубахи был подвёрнут до локтя. Правая же, спокойно лежавшая на столе, была в наглухо застёгнутом рукаве на запястье и в тряпичной перчатке с манжетой. 

Гость, убедившись, что его рассмотрели, беззвучно отставил пустую кружечку и неторопливо, перешёл к беседе:

- Л’эрис Натал’и, вы недавно сняли эту квартиру, - больше констатация факта, нежели вопрос, -  Не более года назад? – голос у варши был негромкий, с отчётливым столичным акцентом ломающим привычные мне слова, словно высушенные стебли тростника.

- Да, - не видела я смысла врать или скрывать то, что мог подтвердить хозяин дома.

- После смерти предыдущего хозяина этих апартаментов вам досталось всё его имущество: личные вещи, мебель и.., - тут, варши показательно покрутил на столешнице, отставленную было, кружечку, - сервиз?

- Как сами видите, - буркнула я в стакан, не понимая, к чему ведёт столичный гость.

- И вы ничего не выкидывали? Не продавали? Не обменивали?  – продолжал мужчина допрос.

- Как сами видите! – громче и отрывисто повторила я.

- Вам так же достались ключи от чердака? – голос варши понизился, а левый глаз ещё больше прищурился.

Так вот в чём всё дело!

 Чердак – это мой мост в Терабитию, мой шкаф в Нарнию, мой проход на станцию девять и три четверти. Именно там я чувствовала, что моя заветная мечта попасть в другой мир осуществилась! В нём не было бытовой суеты, присущей всем мирам, жалоб, обид, сложностей, пережитых в начале моего пути. Не было ни тоски по дому, ни разочарования в отсутствии обещанного приключения в эпическом квэсте. Там, отмытые от пыли и вековой грязи, лежали на покосившихся необструганных полках сосредоточия сотней историй, легенд и судеб. Древние карты, книги, папирусы на неизвестных мне языках, алхимические колбы, макеты небесных тел, законсервированные и спрятанные от всего мира уродцы, и склеенные скелеты птиц и животных – вот далеко не полный список перешедших ко мне богатств.

- Если вы пришли купить что-то, то предупреждая – я скорее продам себя, чем что-то с чердачных полок! – хлопнув по столу чашечкой, и расплескав по руке зеленоватое душистое варево, не стерпела я, как дитя, криками и капризами пресекая попытку взрослых отнять у него игрушку.

- Хм… нет, так далеко не зайдёт, – интонация варши опять поменяла свой тембр на уже привычный, а мышцы лица расслабились. – Я рад, что наследство моего друга перешло к человеку так рьяно его защищающему, но, не смотря на вашу привязанность кое с чем вам продеться расстаться…

С этими словами варши извлёк из складок своего плаща аккуратно свёрнутый лист пожелтевшего пергамента, и, развернув его, аккуратно положил на стол.

- В данном письме сказано о ряде вещей, принадлежащих мне и оставленных на сохранение с моего прошлого приезда. Я вынужден просить вас об услуге: соберите все, что есть в этом списке и верните мне.

Я дрожащими пальцами подхватила письмо, перевела взгляд на ровный столбик перечня: набор дневников, пара фолиантов, шкатулка и… дарственная почти пятилетней давности на рабыню из другого мира.

На последнем пункте воздух их моих лёгких вышел в злобном шипении. Вирра подскочила на табуретке словно ужаленная – она ещё никогда не видела меня в подобном гневе, я же, вспылив, прихлопнула окаянный клочок бумаги, и низко наклонившись над столом, прошипела прямо в лицо невозмутимому варши:



Натали Christmas

Отредактировано: 02.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться