Стать Варши. Рекрут

Размер шрифта: - +

3.2

«Первый блин всегда комом!» - так я успокаивала себя, пока колесница несла нас по мощеным улицам вплоть до ступеней Управления. Платила подруга – я бы трижды замёрзла под холодными порывами ветра, дующего с моря, четырежды задохнулась от неимоверно гнусного запаха тухлой рыбы, что он приносил, но удавилась от жадности заплатить возничему за десятиминутную поездку. Вирра была другого мнения, как, впрочем, и достатка.

Распрощавшись с девушкой, я направила стопы прямиком в морг. Мертвецкая на островах представляла собой малый зиккурат, перешедший во владения Управления после приказа Императрицы о переходе от многобожия к единому божеству Иеновил (империя предпочитала не сильно утруждаться названиями городов, часто именуя их в честь богов). Приказ добросовестно выполнили: старые алтари разбили и пустили на камень для построек, многочисленные статуи языческих богов превратили в фонтаны, а храмы назвали административными зданиями, позволив жадным до богатств чиновникам наложить лапу на изысканное убранство и огромные территории зиккуратов. В идеале Нерон получил четыре больших заккурата расставленных точно по сторонам света от вулкана Раппи, и где-то шесть малых храмовых построек для узкого пользования. В оригинале эта задумка обернулась сумятицей, так как не сразу понявшие ситуацию верующие и паломники, так и толпились в стенах зиккуратов мешая работе Управления. Морг же являл собой каменный комплекс Зиккурата Адиаппани – некогда храма богини смерти, ныне условно поделённого на две части: в нижних ярусах, занимающих самую большую площадь, располагалась мертвецкая, верхний ярус занимала администрация и крематорий для привилегированных граждан островов. Соседствовало это великолепие впритык с Северным Зиккуратом богини Юлис, ныне Северным Управлением Правопорядка Нерона.

 

Божественное соседство на спасает морг частого затапливания во время приливов – либо намудрили проектировщики, либо капризные божественные бабы нередко вздорят – так что непередаваемое амбре разложения здесь сдобрено хорошей толикой тины.  В бытность писарем я была здесь частым гостем. Но запах… Запах меня убивает!  Вот и сейчас, стоило лишь вступить на холодную поверхность нижнего яруса, как рвота подкатила к горлу.

- Ведёрко справа от тебя, - доброжелательно подсказал Фаб, не оборачиваясь.  

Фабиус выделялся из персонала мертвецкой как обглоданная кость среди поджаренных утиных ножек. Зализанные тёмные волосы открывали скрученные ассиметричные большие уши, задумчивые золотые глаза, невыразительный нос и пухлые синие губы, подчёркивающие неправильный прикус из-за выдвинутой вперёд нижней челюсти.  Иногда, когда Фаб склонялся над рабочим столом, он напоминал Дракулу из немых чёрно-белых фильмов: тощая горбатая фигура, скрестившая тонкие кисти с длинными сухими пальцами на груди, мрачно всматривалась в глубины раскуроченной грудной клетки. Внешние дефекты с лихвой компенсировала гениальная голова с кучей тараканов и скромность католической монашки. 

- Спасибо, - справилась я с позывами организма, - я не завтракала, так что нечем.

- Не завтракать это очень вредно для здоровья, - как заботливая мамаша посетовал эксперт, накрывая простынёй вскрытый труп – не столько ради морали, сколько для моего спокойствия.   

- Фаби, я по делу, - с неким смущением ответила я. В последнее время я редко навещала приятеля, а случайно встретить Фабиуса вне рабочей обстановки не удавалось.

- Оу…Рекрут, не так ли, - сочувственно подытожил Фибиус, даря понимающую полуулыбку.

- Угадал.

- Я тебя ещё вчера ждал, - обиженно поджал синие губы друг.

- Даже так? – я удивлённо вскинула брови.  

- Конечно! Думал, ты первая прибежишь: такое дело, первый труп…

Меня аж молния прошибла:

- Как? Нашли? Кто? Где? Когда? Уже было вскрытие? – вцепившись в лямки плотного рабочего передника, засыпала я вопросами опешившего мужчину. От подобной близости Фабиус запаниковал, закряхтел, птенцом забившись в руках.  Его впалые щёки дернулись, лоб покрылся лихорадочной испаренной, а руки и губы мелко задрожали. Он хотел скинуть удерживающие его оковы, но не смел даже прикоснуться, а лишь безрезультатно взмахивал ладонями рядом с моими плечами – не то хотел погладить, не то отпихнуть.  

- Нат, я прошу тебя, не надо! Я не виноват! – взмолился он, припадая на сгибающихся коленях, оседая в полуобморочном состоянии на каменную плету за его спиной.  Я в туже секунду опомнилась, поспешно сделав три шага назад:

- Прости меня, - взмолилась я, чувствуя себя последней скотиной, наблюдая как испуганный, попеременно отдёргивающий одежду мужчина неуверенно, словно ожидая затрещины, возвращается в вертикальное положение.

- Забыли, – ответил эксперт, восстанавливая внутреннее равновесие, попутно длинными нервными пальцами приглаживая едва растрепавшиеся волосы.

- Так что там с жертвой?

- О! Нат, это просто потрясающе! – мигом ожил мой приятель, и его лицо озарила диковатая улыбка. Он мелкими, слегка гусиными шагами проковылял к дальнему алтарю – Прошу- прошу, проходи в мою обитель скорби…. Вот он! Боги праведные, такой юный!  - запричитал эксперт, сдёрнув непревзойдённо белую простыню и, обнажив своё хладное сокровище.

Я почувствовала, как бледнею.



Натали Christmas

Отредактировано: 02.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться