Стеклянный город

Конференция

– Толщина внешнего стекла составляет семь метров, а внутреннего – три метра. Самое большое давление приходится, как ни странно, не на дно Пирамиды, а на её четвёртый и пятый этажи. Давление, оказываемое на внешнюю стену этих этажей, достигает двухсот восьмидесяти атмосфер, а давление на внутреннюю стену – около ста двадцати. При нормальных погодных условиях и отсутствии неблагоприятных внешних факторов данное соотношение является оптимальным. Увеличение давления на десять атмосфер может дать трещину на одной из несущих внешних стен. Как известно, таковыми являются четыре центральных стекла каждой грани, покрывающих с третьего по седьмой этажи. Увеличение давления на пятнадцать атмосфер способно привести к разлому внешних несущих стен, отчего давление в самой Пирамиде также изменится. Увеличение давления на двадцать атмосфер приведёт к разлому внешней и внутренней стены. Если разлом обойдётся одной гранью, то Пирамида постепенно будет наполняться водой от нижних этажей к верхним. Если лопнут стены двух противоположных или же смежных граней, вся конструкция рухнет, – мой голос затих, но его отзвуки гулким эхом ещё отдавались в голове.

По аудиторному залу пробежался шепоток, но низкий голос ведущего быстро его перекрыл.

– Тишина, – возгласил мистер Мертон и слушатели затихли. Учитель окинул мою команду коротким и, как мне показалось, немного недовольным взглядом, после чего развернулся к другой команде, сидящей напротив нас, и сказал: – Блэкеры, что вы на это ответите?

Две команды, состоящие из пяти человек, сидели друг напротив друга за длинными белыми столами в центре огромной круглой аудитории. Моя команда была облачена в серое, а противоположная – в чёрное. Уайтеры сегодня выступали в роли судаторов, поэтому в дискуссии участия не принимали. Когда профессор обратился к блэкерам, они оживлённо перекинулись несколькими словами, после чего каждый участник противоположной команды по очереди нажал кнопку на своём персональном экране, а их белые столы соответственно засветились зелёным, давая понять, что ответ есть.

– Кто выступает? – обратился главный судатор к блэкерам.

– Фрайс, – ответила черноволосая девушка из их команды.

На вид она казалась недружелюбной. Мне доводилось встречать её раньше, и приязни эта «леди в чёрном» у меня никогда не вызывала. Кажется, её фамилия Блэк. Собственно, легко запомнить.

– Давай, Леон, – кивнул профессор парню, фамилию которого назвала участница их команды.

Леон Фрайс, сын мистера Фрайса. Да-да, и его я тоже знаю. Полное имя – Леандро... или Леонардо. Ну, как-то так.

Пока я думала, его стол загорелся жёлтым и он начал говорить:

– По данным, которые я получил, все расчёты грэйеров верны. Но значит ли это, что нам стоит бояться? Не думаю. Давайте попробуем представить, что способно повлиять на давление и увеличить его на глубине в четыре тысячи метров хотя бы на десять атмосфер? Начнём с очевидного – цунами. На дне океана его может породить землетрясение. Но не зря учёными было выбрано именно это место для постройки Пирамиды. В радиусе двухсот километров вокруг нас не происходило подземных толчков тысячелетиями. Город расположен в центральной части океана, а все сейсмически активные зоны находятся на его периферии. При возникновении цунами волна, как правило, движется к суше, поэтому периферические колебания не могут задеть Пирамиду.

– Никто не исключает возможность появления волны и в центральной части океана. Пусть и не рядом с нами, однако она всё равно может дойти до нас, – сказал мой напарник, который был единственным представителем мужского пола в грэйеровской команде.

Интересно, что Фрайс ответит на это?

– Особенность волн цунами состоит в том, что они довольно длинные, то есть расстояние между гребнями может достигать десятка километров. Поэтому в открытом океане цунами не представляет особой опасности, так как высота волн получается не больше метра.

А ведь он прав. Как же я сама не додумалась?

– Единственное, что может повлиять на целостность города, это какие-либо внутренние факторы. Но базовые компьютеры фиксируют все изменения и ошибки в работе системы. Поэтому любые поломки, даже которые не могут привести к серьёзным последствиям, моментально устраняются.

– Убедительный ответ, Леон, и многообещающий, – восхитился мистер Мертон. – Дело осталось за вами, судаторы. – Он указал на уайтеров, сидящих в первом ряду за белыми столами. – Голосуем по вопросу нашей безопасности. Если вас убедили блэкеры, то нажимаем плюс на ваших сенсорных экранах. Тогда копилка преимуществ Стеклянного города пополнится на один балл. Если же вас больше убедили грэйеры, то смело нажимаем минус, и в этом случае на один балл повысится уже копилка недостатков.

Уайтеровские ребята с первого ряда почти не задумываясь принялись за голосование. Я перевела взгляд на свой персональный экран и с некоторым смущением стала наблюдать за результатами голосования. Конечно, значение копилки плюсов полетело вверх, но на удивление и с мнением моей команды многие оказались согласны. Судаторов было тридцать человек, а голоса распределились так – 18:12 в пользу блэкеров.

– Есть результат, – объявил ведущий. – Это было последнее голосование. Глорен, – позвал кого-то профессор, глядя на центральный монитор.

– Да, мистер Мертон? – отозвался женский компьютерный голос из ниоткуда.

– Выведи на экран общие результаты, – скомандовал мужчина.

– Да, мистер Мертон, – немедленно повиновался компьютер.

Я услышала лёгкий смешок и перевела взгляд на противоположную команду. Та самая «леди в чёрном» перешёптывалась с одним из своих напарников, лицо которого мне было мало знакомо. Девушка снова хихикнула и случайно уловила на себе мой взгляд. Я поспешно уткнулась в собственный экран, но могу спорить, что в этот момент она закатила глаза.