Стены моей палаты

Размер шрифта: - +

Полуночная гостья

  Я не сомкнула глаз за всю ночь, я боялась, что ночью мне присниться нечто гораздо страшнее, что я увижу тайные лазейки этого здания, которые мне мой мозг сам и выдумает. Да и сами шорохи, и мысли мне бы не дали уснуть. 

Сквозь небольшое окошечко на меня светили лучики солнца, они были теплыми, в этом холодном убогом месте я нашла теплые сантиметры спокойствия и солнышка. Где-то послышался звук открывающихся дверей. Начали просыпаться обитатели этой больницы. Будто в зоопарке обезьяны кричали и прыгали на проходящих. Это была группка людей, они шли между камер с большой тележкой. Пациенты кричали, произносили непонятные звуки, они бесились, а мне было ужасно страшно. 

Разносили завтрак, особо буйным таблетки. Я слышала удары, так они "успокаивали" особо буйных. Когда ключи зазвенели возле моих дверей, я подбежала к своей кровати и села, пытаясь успокоиться. Они вошли в комнатку, подставили возле меня тарелку с какой-то жижей, отдаленно напоминающей клейстер. Я отодвинулась, не желала есть. Один из этих палачей в халатах усмехнулся. 

- Или ты ешь, или заставим. - твердо произнес он. 

Пришлось взять из его рук тарелку, даже сделать вид, что я съела эту гадость, которой по виду больше недели. Они ушли, произнеся что-то о свободном времени. Тарелку я оставила, мне ни крошки в горло не лезет. А затем принялась чего-то ждать. Звуки прекратились, сменились на чавканье и на битье посуды. Я все еще сидела на кровати. А затем кто-то прокричал: "Свободное время!". 

Вышло около 10 охранников, они начали поочередно открывать двери, мою открыли одной из первых. Я вышла, смущенно оглядываясь, боялась ступить хоть шаг. Нас выстроили у стенок. У каждого из охранников была дубинка, электрошокер. Это на случай, если больные будут вести себя слишком агрессивно. Я стояла молча, уставилась на этих людей. Было страшно, растрепанные волосы, белые майки, у некоторых халаты. Я все еще была в своей серой футболке и домашних штанах. Мои волосы грязные от дождя и пота. 

А потом я увидела ту девушку, Алису. Я поняла, что это она по взгляду. Он был нормальным, как у меня, не испуганным, без злости, просто отрешенным, но здоровым. Она тоже посмотрела на меня, слегка улыбнулась. Хотелось подойти поближе, чтобы расспросить, но я боялась ослушаться. 

Нас всех завели в большую комнату, там были кресла, столы с играми и разукрашками, старенький телевизор. Нас оставили рядом с двумя охранниками. И все разошлись по своим углам, будто у каждого есть свое определенное место. Я подошла к Алисе. Это была молодая русоволосая девушка со светлыми глазами. Она стояла у окна и смотрела телевизор, шла какая-то развлекательная программа. Люди сидели за столом, играли в какие-то игры, свои игры, без слов. Нас в комнате было около десяти, но я уверенная, что в больнице больных гораздо больше. 

- Остальных не выпустят. - Произнесла Алиса. У нее слегка писклявый голос. 

- Почему? 

- Они опасны, очень. Когда кто-то из нас становится агрессивным, он убивает или калечит одного из неагрессивных, так освобождается одно место. Это норма в подобном месте. Всех нас убить им не позволяет комиссия, наблюдающая раз в месяц за жизнью пациентов. А вот несчастные случаи, при которых пациенты убивают друг друга облегчают жизнь здешним работникам. 

- А..ты ведь не душевнобольная? - Я была в шоке. 

- Видишь вон ту девушку? - Алиса указала на маленькую брюнетку, которой не больше 15 лет, она сидела в углу и рисовала на бумаге что-то. - Это Эмили, девочка была уже тут, когда я поступила. Она была нормальной, мы дружили..- Алиса глубоко вздохнула. - А затем местные препараты начали разрушать ее психику, медленно убивая девочку изнутри. Мы все станем такими. 

- И нет шансов..- начала я, но новая знакомая меня перебила. 

- Нас всех здесь бросили. Никто не будет искать.  

