Стать Варши. Рекрут

5.4

Кожаные сандалики одетые на мои ноги без труда пропускали песок вперемешку с мелкой галькой и только мешали ходьбе. Поэтому, лишь мои ноги коснулись территории пляжа, я с великой радостью их скинула и, связав длинные ремешки, перевесила через плечо. Рион моему примеру не последовал, стойко перенося неприятные ощущения от перекатывающихся бархан песка в своей обуви.

Вода в Южном порту всегда была на пару градусов холоднее, чем в любой другой гавани Нейрона, чем бы это не объяснялось. Это делало пирс непригодным для купания и развлечения. Рядом с деревянными помостами для ценных грузов и длинными, уходящими в море на зелёных от тины сваях мостиками стояло от силы три трактира крайне плачевного вида. Видно купцы и моряки, что вынуждены оставлять здесь свои судна предпочитают коротать время в глубине Нейронских улочек да в многочисленных борделях, что облюбовали возвышенности.

Поплескав лицо морской водой, варши не сказав не слова, повёл меня дальше от шумных таверн, туда, где среди сероватых песков чёрными глыбами на фоне сине-фиолетового ночного неба возвышались скалы. Приблизившись к ним в плотную, я поняла - мы, наконец, достигли цели: в глубине пещеры, что образовывали острые высокие скалистые валуны, неровно подрагивал оранжевый свет, слышалась музыка, и сотни голосов, что пели незнакомую мне песню.

- Надень сандалии, - приказал варши. Дождавшись пока я трясущимися от внезапно нахлынувшего волнения руками завяжу последний узел вокруг щиколотки он, взяв меня под локоть, шагнув в глубину пещеры. С каждым шагом песни становилась громче, а слова разборчивее. Странный запах – сладкий, тягучий как патока и в то же время терпкий, словно одеколон наполнял проход к главному залу, в котором проходило всё веселье, и откуда сквозь подвижную песню раздавался тонкий пронзительный голос с булькающими интонациями то и дело выкрикивающий какие-то фразы.

- Что он говорит?

В темноте длинного коридора, уходящего в глубину от входа в пещеру, стали отчётливо видны тяжёлые молочные клубы дыма – это сотни небольших тарелочек-курильниц для благовоний и медных трубок-подставок с ароматическими палочками вбитые в камень стен тлили во мраке. Запах с каждым вдохом проникал всё глубже в тело, захватывая его, словно растекаясь по венам вместе с кровью.

- Слушай меня внимательно, - прошипел Рион. – Слушай и запоминай. Эта секта проповедует полу-аскетический образ жизни. Они воспевают чистоту девственности и считают похоть главным пороком. Их глава – тот, что сейчас распевает гимны поверх песен, говорит словами Рекрута. Мы здесь, что бы оценить ситуацию и по возможности вычислить маньяка.

Я отрывисто кивнула, хотя на душе становилось всё легче и легче, а в голове одна за другой исчезали все мысли.  Длинный коридор всё же закончился и я, наконец, увидела главную залу.

- Вот это да! – переполненная восторгом я не могла отвести взгляда от дивного представления, что раскинулось передо мной.

Под высокими неравномерными сводами почти круглой пещеры толпилось более сотни людей. Одетые в белые или светло серые одежды они поднимали к потолку руки и улыбающиеся в блаженстве лица. Разноголосое пение, отражаясь от стен, словно множась ещё на сотни голосов – это стоящие на выбоинах в стенах мужчины и женщины распевали гимны их веры совсем не глядя на ликующую под песни толпу. Казалось, что нет для них более радостного или приятного занятия, чем петь! Однако на сводах пещеры было множество зазубрин и выступов, на которых высели уже знакомые мне курильницы или факелы или стояли люди. Прямо передо мной, там, где на вершине почти двух метров пещера снова уходила вглубь, стоял толстый коротышка весь увешенный золотыми украшениями. Он возводил руки в небо и кричал в толпу:

- Наша сила в единстве!

А люди у его ног подхватывали эти слова и, поднимая вверх руки, охотно повторяли их:

- Наша сила в единстве!

Мне было так весело, словно бы я попала на какой-то праздник. Хотелось так же поднять руки в воздух, но Рион приобняв меня за плечи, одной рукой больно вцепился в предплечье не давая пошевелиться. Скинуть его руки не получилась, я замерла, слушая так полюбившийся мне мотив и радуясь, что я тоже здесь и делю праздник вместе с этими людьми!

Видимо Рион не разделял мои чувства, так как в следующую секунду резкий рывок увлёк меня к краю, туда, где темнел угол пещеры.

- Приди в себя! – полная отчаянной ярости пощёчина обожгла лицо. Я встрепенулась и часто заморгала.

- Рион, это дурман! Они окуривают помещение опиумом! – поделилась я догадкой.

- Знаю, - зло прошипел варши. - Не забывай, зачем мы здесь!

Я неуверенно кивнула.

Мужчина, удовлетворившись моей реакцией (а может и округлившимися от ужаса глазами) потащил меня обратно в толпу.



Натали Christmas

Отредактировано: 02.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться