Стеклянный голос

Размер шрифта: - +

22

Музей пестрит экспонатами. Яркие скульптуры замещаются черно-белыми фотографиями, красный зал меняется с желтым, фиолетовым, синим... Музыканты идут рядом, но мысленно каждый из них находится в собственном мире. Они смотрят на одни и те же произведения искусств разными глазами. То, около чего могла задержаться Рейла, Сет проходил мимо. И наоборот. Лишь изредка ребят захватывало что-то одно, и на этот раз…

— Кит Арнатт. «Самопогребение», — прочел парень, стараясь не задерживать взгляд на фотографиях.  

Тяжело. Просто тяжело. Несмотря на понимание, что перед ним – постановка, смотреть на то, как художник медленно исчезает под землей…

На стене – девять фотографий. Девять простых черно-белых фотографий. Современный подросток точно увидит клетку Instagram, даже размеры квадратов подходят. Но нормальный человек такое в сеть точно не выложит.

Горная местность порыта серо-белой листвой. Буйные кусты за спиной художника скрывают его фигуру от посторонних, но камера все видит. Видит, как твердая, на первом снимке, земля становится темнее, как Кит медленно начинает тонуть. Как на каждой фотографии ноги художника исчезают, как он сам проваливается все глубже и глубже. Пятый квадрат – центральный. От Кита остается лишь верхняя часть тела. По пояс он уже скован землей. Руки прижаты к туловищу. Его лицо все так же спокойно. Шестая. Седьмая… Восьмая. На поверхности едва ли виден лоб и уложенный на бок темные волосы. А еще – глаза. Одни глаза, в которых царит то же умиротворение. Девятая. Завершающая. На фотографии нет никого. Лишь та же горная местность. Сокрытое ото всех место захоронения, которое темным кругом очертило последнее пристанище молодого художника. Молчаливое погребение. *

— Камеру настроили так, чтобы она делала снимки каждые несколько минут. Если он и правда стоял бы на болотистой земле, то это самоубийство вошло бы в историю.

— Пошли…

— Хотя в этом что-то есть. Посмотри на его лицо. Творец просто принял, что все со временем угасает. И уходит. Мне бы его спокойствие…, — сделав фотографию, которая после окажется в ее личном альбоме вдохновения, блондинка обернулась. Людей меньше не стало.

— Как считаешь, уже время пройти в мультимедийный зал?

— Возможно. Но можем оттянуть еще минут на двадцать. Я видела, как туда зашла туристическая группа. Не хочу подпрыгивать каждый раз, когда чья-то спина загородит весь обзор. ­

— Которышка, — добродушно усмехнулся Далтон.

— От молокососа слышу, — шутливо толкнув друга в плечо, разгоняя мрачную атмосферу экспоната, Рейла пошла вперед в поисках того, что могло бы зацепить.

В это же время в зал вошли двое. Высокий брюнет и миловидная девушка с кудрявыми волосами. Они спокойно о чем-то беседовали, не замечая никого и ничего вокруг. Друг для друга они были экспонатами, достойными всепоглощающего внимания.

Замешкавшийся Сет от неожиданности остановился. Он не сразу признал в брюнете Шона, но когда узнал…

Резко нагнав блондинку, которая собиралась вернуться назад, Сет положил руки на ее плечи, удерживая на месте.

— Я слышал, что через два зала есть экспонаты, связанные с музыкой. Посмотрим? – быстро залепетал он, подталкивая подругу вперед.

Подобное отношение ей не понравилось, но сопротивляться не было смысла. Лишь пожав плечами, направляясь вперед, Мэй заинтересованно крутила головой. Она верила: самые великие экспонаты прячутся в углах. Непризнанные большинством, они ждут своего часа, чтобы проникнуть в чью-то особенную душу.

— Да, а потом я бы выпила кофе. Перед мультимедийной.

— Отличная идея!

Выйдя из зала, Сет обернулся. То, как незнакомка смотрит на Барнса ему не нравится, но больше всего настораживает выражение лица ударника.

«Дебильно-одухотворенное» — именно так описывает подобное состояние Рейла, когда видит парочку на первом свидании.

Идя наугад, Сет усиленно думал. Написать Шону, чтобы проваливал или позволить Рейле самой разобраться? Зная характер блондинки, она устроит настоящий ад, опираясь лишь на подозрение. Рубить с плеча так, чтобы от жертвы не оставалось и следа – ее единственный метод, а Далтон против скандала на публике, да и незачем привлекать внимание туристов, которые пока не обращают внимание на парочку всемирно известных музыкантов.

— Ну и где экспонаты? – нетерпеливо спрашивает Мэй, ища нечто, связанное с инструментами, нотами или известными музыкантами.

— Э-э-э… не знаю точно, я случайно услышал это со стороны. Может и ошибся, — врать Сет не любил и делал это не очень хорошо, из-за чего часто влипал в истории. Само лицо выдавало. И от Рейлы волнение не скрылось.

— Что-то случилось?

Замедляя шаг, пропуская перед собой очередную экскурсионную группу, Рейла пересеклась взглядом с парнем, который тут же опустил глаза.

— Просто устал.

— Отвезти тебя домой?

«Может лучше согласиться?» — глядя под ноги, парень сжал руку в кулак. Он знает, что между Рейлой и Шоном давно пробежала кошка. Но также знает, что блондинке он дорог. По-своему дорог, как и каждый член группы. И она любит его. Возможно все еще любит. Так же Сет знает, что Рейла ни за что не прощает предательства, даже намека на него, поэтому…

— Не знаю…

«Если им суждено разойтись, то все равно разойдутся.»

Аарон часто повторяет ему насколько опасно лезть в чужие судьбы. Как важно не пытаться помогать, если об этом не просят. Не брать на себя чужую карму, так как виновному все равно отвечать перед Вселенной, но из-за отсрочки наказание будет в несколько раз суровее.



Катрина Уайлд

Отредактировано: 22.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться