"Стёпкины рассказки"

Зал Казацкой Славы.

Собравшись перед стеной, детвора распределила, кому на какой квадрат нажимать. Профессор взмахнул рукой, они нажали и квадраты с изображением акулы-молота, утонули в выемках, сровнявшись с поверхностью стены. Послышался щелчок запорного механизма. Часть стены вздрогнула и подалась чуть назад, обозначив контур проёма. На помощь детям пришли взрослые, но их усилия не понадобились. Отделившаяся часть стены легко отодвинулась внутрь и влево, открыв доступ в следующее помещение.
Лучи фонариков выхватили из темноты уходящий вниз коридор со сводчатым потолком и ступени. Как и в подвале по обеим сторонам в стены были вмонтированы металлические перила. Воздух в помещении был сухой.
Профессор устало присел на первую ступень. Вытер со лба пот, выступивший от охватившего его волнения.
— Сережа, закройте дверь в комнату. Над входом тамбур из пленки. Сюда свет и начинайте всё фиксировать.
Студенты бросились выполнять указания руководителя. Остальные стали им помогать. Дарья присела на ступеньку возле профессора и положила ему голову на плечо.
— Юрий Юрьевич. Неужели мы нашли?
— Да душенька. Полагаю, что мы нашли вход. А вот что ждет нас дальше - увидим.
К ним подошел Сергей и закрепив над входом электрическую лампу доложил о готовности продолжать осмотр. Профессор и Дарья поднялись со ступеней. Осторожно начали спускаться светя под ноги фонарикам. Остальные шли следом. Прыгающие лучи света выхватили из темноты прямоугольное помещение, размером, в два раза больше, чем первая комната.
— Какая красота! — восторженно прошептала Дарья, ступая на мраморный пол.
Стены и потолок комнаты были зашиты резными дубовыми панелями. На панелях были укреплены самопалы, старинные пистолеты, изогнутые казацкие и турецкие сабли, пики, круглые щиты.
Дальнюю стену комнаты украшала хоругвь. Красное прямоугольное полотнище, с вышитым на нем белыми крестом и орлом с расправленными крыльями было растянуто во всю длину. Рядом в медных подставках стояли два двухметровых бунчука с золотым и серебряными набалдашниками, украшенные свисавшими по бокам конскими хвостами.
Перед стеной стоял низкий прямоугольный стол, накрытый бордовым бархатным покрывалом расшитым жемчугом и обрамленным по краям золотой тесьмой.
На столе лежала толстая старинная книга в зеленом бархатном переплете. Рядом с книгой в специальной подставке были установлены три булавы. Одна большая с фигурной рукоятью, серебряным набалдашником, украшенным золотыми шипами и драгоценными камнями синего и красного цветов. Две другие булавы были меньше по размерам, но столь же красивые.
По углам стола находились два деревянных ларца, оббитые золотыми чеканными пластинами. Крышки ларцов украшал знакомый герб – казак с самопалом и рог с порохом.
На полу с обеих сторон стола были установлены литавры. Все покрывал толстый слой пыли.
— Мальчики, пылесос, контейнеры, консерванты, свет. Работаем! — отдал распоряжение профессор, не отрывая восхищенного взгляда от находок.
Студенты бросились выполнять указания профессора. Юрий Юрьевич подошел к столу. Достав из сумки, закрепленной на поясе мягкую кисточку, он смел пыль с обложки книги.
— Троицкое Евангелие! Мы нашли его! — он обернулся к своим спутникам. — Поздравляю вас друзья!
Детвора и взрослые начали обниматься и жать друг, другу руки, опасаясь криками выразить охвативший их восторг. Торжественная обстановка в зале Казацкой Славы, и старинные раритеты не располагали к проявлению «щенячьей радости».
— Орать не будем, а то еще что-то развалиться, — прокомментировал их сдержанное поведение Санька и все рассмеялись.
— А в сундучках, небось казна, — высказал предположение Митрич подойдя к столу и почесывая затылок.
