"Стёпкины рассказки"

Бык Матис.

Утром Стёпа проснулся от щёлканья пастушьего кнута. Так уж повелось, что если мальчик не просыпался на рассвете, то его будили или эти звуки, или бабушкино ласковое: — Внучек просыпайся, пора вставать.
Правда, иногда по просьбе мальчика его по утрам будил ворон Максимилиан. Недавнее приключение не прошло без последствий. Опухоль от укусов ос после того как бабушка намазала их своей лечебной мазью на травах сошла, но сами места укусов ещё чесались. Поэтому Стёпа плохо спал по ночам, постоянно ворочаясь и просыпаясь.
Щёлканье кнута за окном, похожее на пистолетные выстрелы извещало всех сельчан, которые держали коров, о том, что пора отправлять их на выпас. К этому времени обычно уже заканчивалась утренняя дойка. Хозяйки, открыв ворота, выгоняли коров и тёлок на улицу по которой не спеша двигалось стадо. Подросшие телята, то держались за своими мамами-коровами, то норовили порезвиться, подпрыгивая и смешно брыкаясь задними ногами. Строгие окрики хозяек, присмиряли веселившихся телят, которые мало чем отличались своим поведением от сельской ребятни.
Позади стада обычно шел пастух Николай, но все к нему обращались Мыкола. Мыкола был внуком Митрича. Закончив в городе сельскохозяйственный колледж, парень вернулся в Нагорное.
Неудачно попробовав себя в должности механизатора, Мыкола решил принять у деда эстафету. Пасти коров у него получалось гораздо лучше, чем управляться с трактором или комбайном, на крутых склонах местных полей.
Мыкола знал всех коров поименно, знал какой у них норов, как ведут себя в стаде и на выпасе. С молодняком он тоже обращался умело, не давая телятам сильно баловать. Помогали ему в этом две собаки: немецкая овчарка Рита и кобель переводок Абрек. Абрека воспитал ещё Митрич. Кобель был серьезный и дворовые собаки относились к нему с уважением, тем более, что они сидели по дворам облаивая от скуки случайных прохожих, да соседских кошек не признававших границ и гулявших где им взбредется, а Абрек целый день следил за сохранностью стада.
Рита и Абрек моментально пресекали попытки дворовых собак позабавиться с проходящими по улице коровами и ухватить тех за ноги. Абрек обычно предупреждал хулиганов грозным лаем, а быстрая Рита молча догоняла нарушителя покоя и устраивала ему трёпку.
За свою работу Мыкола получал каждый день продукты на обед для себя и для собак, а раз в неделю старшая по улице вручала ему собранные с дворов деньги. Пастух всегда говорил хозяйкам, где он со стадом будет находиться в полдень. Он старался подогнать коров поближе к околице села, чтобы женщины могли их выдоить в обед.
Пообедав сам и покормив своих помощников, Мыкола устраивался в сторонке, чтобы видеть всё стадо и начинал играть на флейте, обращению с которой выучился ещё в детстве, причём самостоятельно. Выдоенные коровы, устраивались по всему лугу. Флегматично пережевывая траву, они слушали веселые мотивы. Даже телята, напившись молока, прекращали свои проделки и устраивались поспать после обеда, положив головы на широкие бока своих мам.
Вечером, под те же звуки флейты стадо возвращалось в село, но теперь Мыкола играл маршевые песни. Однако часто ему приходилось вместо флейты брать в руки кнут, чтобы резким сухим щелчком направить разбредающееся стадо в нужную сторону. Правда особой нужды в этом не было, собаки видели, какая из коров решила забрести полакомиться в чужой огород и моментально на это реагировали. Попав на деревенскую улицу, коровы расходились по дворам, радостным рёвом приветствуя своих хозяев и возвещая их о своем прибытии.
Стёпа научился различать мычание Зорьки. В зависимости от того что она хотела: поесть вкусной сахарной свеклы, попить воды, просилась на выпас, чтобы её выдоили - корова мычала по-разному. Разговаривать с мальчиком как ворон Максимилиан или мышонок Санчес, Зорька не умела. Но всегда благодарила его за проявленное внимание мягким мычанием, а при случае норовили облизать Стёпку шершавым мокрым языком.
Проснувшись, Стёпа потянулся и легонько почесав следы укусов, выбежал во двор. На мокрой от утренней росы траве он сделал разминку. Потом запрыгнув на турник, который по его просьбе соорудил дедушка, мальчик несколько раз подтянулся, выполнил выход на обе руки и крутанувшись вокруг перекладины мягко срыгнул на землю. Подбежав к бочке, он зачерпнул полведра воды и с криком вылил его на голову.
