Степуангуль Камагулонский

Размер шрифта: - +

глава 2

Глава 2. Полеты с Навигатором

 

Как и предполагал, два дня развлекался. С утра, позавтракавши, - моцион и променад инспекторский. Идеальное сочетание приятного с полезным.

Первый день левитировал – так быстрее получалось все до единого землянские анклавы облететь и рассмотреть, не пропустив ни одной мелочи.

Клюковки и прочие ягодки наверняка земным аутентичны, но продегустировать их меня не климатило. Напрягало соседство с «лопухами», которые с вонючими ленапами  родственники, да и окружающая экзотика, особенно на опушках Древлепущи аппетиту не способствовала. Стрёмно наклоняться к земной по виду кочке, брусникой усыпанной, если рядом плотоядная древопоганка зонтиком вибрирует, добычу почуяв,  а с неплотоядных  на тебя  туча слизняковых чебурашек прыгнуть изготовились (знаю, что не прыгнут –  им себе дороже обойдется, но изготавливаются ведь!) или тортилы с чумуданами в поле зрения постоянно туда-сюда шастают.

Зато на «Альпийских» склонах оторвался по полной. Здесь чуть не на полкилометра  вверх сплошняком земная растительность на горушки наползала,  по ходу меняясь, как в настоящих Альпах. А лесной и полевой ягоды – на самого взыскательного вятского любителя с лукошком по лесам-полям побродить. С трех-пяти соток литров семь-восемь за пару часов насобирать запросто. Хоть черники, хоть земляники, хоть брусники с морошкой. А ежели наклоняться влом, то жимолостных, малиновых, ореховых кустов и, что больше всего умиляло,  мною обожаемого  крыжовника тоже немеряно.

Навитаминился и налетался досыта. Раньше скажи кто, что полеты как во сне, но наяву  надоесть могут, никогда бы не поверил. Но, во-первых, над Обитаемым Кратером туда-сюда уже примелькалось, в открытый космос макаром «сам себе ракета» не очень-то и хотелось, а во-вторых… Во- вторых, не было в левитировании ожидаемой свободы – знал ведь: не сам кругаля да мертвые петли наворачиваю, а невидимые Неогвиры в силовом коконе мною наворачивают.

На другой день пересел в антигравитационную «ватрушку». Навел ревизию агрономии, которая рядом с Рогатыми горами. Зерновые на всхожесть проверил, картошку и все такое. На обратном пути к «гуронам» завернул - Оцеоле очередного пенделя влепить. Уже традиция. Умом понимаю: злоупотребляю служебным положением и вообще не стоит так на авторитет вождя суверенного племени посягать, но никак забыть не могу, как он меня при первой нашей встрече  унизил. Морально и даже физически.

Издалека вождя заметил, на валуне в сторонке от соплеменников сидящего,  нахохлившегося, угрюмого. Чисто Ликург или Моисей, задумавшийся о благе народа. Такого и пенделять расхотелось. Переключив в режим невидимости силовое поле вокруг ватрушки, завис тихонько рядышком – посмотреть, «о чем задумался детина».

Рассмотренного хватило вывод сделать:  неплохой чувак Оцеола на самом деле, а для своих конкретно «отец народа». Потому как не нахохлившийся он сидел, а помятый и израненный, а рядом - лоскут не больше столовского подноса, в котором я узнал кусок оторванный от купола плотоядной древопоганки. Какой ценой он Оцеоле достался, понятно. Насчет «зачем» пришлось за справкой к подсознанию обращаться.

 

Выяснилось: биоскульпторы, создавая гвиров, то ли по недогляду, то ли специально им в организм программу втюхали. Как бы прививку, без которой их детеныши не выживают, если им в первые три дня жизни несколько капель сока из отжатых куполов плотоядных древопоганок в рот не влить. Своего рода главный стимул к эволюции: естественных врагов у гвиров – тортилы да чумуданы, они же объект охоты; насчет внутривидовой конкуренции за охотничьи угодья, как это у наших североамериканских индейцев было, в Обитаемом Кратере не развернешься, а численность популяции на минимально достаточном уровне поддерживать надо. И чтобы кусок плотоядного инсургента в Древлепуще добыть, мужество и сообразительность ох как требуются. Вот вам и механизм саморегуляции численности, он же  маховик, разгоняющий эволюцию.  Самцы пачками гибли в схватках с древопоганками, но благодаря их самоотверженности детеныши выживали. Почти фифти-фифти получалось с последующим закреплением мужественности и сообразительности на генетическом уровне, пока «гуронов» Младшенький с ацеталом  не совратили. Самцам стало интересней за Гвирляндиными сестрицами гоняться, нежели заботиться о выживании потомства. За три поколения количество выживших младенцев так уменьшилось, что и самцов, способных от плотоядной древопоганки кусок хавальника отодрать,  вырастало все меньше и меньше, а ко временам царствования Оцеолы I  им  вообще неоткуда взяться стало.  

 

Короче, я проникся и Оцеоле посочувствовал. На деле посочувствовал, конкретно и предметно. Как был незамеченным, так в Древлепущу на ватрушке и телепортировался, где Неогвиров попросил от первого попавшегося плотоядного поганца купол оторвать и меня вместе с куполом взад к Оцеоле доставить. Где и проявился: «Хэлло, Долли!»  Мол, в гости по-соседски заглянул, а поскольку непрошеным-незваным, то не просто так, а с подарком. Вождь подарку больше обрадовался, чем удивился моему эффектному проявлению из прозрачной пустоты. На хвосте запрыгал, загвирчириквакал возбужденно. А когда к соплеменникам, тусующимся в сторонке, развернулся и ложноручонками призывно махать начал, тут я ему пенделя и влепил. По-приятельски – Оцеола даже с булыгана не сверзился.     

Альтруизмом своим вдохновленному, мне потом романтики восхотелось. На бережке у Материнского озера  костерочек замастрячил, донапупырченные времена вспомнив, лежку устроил, картошек напек… Как в первые дни, когда скучать не приходилось по причине неопределенности моего на Камагулоне пребывания. Сумерек дождался, пофилософствовал малехо, клубящимся Петрунисом и фосфоресцирующими в озере братишками любуясь. По ходу сообразил, как суперменистостью всуе не пользоваться, и через Камагулониса оттелепатил снусмумрикам в «Цехе №1» и «№2» пару идеек в виде производственного задания.



Юрий Лугин

Отредактировано: 20.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться