Ставка на любовь

Размер шрифта: - +

1.3

 

Вася, Вася, Василёк, тоненькие ножки... 

Бегал Вася-василёк... 

Чёрт, не надо быть отвозить Юльку утром в детский сад. Во-первых, не выспался. Во-вторых, от этих мультяшных песенок по дороге башка раскалывается и настроение ни к черту. А в-третьих, вся квартира теперь вверх дном. Больше никогда не позволю племяннице гостить у «дядюсички-пупусечки» с ночевкой.   

А, черт! 

– Тёть Люсь, сколько можно-то, а? 

Снова растянулся на мокрой тряпке у входа. Да она ещё и воняет. Кошки что ли нагадили, что потом после них вытирали? Теперь дорогая итальянская кожа будет весь день вонять кошатиной, пока ногами в другое дерьмо не вляпаюсь. 

– Простите, Михаил Петрович, совсем из головы вылетело! – заверещала наша уборщица и, покачивая бёдрами, поплыла навстречу мне и распластанной по полу тряпке.  

Тётя Люся – уборщица со стажем в этом офисном здании. Кто только одновременно с ней не работал! Всех сократили, отправили в декрет и просто на четыре стороны, а тётя Люся скалой стоит – не сдвинешь. Настоящий айсберг. Тьфу, не айсберг. Эверест! 

– Михаил Петрович, ваш кофе! 

Бариста Маринка из кофейни на первом этаже протянула мне стаканчик. От её придурковато-радостной улыбки меня привычно передёрнуло. Маринка так-то ничего, вроде и титьки на месте, и всё остальное, но вот брекеты на зубах... Как откроет рот, так вылитый терминатор! 

Пока шёл к лифту, сделал два глотка горячего кофе. Мотнул головой, чтобы окончательно взбодриться, и полез в карман за сигаретами, но тут же вспомнил, что не на улице – курить нельзя. Нажал на кнопку лифта. Ну, скорей же, скорей. Уже начало одиннадцатого, а я всё ещё не на рабочем месте. Хотя мне можно. 

В «Эвересте» я уже пять лет. За эти годы трижды был признан лучшим управляющим года, прибыль из квартала в квартал только растёт, мальчишки у меня работают все с мозгами, хваткие и шустрые. Сейчас ещё вот одного взял... А кто не справляется – тех сразу взашей. Ну, или бумажки по другим отделам разносить. 

– Здрасьте, – бодрый голос проехался по измученным воплями племянницы мозгам, как только двери лифта растянулись в стороны, пропуская меня на пятнадцатый этаж. 

Передо мной, подтянутый и со стопкой ярких презентаций в руках, стоял Вася Осколков – единственный, кто ответил правильно на все мои вопросы на тестировании. 

– А, Васёк! – впервые солнечно за все утро пропел я и протянул руку. А в голове так и вертелось про «василька», хорошо хоть не брякнул. – Смотрю, уже вливаешься в коллектив? – Кивнул я на презентации. 

– Ага. Андрей Борисович просил этажом ниже съездить. Надо ещё копий наделать. 

Я хмыкнул. Я, конечно, ничего не имею против аналитиков и Андрюху всегда, как эксперта, уважал, но у него – свой стажёр. Пусть его и эксплуатирует. А своего я буду. Но устраивать скандал в солнечное утро понедельника сильно не хотелось, тем более и племяшка Юлька, когда вылезала из машины, чмокнула меня в щёку и на полном серьёзе произнесла: «Дядя Миша, на кричите на работе, а то всех ворон распугаете». 

– Съезди, сделай, что Андрей просил, и сразу наверх ко мне. Работы навалом, а тебе ещё читать много и вникать. 

Вася нервно захлопал ресницами. Хм… на собеседовании он так не терялся. Ну что поделаешь? Первый день. 

– Чего стоишь-то? – выдал я, переключаясь на свою волну. – Давай, как хоббит, вниз и обратно! Работа не ждёт. 

– Так это... Михаил Петрович, – принялся заикаться стажёр. Нет, ну до чего же раздражает это блеяние. – Я ж у Андрея Борисовича... 

– Не понял. 

Вася снова странно заморгал. 

– Елена Витальевна в пятницу вечером позвонила, сказала, я принят на стажировку к Спицкому. К аналитикам, – пояснил Вася, как будто я не знал, кто такой Спицкий. 

Будь у меня на носу очки, стекло в них однозначно в тот момент треснуло бы. 

– Елена Витальевна позвонила? 

– Ну да. 

– Так я что, без стажёра остался? 

– Не, вас там уже ждут... 

– Ждут? – Разговор упорно напоминал беседу немого с глухим. 

Вася нервно сглотнул. 

– Так. – Я тряхнул головой. – Вася, стой тут и никуда не рыпайся. Понял? А я сейчас. 

– Михаил Петрович, а презентации-то как? – крикнул стажёр мне в догонку, но я уже завернул далеко за угол. 

Пропуск пискнул – я ворвался на трейдинг, огляделся, и мне резко поплохело. Там, недалеко от моих мониторов – моих священных мониторов, к которым я не позволял прикасаться даже уборщице и с которых сам сдувал все пылинки, – сидело «оно»! Сложив на острых коленках руки, зыркало по сторонам глазами, спрятанными под огромными окулярами. Я мигом вспомнил это «недоразумение» среди прочих претендентов на стажировку в «Эвересте». Ещё тогда, едва её увидев, сразу подумал, как бы вежливей слинять с собеседования. Специально задавал мало вопросов и через слово вежливо кивал, чтобы «оно» не удумало что-нибудь спросить. Даже улыбался, хотя моя улыбка и стажёр – две несовместимые вещи. Господи, как «оно» очутилось на деске?! На сердце потяжелело. 



Лана Каминская, Fern Flore

Отредактировано: 19.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться на подписку