Холодная вода обожгла кожу. Во всем теле заработали тысячи иголочек от покалывания, которых кровь побежала быстрее. Совершенно не ощущая холода, Стёпа растерся махровым полотенцем и пошёл в комнату переодеваться. Обливаться он хотел начать сразу, по приезду, но дедушка не разрешил. Он объяснил Стёпе, что обливание это дело полезное, но привыкать к нему нужно постепенно, чтобы не простудиться с непривычки. По совету дедушки, Стёпа сначала обливал только ноги до колен. Потом стал обливаться выше пояса, а уж потом стал лить воду на голову.
После завтрака, мальчик уже без приглашения составил компанию дедушке помогая кормить птицу и наводить порядки в коровнике и на огороде. Стёпе нравилось это ежедневное занятие, которое незаметно приносило плоды его труда. Так бывшие жёлтыми цыплята, подросли и оперились. Не отставали от них утята с гусятами. Правда перья себе они еще не отрастили, но расцветку поменяли и заметно выросли.
На огороде тоже постоянно происходили изменения. Был собран первый урожай клубники, уместившийся в большую глиняную миску. Ох, и вкусно было потом её уплетать в жаркий полдень, смешав с холодным «пломбиром». Поспела смородина. Да ещё какая: душистая чёрная, кисло-сладкая красная и сладкая белая. Хотя белой она не стала, имея желтоватый оттенок. Отцвели заросли гороха и теперь пока ещё плоские стручки каждый день меняли свою форму, постепенно превращаясь в упругие зелёные «сосиски». Маленькие с мизинец огурчики, за ночь умудрялись увеличиться вдвое. Помидоры бурые с утра к вечеру становились яркой алой, жёлтой или бурой окраски в зависимости от сорта. Были тут и вытянутые «сливки», и круглые «ренеты», и «малиновый гигант».
Каждому сорванному овощу находилось своё применение: на засолку, на закатку, для салатов и на продажу. Морковь и кусты салата, кабачки, баклажаны, свёкла с капустой, сладкий перец, чего только не было посажено в изобилии на огородных грядках. Все это росло и созревало благодаря тщательному ежедневному уходу дедушки, которому теперь помогал Стёпа.
Поначалу работа на огороде и в саду быстро утомляла не привычного к физическому труду мальчика. Но он быстро втянулся. Тем более что во время этой работы, всегда можно было устроить легкий перекус. Овощи с грядки имели совсем другой вкус, чем те которые родители покупали на рынке и в магазинах, а уж о фруктах и говорить не приходилось.
Сочные яблоки совсем не походили по вкусу на привычные «турецкие», а от черешни и ранних абрикосов вообще невозможно было оторваться.
Порой Стёпа даже отказывался обедать, натрескавшись даров сада и огорода. Бабушка не возражала по этому поводу, оставляя внуку обед, на кухонном столе накрыв его вышитым рушником. Проходило минут сорок и мальчик, почувствовав голод, сам прибегал на кухню и с аппетитом всё уплетал.
За прошедший месяц Стёпка окреп и подрос. Он с удовольствием становился к дверной лутке в коридоре, где бабушка с помощью линейки и карандаша отмечала его прибавление в росте.
Закончив с домашними делами, Стёпка зашел в комнату. Сегодня он с друзьями собрался идти на Дальнее озеро. Поход предстоял с ночёвкой. Поэтому он ещё с вечера приготовил необходимое снаряжение.
Дедушка выделил ему маленький рюкзак, который брал с собой обычно при походах на рыбалку. Стёпка сложил в рюкзак металлическую миску с ложкой и кружку, консервы, сырую картошку. Запас еды на день, который вручила ему бабушка, был упакован в пластиковые контейнеры или завёрнут в пищевую фольгу, размещался сверху. Туда же отправились две бутылки с питьевой водой.
К рюкзаку было пристегнуто скатанное в рулон одеяло и туристический коврик, который Стёпе привезли из города родители. Надев рюкзак, Стёпа застегнул на руке ремешок компаса, пристегнул к поясу флягу с водой и чехол со складным ножом. На шею мальчик повесил бинокль. Попрощавшись с дедушкой и бабушкой, захватив бейсболку, он быстрым шагом направился на околицу села.