  Мы подошли к Эмили, девочка не реагировала, просто рисовала на бумаге. И это было необычайно красиво. Она нарисовала человека, до деталей все было идеально, я стояла и восхищалась плавностью линий, будто черно-белое фото, а не простой карандаш. 

- Она уже неделю не говорит. Я однажды стану такой же. Совсем немного осталось. - с грустью произнесла Алиса. - Я боюсь. Однажды на моих глазах одна из душевно больных разорвала девочку, разорвала ей горло, было много крови. И знаешь, что делали остальные пациенты, они радовались, смеялись и хлопали в ладоши, когда девочка издавала последние вздохи. С тех пор Эмили не говорит. 

Я стояла рядом с ней, солнце сквозь окна уже прожигало мне спину. Я не знала, что и сказать на подобное, а у Алисы виднелись слезы. Страшно представить, что она видела и слышала здесь, если только за сегодняшнюю ночь я чуть не сошла с ума от страха. 

- Мы с Эмили однажды украли лезвие у одного санитара. 

- Зачем? 

- Мы поклялись, что не допустим окончательного слабоумия, мы вскроем вены..но не станем такими. - я все еще смотрела на Эмили и ее рисунок, такая юная, и такая несчастная. 

- Но, ведь здесь есть проверки? Доктор Кидман сказал, что разберется..меня могут выпустить. 

- Глупая, нас продали, мы никому не нужны, даже если и будет проверка, наша психика под действием препаратов пошатнется. По ступенькам мы будем спускаться вниз. Ты главное, кушай, слушайся, не говори много и не молчи, делай то, что говорят. Каждое твое сопративление или нежелание будет заставлять их делать уколы, психотропные или снотворное. Тебя будут делать марионеткой. Слушайся и ты дольше пробудешь нормальной. 

Дверь открылась и вошла видная дама в медицинском халатике. Ее красные туфли громко стучали, а красные губы растянулись в довольной улыбке. Она гордо шествовала по комнате, рассматривая присутствующих. 

- Это Диана. - прошептала Алиса. - Она самое зло этого здания. Она убийца, сколько душ она погубила, сделав контрольный укол. Я ее очень боюсь. 

Женщина посмотрела на меня и улыбнулась. Даже у меня все внутри сжалось от страха. Наше свободное время длилось недолго, нас загнали обратно по комнатам, и опять мне пришлось слушать звуки психопадов. Только теперь можно было переговариваться с Алисой через стену. 

Оказывается, ее сюда записали родители. Они необычайно богатые, хотели для своей дочери все самое лучшее, но она предпочла парня не из их круга. Родители ругали ее, уговаривали, а затем просто записали в больницу. Как выяснилось вскоре, пресса начала писать о том, что Алису убили. Ее богатенький папа не стал писать опровержение, никто так и не пришел за ней, не посетил. Алиса находится в этом здании уже 15 дней. 

А вечером меня отвел Герберт к моему лечащему врачу. А он умеет держать слово. Если честно, для меня единственным позитивным в этом месте был профессор Кидман. Он все также сидел передо мной, смотрел на мой вид, он у меня не ахти. 

- Как ты? 

- Как человек, который в один миг оказался в аду. - безразлично ответила я. 

- Эшли, через две недели прибудет комиссия, для аттестации, они обычно проверяют состояние пациентов и решают, выписывать или нет. 

- Вы понимаете, что за две недели препараты меня убьют? Здесь есть девочка Алиса, которую тоже по ошибке записали сюда. 

- Всех вас записали по ошибке, Эшли. - улыбнулся профессор. 

- Что? Хотите сказать, что не знаете о махинациях? Хотите сказать, что не видите, как из нормальных людей делают овощи? - сорвалась на крик я. 

- Успокойся, Эшли. - Герберт сорвался со своего места. 

- Я не хочу, чтобы мою глотку перегрыз кто-то из местных обитателей..и сама убивать не хочу. Да, да, такое здесь было. - я посмотрела на изумленный взгляд Кидмана. 

- Я постараюсь тебе помочь. Обещаю. Завтра еще встретимся. - мужчина что-то почеркал в блокноте. 

Я уже выходила, но обернулась, Кидман все еще сидел за столом и писал. 

- Профессор..можете принести мне книги. - робко попросила я. 

- Что?  



Зоя Цветкова

Отредактировано: 15.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться