– Умоляю, милорд, возьмите меня с собой!..
Голос дрогнул сам, даже стараться не пришлось, а полушёпот, которым я это произнесла, был полон отчаяния.
Он обернулся.
Тусклый свет растущей луны упал на его лицо, и на долю секунды я испугалась, что совершила ошибку. Не стоило, быть может, бросать такую просьбу в спину этому человеку, но услышав от старой Магды, что он собирается покинуть деревню немедленно, не дожидаясь рассвета, я побоялась не успеть.
Если он откажет…
– Вы даже не знаете, куда я направляюсь, мадам Мелания. Но хотите последовать за мной? – он сделал шаг назад, приблизился ко мне настолько, чтобы нам обоим не пришлось говорить громче.
Внутренне я возликовала, потому что это не было однозначным «нет».
Ещё не согласие, но уже не отказ.
На таком расстоянии стало заметно, что за четыре дня, проведённых здесь, он сильно осунулся, а под глазами, цвет которых мне до сих пор не удалось рассмотреть, залегли тени, ставшие ещё чернее, чем его дорожный плащ.
– О, нет-нет, я совсем не это имела в виду! – я быстро сглотнула и тут же напомнила себе, что не стоит переигрывать. – Я вовсе не собираюсь навязываться вам! Просто…
Решив, что обязательно напрошусь ему в попутчицы, я с десяток раз мысленно отрепетировала свою речь, но теперь все слова, как назло, куда-то подевались.
– Понимаете ли, – он терпеливо ждал и внимательно слушал, и я начала с начала. – Я давно хочу покинуть эти края, но путешествовать одной мне страшно. Вы много странствуете, и я прошу лишь о возможности пойти вместе с вами, пока не найду место, где могла бы осесть. Клянусь, барон, я не стану вам мешать!
Обращение по титулу оказалось, по всей видимости, лишним, потому что он едва заметно скривился и покачал головой.
Я чувствовала, что он мне не верит.
Я и сама не поверила бы себе, но убедить его в своей искренности мне нужно было во что бы то ни стало.
Пусть четыре бесконечно тяжёлых дня, проведённые в борьбе с неизвестной и опасной хворобой, охватившей деревню, и не сблизили нас, но давали мне некоторое право его попросить. Или всего лишь надежду на это…
Так, или иначе, барон Монтейн, чьё имя произносили вполголоса с затаённым восторгом или суеверным ужасом, взялся нам помочь, когда Старейшина обратился к нему.
Кто-то счёл, что сам Создатель привёл этого человека в наши края именно в такой час.
Другие полагали, что обращаться к колдуну, даже если болеют дети, – смертный грех.
Мнение молодой травницы никогда не стало бы решающим, будь у людей другая надежда на спасение, но в этот раз они ко мне прислушались.
Только что на моих глазах он взял лишь половину из обещанных ему денег, и я могла наблюдать, каким отстранённым становился его взгляд по мере того, как наш Старейшина, угрюмый, резкий, даже на меня глядящий с неприязнью и недоверием Ален, кланялся ему в пояс.
Барону было настолько неловко и неприятно на это смотреть, что его стыд за Алёна я чувствовала кожей, и где-то в глубине моей души рождалось незамысловатое, но такое человеческое злорадство.
Вильгельм Монтейн мог быть достаточно мудр для того, чтобы принимать людскую глупость и мелочность как данность. Я же на подобное претендовать не собиралась.
Однако теперь барон продолжал хмуриться.
Он наверняка взвешивал риски и искал возможный подвох, и мне оставалось только смотреть на него с тоской и надеждой. А ещё не пропустить момент, когда – возможно! – придётся заплакать. Если я понимала хоть что-нибудь, он был из тех мужчин, кто не выносит женских и детских слёз, а к мужским относится с пониманием.
– Я не делаю долгих остановок и далеко не всегда ночую на постоялых дворах. Нередко приходится довольствоваться чужими амбарами или спать под открытым небом, – заговорив, Монтейн скорее начал раздумывать вслух. – В дороге всегда может случиться что-то непредвиденное. Похожее на мой визит сюда. Таким, как я, рады далеко не везде, поэтому с едой тоже может быть скудно. Вы уверены, что хотите иметь такого попутчика, мадам Мелания?
Он обращался ко мне по-настоящему уважительно, без издёвки и снисхождения, и это, чёрт возьми, подкупало. Заведомо зная, что я ему не ровня, этот человек полагал, что я достойна уважения, потому что успевала вовремя подносить ему отвар для больных или чай, потому что о себе он, занявшись делом, забывал.
И, что было гораздо важнее, он не пытался меня отговорить, лишь обрисовывал перспективы.
Старательно закивав, я всё же сделала ещё один осторожный шаг к нему, наконец переступая порог дома Алена, из которого выбежала вслед за уходящим в ночь бароном.
– Я неприхотлива. К тому же вам не придётся заботиться обо мне. У меня есть деньги и лошадь, я сама буду заботиться о себе. Если захотите, могу развлечь вас разговором в пути.
Вот теперь пришло время для быстрой и чуть смущённой, трогательно усталой улыбки. Она должна была сработать не хуже слёз.
Монтейн кивнул, не глядя на меня, и провёл рукой по своему подбородку, как человек, привыкший носить бородку и сбривший её совсем недавно.
Абсолютно не ко времени и не к месту я подумала, что она, должно быть, делала его сильно старше.
– Хорошо. Я вас предупредил. Сколько времени вам потребуется, чтобы собраться? Я не хотел бы задерживаться здесь надолго.
Он произнёс это спокойно, но я даже слишком хорошо знала, как сильно он устал.
Предложение Алена остаться хотя бы до утра и поспать с комфортом он отверг так же, как его раболепствующую благодарность.
– Я тоже хотела бы уехать как можно скорее, – выговорив это так поспешно, как только могла, я решительно кивнула, подтверждая свои слова. – У меня немного вещей, которые я хотела бы взять с собой, и они уже собраны. Если вы согласны, подождите меня четверть часа у старого дуба на окраине. Я только заберу свои вещи и лошадь и закрою дом.
Сейчас, именно сейчас от него требовалось однозначное согласие, и барон всё-таки вскинул на меня взгляд. Тёмный от усталости и всего, что успел повидать, обжигающий и цепкий, но совсем не злой или презрительный взгляд.
#43819 в Любовные романы
#159 в Мистический любовный роман
#23989 в Фэнтези
#1008 в Бытовое фэнтези
настоящий мужчина, невинная героиня, горячо и откровенно
18+
Отредактировано: 03.09.2024