Стажёры

Глава 10. Затерянный в горах

Легче было поверить, что за снаружи поочерёдно садиться эскадрон реактивных самолётов. В крайнем случае, предположить, что спрятанный монастырь стал площадкой для международного фестиваля полтергейстов и баньши. Кирилл радовался, что эту ночь они коротают за толстыми каменными стенами, под прочной, очень хочется надеяться, крышей, потому что ветер, кажется, вырывал последние устоявшие деревья.

 А вечер показался мирным, послушники спокойно развьючили лошадей. Стажеров  отвели в приют паломников – одноэтажное каменное здание на высоком подклете. Кроватями местное гостеприимство не располагало – на полу подстилки из рогоза. Послушник показал на встроенную полку со стопками шерстяных одеял. Кроме них в комнате никого не было, хотя рогозовых ковриков хватило бы на десяток человек. Монахи внесли травницу на носилках, переложили на подстилку и откланялись. Кланялись они в прямом смысле слова, сложив руки на внешней стороне бедра и поспешно кидая торс вперёд, будто хотят боднуть.

Ребята устроили Настю, Тина притащила вещи, переодела её в чистое, умыла лицо, завернула в спальник. Потом все расселись по подстилкам и замолкли.

Подстилка оказалась неожиданно удобной – многослойный пружинистый матрас, чуть похрустывающий при движениях. Кирилл блаженно вытянулся, три пилюли обезболивающего действовали.  С тремя он, конечно, переборщил, хватило бы и одной или  двух. Но эти таблетки вместе с противовоспалительным и обезболивающим действием являлись магическим стимулятором и усилителем реакции. Через два часа наступала эйфория, а через пять расплата. На стадии эйфории о расплате не думалось, и парень бездумно разглядывал потолок, над которым летала «Сушка».

- Дождь? – анимаг кивнул и закрыл дверь. Хлёсткая плеть едва успела мазнуть по лицу, но всё равно неприятно.

- Ты как?

- Нормально. – Тина сидела прислонившись спиной к стене. Под глазами постепенно наливались синяки. – Мерзко только.

- Знать бы ещё, зачем так мерзко. – Поговорил анимаг. – Двигайся.

Девушка выпрямилась. Подумала и сдвинулась, освобождая немного места.

 Эскадра истребителей заканчивала бомбардировку дацана, но домик для паломников остался нетронутым. Ближе к полуночи буря успокоилась, открылась раздвижная дверь во внутренней стене, показался маленький человечек с горящей свечой в руке.

Дремавший в полглаза Бьёрн тут же выпростал вперёд руку, зажигая свет.

- Спасибо, хранитель. – Поклонился человечек, улыбаясь беззубым ртом.

- Здравствуйте. – Бьёрн покосился на Тину, спящую у неё на плече, осторожно выбрался и подошел к монаху. – Меня зовут Бьёрн.

- Мастер Мун. – Опять поклонился монах. – Я пришел осмотреть раненых.

- Дядя Саша где, не знаете?

- Александр в гостях у Мастера Ли, они большие друзья.

- Разве в монастырях бывают мастера?

- Мы не просто монастырь. Мы затерянный монастырь. «Монастырь затерянный в горах», так звучит название этого дацана на русском языке. А затерянные монастыри отличаются от обычных. И у нас есть мастера. Ты ранен, хранитель?

 - Нет. Осмотрите Кирилла.

Старик поставил свечу, задул и похлопал руками по щекам рыжего.

- Он что-то принял?

- Да. Пилюли от боли. Синенькие.

- Обычные или…

- Или. Он потом на коне скакал два часа и арчемаки таскал.

- Тогда не будем будить. Помоги мне.

Старик снял с плеча сумку, Бьёрн принёс ему низкий столик, на котором тут же появились бинты, ступка, коробок с бумажными пакетиками разных цветов, нож, ножик и ножичек. Работал Мастер Мун ловко, маленькие руки колдовали над Кириллом.

- Скажи, Бьёрн, а ты видел рентген? – интересовался монах, ощупывая грудную клетку пациента.

- Вы про снимок или про сам аппарат? И то, и другое видел.

- А правда, что магическое медицинское сообщество ввело этот прибор в использование?

- Правда. МРТ ещё и УЗИ. Они их немного изменили, но применяют повсеместно.

- Не нравится мне это… - Монах прикрыл глаза, водя ладонью над сердцем Кирилла. – Плохо. Ох, плохо…

Лицо у спящего приятеля было безмятежное. А монах, так охал, будто это предсмертное просветление, а не конская доза магических медикаментов.

- Совсем никуда не годится. Приподними-ка его аккуратно. Вот так, сейчас забинтуем.

- Что с ним? Ушиб сердца?

- Ты чего, хранитель. У него синяк, пара трещин, чуть легкое зашиб. Ничего страшного. Тугая повязка и покой. А не годится никуда наша медицина. Они чувствовать перестали. Руками работать разучились. А руки лучше любой машины. И видят, и чувствуют. Особенно, когда ты не просто врач, а когда ты лекарь. Посмотрим твою подругу. Неси сюда столик, сделаем примочку.

Пока монах готовил примочку для Тины, Бьёрн три раза сбегал через двор за водой – первые два раза вода была не та – монаху требовалось какое-то конкретное ведро, но цвет ведра Мастер Мун в упор не помнил, а воду оценивал на вкус.