Стеймекс - Правда во лжи

Глава 6

В людской тишина и мрак. Слабый огонёк одинокой свечи освещал стол с кувшином и лысой головой, подпертой руками.

   Мужчина повел заспанными очами в сторону двери.

   - Какой чнар еще там крадётся? - прохрипел слегка пьяным голосом Соломий.

   Я вышел на свет.

   - Ну и что ты шастаешь туды сюды? Небось жрать пришел? Марфа уже давно зори видит. Никого ждать не будет.

   - Задержался, но есть конечно хочу, - ответил я.

   - Мне начхать где ты там задерживался, главное исполняй указания вовремя и иди жрать. Вон котёл, - Соломий кивнул слева от себя, - сам себя обслужишь.

   Я уже нагребал великанским ополоником вкусно пахнущую остывшую похлёбку. Оторвал от каравая большой кус хлеба, поставил тарелку напротив Соломия. На столе тут же появились две кружки.

   - Запей - Соломий разлил красноватую жидкость по кружкам.

   Я отхлебнул слегка подавившись. Терпкое, на вкус ужасное вино, но сейчас я не против и такого.

   - Я хотел бы спросить, а давно у вас вот такое с солнцем творится?

   Соломий запрокинув кружку, так же быстро поставил уже пустую на стол.

   Окинув меня придирчивым взглядом, кашлянув ответил.

   - Какое такое солнце? - прокряхтел он.

   - Ну я про светило на небе.

   - Ты совсем стукнутый, светоч богов поди?

   - Ну да, забыл.

   - А что с ним не так? - спросил он наливая по новой.

   - Утром так странно появляется, весь день устремляется вверх, а уже вечером угасает прямо на глазах, - без притворства удивлялся я.

   Собеседник вылупил заспанные очи. Запрокинул кружку и с грохотом, отчего я дёрнулся, ударил ею по столу.

   - Стукнутый, шел бы ты спать. А то как не встанешь со своим солнцем, дам дубиной по горбу. Он твоя комната, - указал он в сторону лестницы.

   Соломий встав отодвинул кувшин громко испортил воздух. И поплёлся на второй этаж.

   Я быстро доел, оставаться не было сил. Не сказать, что воняло, но глаза режет.

   Я открыл дверцу под лестницей. Старый пыльный чулан с койкой у левый стены, стул и малый стол у правой. Скомканная простыня, подушка и матрац, набитые сеном. К черту условия, спать хотелось жутко. Я уснул до того как голова коснулась подушки.

   Всё прошедшее казалось сном, а я сам находился в своей постели. Чуть ли не по голове раздался стук.

   - Эй, новенький!

   Не успел я продрать глаза, как дверь чулана открылась. В лицо швырнули свёрток тряпок.

   - Переоденешься! - сообщил противный женский голос, с грохотом заперев чулан.

   Сладкий оборвавшийся сон на такой ноте, и пыльные сжимающие стены чулана, начисто раздавили настроение. Я кое как натянул зелёную мешковину, свою одежду сложил под подушку. В людской вовсю гомон и кипишь. Все куда-то бегут, кто-то спешит. Соломий у выхода завидев меня, указал на улицу. Солнце ослепляло. Я подбежал к мужичью таскающие бочки.

   - Здорова, мужики, - по-свойски поприветствовал я.

   Все оглянулись на меня.

   - Здоровей видали, - ответил звероватого вида мужик, с шрамом горизонтально перечеркивающим нос, высокий с коротко подстриженной черной бородой, - давай берись с того края и понесли.

   На этот раз пришлось идти через главный вход. Красная дорожка, мраморные колоны, античные статуи, как и пол отделанный зелёным малахитом, от вопиющего богатства я чуть не упустил бочку.

   Впереди пританцовывал молодой вельможа. Указывая в какой стороне винный подвал. Весь из себя расфуфыренный павлин. Зеленый кафтан, узкая золотая цепочка с вделанными изумрудами.

   - Быстрее, почему так долго? Вот сюда, сюда говорю! Лентяи не мытые!

   - Закрыл бы ты пасть, - гаркнул коллега по ноше.

   Дворцовый щеголь застыл раздувшись как лягушка, лицо покрылось красными пятнами.

   С криком "в сторону!" я толкнул застывшего вельможу. Заверещав что-то нечленораздельное, он упал проехав добрый метр на заднице. Коллега по ноше звучно заржал. Настроение у меня немного поднялось. Более бодрее мы занесли бочку по хорошо освещенной лестнице на несколько этажей вниз. Винный подвал тянулся словно на всю длину крепости, освещенный факелами вдоль прохода. Бочки самые разные, чем дальше мы несли, тем более старые и пыльные бочонки попадались. Мы поставили ношу в свободный проём. Я вздохнул с облегчением разогнул спину. Только сейчас заметил перед собой гиганта, возвышающегося на целую голову. Встрёпанные короткие черные волосы, слегка выдвинутый подбородок, сильный внимательный взгляд. Как он вообще оказался в таком месте, а не на поле брани?

   Напарник прокряхтел.

   - Фух, а тебя как звать то?

   - Стеймекс.

   - Меня Добродей. Заржешь, дам в морду.

   - Взаимно.

   - Пошли, там еще остались.

   Навстречу несли еще бочки. Мы так же перенесли еще две. Вельможи уже рядом не было.

   На выходе челядь во всю снуёт за господами в богатых кафтанах разных цветов. В людской женщины трудятся за станками, двое помогают высокой статной женщине пожилого возраста у печи. В нос ударил дурманящий запах жареного мяса. В животе громко квакнуло.

   - Марфа!

   На нас взглянула живыми глазами крепко сбитая, сморщенная старуха.

   - Садитесь жрать, сейчас подам всё, - грубо и по-хозяйски распорядилась женщина.