— Сейчас узнаем.
Дмитрий Викторович подал профессору пернач. Юрий Юрьевич вставил рукоятку пернача в шестиугольное отверстие замочной скважины. Провернул его по часовой стрелке. Тихо щелкнул замок и крышка слегка приподнялась. Проделав то же самое со вторым ларцом, профессор вернул пернач своему коллеге.
— Санька, Стёпа, — позвал он мальчиков. — Всё началось с вашей дружбы. Открывайте.
Мальчики подошли к столу и осторожно открыли крышки ларцов. Раздались лёгкие аплодисменты и восторженные вздохи. Санькин ларец оказался доверху заполнен золотыми монетами, на которых было отчеканено изображение Богдана Хмельницкого. В Стёпкином ларце лежала свернутая карта. Снова последовали восторженные возгласы.
— Прекрасно. У меня просто нет слов, настолько я поражен, восхищен... Не могу передать словами свои ощущения, — профессор, растрогавшись, прослезился.
— От такой радости и всплакнуть не грех! Такое событие! — подняв вверх указательный палец, многозначительно произнес Митрич. — Пошли детвора на свежий воздух. Пусть наука тут занимается. Мы с вами потом всё посмотрим и пощупаем, — старик направился к выходу.
Следом за Митричем дети покинули зал, поднявшись по ступеням наверх. Пройдя через тамбур из полиэтиленовой пленки, который соорудили студенты, чтобы не нарушить в подземелье уровень влажности, они вышли в комнату со шкафом.
Санька, увидев кастрюлю с пирожками и термос с чаем тут же принялся за еду. К нему присоединилась Альбинка.
— Я когда волнуюсь, ужасно много ем, — проговорила девочка с набитым ртом.
— По тебе не скажешь. Стройная такая.
— Спасибо Саня. Это потому, что я в маму пошла. Она у меня тоже стройная, хоть по фитнес клубам не ходит.
— Это здорово. Мне нравиться, — улыбнулся Санька, запихивая в рот, следующий пирожок.
— Что нравится? То, что моя мама фитнесом не занимается?
— Нет. То, что она у тебя стройная, а ты пошла в неё. Мне ты нравишься, — скороговоркой выпалил Санька и покраснел.
Услышав последнюю фразу, Альбина от волнения сжала пальцами пирожок. Пирожок оказался с вишней и сок, брызнув, разлетелся в разные стороны, испачкав детей. Они засмеялись и стали вытирать друг друга носовым платком Альбины.
— Хрюшки влюбленные, — глядя на них, рассмеялась Дарья.
— Ой, а тебе прямо завидно, — Альбина показала подруге язык. — Кто тебе мешает? Возьми и влюбись.
— Я кажется уже влюбилась.
— В кого же это?
— В Игоря Анатольевича.
— Это кто? Дядя Гарик что ли? — Альбинка вытаращив глаза, уставилась на подругу.
— Да.
— Так он же старый. Ему уже лет тридцать пять.
— Тридцать один. Знаешь, какой он классный? С ноутбуком так здорово управляется, шутит прикольно, знает много интересного. А танцует как. М-ммммм. Он меня так кружил, так кружил. Только жена его мне не понравилась. Не подходит она ему. Вся такая из себя фифа накрашенная. Ногти, что у того медведя который нам теплицы порушил. Хотела бы я увидеть, как она с такими царапками по дому управляется. А потом скучная она. Игорь Анатольевич её то на речку звал, то в клуб на танцы, а она всё носом крутит. Валяются целыми днями с Кристинкой – сестрой Стёпкиной в надувном бассейне. Говорит, что бросит его и в Европу уедет, чтобы миллионера заграничного подцепить. Вот там ей с такими ногтями и самое место.
— А ты откуда знаешь? Что подслушивала?
— Случайно услышала. Мы с Леськой и Стёпкой у двора на лавочке сидели, а они за забором спорили. Вот и услышала.
