Стажёры

Глава 3. "Путь Шамана"

Туристическая компания 'Путь Шамана' располагалась в ста километрах от федеральной трассы, у затерянной деревеньки с алтайским названием. 'Тойота' остановилась у берёзового мостика.

  Владимир Александрович заглушил двигатель и довольный вышел из машины. Навстречу уже плыла невысокая женщина лет сорока с тугой косой до пояса длинной синей юбки, для полноты картины не хватало только каравая на домотканом рушнике. Женщина тепло обняла гостя, а потом посмотрела на четырех молодых людей, вылезших из машины и нерешительно переминающихся с ноги на ногу.

  - Знакомься, Галя. Упырей тебе привёз на обучение. Вот эти двое мои - Кирилл и Алевтина. Десять лет на Порогах. Отличные ребята, хоть и охламоны. Настасья - травница с Кольского, умница, красавица. И Бьёрн, наш норвежский гость. Пять лет в России, рекомендации блестящие.

  Галина внимательно изучила 'товар', подписала документы 'сдал - принял', и холодно объявила:

  - Идите за мной. ***

  Ребят поселили в дощатом домике на четверых. Единственную комнату условно разделяла на две части штора. По стенам пристроены двухэтажные нары, вместо занавесок на одном окне бразильский флаг, на другом чей-то газовый платок.

  - Устраивайтесь. - Сказала Галина. - Обед в два. Там со всеми познакомитесь.

  До двух у ребят еще было куча времени. Стояла удушливая жара, и Кирилл сгоношил коллег купаться.

  Домик стоял на краю базы, совсем рядом заливисто шумела речка. Мелкая, быстрая и, как скоро выяснилось, абсолютно ледяная.

  - Уи-и! - Тина с визгом вылетела из воды на берег и запрыгала на месте. Кирилл в мгновении ока оказался рядом, бешено растираясь полотенцем. Норвежец и без того бледный как немочь, побелел еще больше, но лёг в воду снова. Под ногой у травницы повернулся валун, ступня поехала в сторону, и Настя с плеском снова села в ледяную воду. Норвежец легко вскочил, ловко поймал девицу за тонкий стан, двумя широкими шагами вышел на берег и только тогда поставил мелко дрожащий груз на землю.

  - Ногу свело? - участливо спросил он.

  Травница кивнула.

  Алтайское солнце быстро компенсировало холодность горных рек, ребята переоделись в легкую летнюю одежду и принялись разбирать вещи.

  Двум рослым парням и девушкам в этой крошечной хибарке было не протолкнуться. А когда наружу показалось содержимое рюкзаков, пространство вовсе потемнело и как-то сузилось. Кирилл, как помоечный пёс, копался в куче своих вещей, вынимая трусы из рукава куртки, а панамку из подштанников. Мыло угрём покинуло мыльницу, влезло в карман тёплого жилета, оставив белые следы на тёмной ткани.

  - Фу! - брезгливо стонал Кир, обнаружив в футболке почерневший банан. Ни футболка к ношению, ни банан в пищу были уже непригодны.

  - Футболку можно спасти. - Критически осмотрела ущерб Тина. - Хотя срач у тебя тут неимоверный... Как мы жить с тобой будем?

  - Да ладно... Думаешь, можно? - Кир повертел футболку, махом выбросил ту на улицу в открытую дверь. Одёжка метко попала на перила крыльца, некоторое время повисела, а потом неторопливо сползла вниз - прямо в мусорное ведро.

  - В верном направлении идёте товарищ! - Хмыкнула Тина.

  - Можно... но не нужно. - Задумчивый Кир, видно прощаясь с футболкой (вынимать и стирать было уже лень), отковырял черную кожуру банана и медленно откусил. - Сойдёт.

  Тина и Настя переглянулись, впервые оказавшись солидарны.

  - Вот и всё. - Раздалось за спинами. - Я закончил, пойду, прогуляюсь.

  И Бьёрн вышел из домика, прихватив читалку. Девушки восхищенно уставились на его топчан и полки с вещами. Причем было совершенно неясно, когда он всё успел. Вроде из домика ни на секунду не уходили.

  Скандинав выбрал верхнюю полку нар, которая сейчас представляла собой идеальный образец топчанов. Белоснежное постельное бельё, одеяло уложено, будто по линейке, уголки у подушки смотрят исключительно вниз, и не морщинки! Над топчаном на гвоздики прибито шитое саше со всякой мелочевкой. Особенно впечатлял нижний ряд, с семью парами аккуратно свёрнутых носков. Полки для одежды нагружены ровными стопками, ровными как в магазине, где одежду пакуют продавцы. На книжных полках выставлены десять книг: семь на норвежском и три на русском. Рядом несколько идеально ровно свёрнутых карт, компас, какой-то непонятный прибор и пенал с писчими принадлежностями. Для полноты картины под книгами на гвоздики, вбитые на одинаковом расстоянии (Тине даже захотелось взять линейку и удостовериться), подвешены молоток, маленький поясной топорик, ножны с ножом, фонарик и складная пила.

  - Это попахивает патологией. - Шепнул Кир Тине в ухо.

  - Вот это попахивает патологией. - Тина подопнула груду его вещей, расползшихся уже на всю комнату. - А это просто аккуратность.

  - Педантичность - первый признак шизофрении.

  - Как и вера в колдовство. - Ехидно зарядила подруга. - Разбирайся со своими вещами сам. ***

  Бьёрн устроился в теньке около коновязи, и хотя место было открытое, а по тропинке к дощатой будочке с известным назначением то и дело сновал народ, скандинава никто не замечал. Хорошо отсюда просматривался и вход в их новое жилище. Сейчас на крыльце как раз препирались Тина с Кириллом. Тина стояла, скрестив руки на груди, пока Кир ей что-то горячо объяснял. В конце концов, он чуть не выткнул пальцем сестре глаз.

  Бьёрн опять уставился в книгу, но сосредоточиться на словах не выходило. Здесь было слишком много нового, к чему имело смысл присмотреться. База и деревня устроились в долине реки, в которой стажеры сегодня купались. А вокруг стенами стояли горы, с одной стороны склон, поросший плотным березняком, а с другой разнотравьем, пахучим и стрекочущим. У поворота реки, где лошади вытоптали тропинку к броду, ошивались коровы, стоило им пересечь невидимую границу, как из ниоткуда вылетал огромный, нескладный чёрный пёс и, заливисто лая, гнал скот с базы. Пёс откликнулся на свист, подозрительно понюхал скандинава и уселся рядом с раскрытой пастью, дружелюбно показывая дюймовые клыки.