— Всё равно он старый. Тебе восемнадцать только через пять лет исполнится, а ему тогда уже под сорок будет.
— Не под сорок, а всего тридцать шесть. Подумаешь восемнадцать лет разни-цы, — фыркнула Дарья. — И детей у них нет. Я вот думаю, что если люди живут вместе, а Боженька им деток не дает, то это от того, что они друг другу не подходят. Дети должны рождаться от любви. Так мама говорит. А то нарожают детей, а живут без любви. Вот и мучаются потом. Сами мучаются, детей мучают. Что скажешь не так?
— Похоже, что так. Права ты Дашка, — вздохнула Альбинка, доедая пирожок. — Только всё равно заносит тебя не в ту сторону. То Антон этот, который в спецназе служил, теперь вот Игорь Анатольевич. Смотри подруга - доиграешься. Что тебе парней в нашей школе мало? Среди старшеклассников такие красавцы есть! Особенно те, что из центра и лесхозовские. Лесхозовские вообще лучше всех. Даже «качалку» у себя организовали. Теперь на переменах то на турнике, то на брусьях такие финты классные выделывают! Мускулы у всех ого-го!
— Скучно с ними. У них одно на уме: пиво, интернет, «качалка». Да девчонку у товарища отбить. Мало старшеклассницы из-за этих красавцев за школьной теплицей ревут? Зато с Антоном и с Игорем Николаевичем интересно. Они совсем по-другому думают, разговаривают. Без глупостей всяких и противных намеков.
— Ладно. Смотри сама, — вздохнула Альбинка, видя, что Дарью не переубедить и достала из кастрюли ещё один пирожок, теперь уже с абрикосом. — Вот обожрусь и лопну. Кто меня спасать будет? Санька ты меня спасёшь?
— Я? Конечно спасу! И отмою тут всё от вишни и абрикосов, — радостно отозвался мальчик, который заскучал от девчачьих разговоров.
— Вот видишь, какой у меня ухажер! А ты говоришь пиво, — Альбинка засмеялась и обняв засмущавшегося от её слов Саньку, показала Дарье язык.
***
Стёпка с Олесей пошли осматривать особняк. Вернувшись в вестибюль, они, осторожно ступая, поднялись по лестнице на третий этаж. Сквозь оконные проёмы открылся вид с высоты на окрестности. Замечательно было то, что смотреть можно было в обе стороны.
Солнце до половины скрылось за горизонтом и на землю опустились ранние сумерки. Словно отдохнув от дневной жары, природа начинала пробуждаться. Послышалось щебетание птиц, которых днём не было слышно. Стая уток, пролетев над верхушками смерек, опустилась на озеро. На окраину леса вышло небольшое стадо оленей. Рядом с ними взбрыкивая задними ногами, резвились оленята. Вдалеке мерцало редкими огнями Нагорное. Внезапно раздался пароходный гудок и вскоре показался буксир, который тянул за собой баржу груженную лесом, по спокойной глади озера.
Олеся наклонила голову, положив её Стёпке на плечо. Несколько волосинок выбравшись из-под косынки, щекотали мальчику нос, ухо и шею, но он терпел.
— Стёпа, а ты когда осенью уедешь в город, будешь мне звонить?
— Не только звонить, но и писать. У тебя ведь интернет есть?
— Есть, то есть. Только ты вон, какой занятой. Плавание, художественная школа. Забудешь ты меня, — вздохнув, совсем по-взрослому рассудила девочка.
— Ничего не забуду. У тебя тоже - то хозяйство, то школа. Ещё вот собралась языки учить. Что мы час времени не найдем, чтобы поговорить? Даже лучше не по телефону, а по скайпу. Папа так со всеми своими клиентами общается. Здорово. Как вживую.
— Вживую интереснее. Тогда тебя потрогать можно, за руку взять. По запахам понять, чем ты занимался. Но скайп это конечно лучше чем телефон.
— А я и осенью на каникулы приеду и зимой.