Открытки
В километре позади, абсолютная туманность,
укрывает зноящий шумом городок.
Слышно там звонят колокола и нежно ложатся ноты на дома,
праздно опоясывая их арией органа.
В белесых локонах миража, лишь единожды,
калейдоскоп из сотни иллюстраций,
закружится в формате выступленья для одного из случайно встречных.
И позволят разглядеть себя неприкасаемые духи,
что посвятили верность бесконечному быту.
Однажды, обронит один из них карманные часы,
Кои привлекут на периферии взгляда, несчастного,
чей дух поработит смущенье.
Впервые в жизни смертных, сдвинется вперед скромное колесо фортуны.
Все, как морозное истолкование, оборвется его дыханье,
с тяжестью бедственных оков.
Вещь ведь не его, мелькнуло в мыслях скряги
ибо чуждо стало терпеть тоску,
что спиралью воспоминаний вторглась, свою утверждая правоту.
Нагоняя скорбь непроницаемой утраты –
агонию внезапной слепоты.
Вспышками являя полотна связей, захватили воспоминанья:
мораль дождевая, холодные крики голосов,
осколочная грязь, а смерть потом.
Смертный выронил предмет, сулящий бремя знаний –
От тьмы былой осталась пыль.
Когда увидел он юношу со строгим взглядом, бескомпромиссным выражением лица, в литом костюме и локонами, белыми, что лунный свет.
Часы всегда к владельцу возвращались.
Он склонился к ним, забрать свое.
Окинул незнакомца глазами цвета грязной стали,
прекрасным голосом, решил молвить ему вслед:
«В мире, преамбула свободы, позволит жить лишь рыбам почетной глубины, чьему дыханью не нужен кислород».
А перед городом, запах морского бриза и песка, что едче пыли,
украшают океанов гладь, маскирующих пропасть меж земными островами.
И рядом, там вблизи под куполами цирка,
открытки дарят дорогим гостям веселья,
волшебно иллюстрируя некогда живых.
В начатую ими демонскую ночь, играли нимфы на перламутрах струн,
Клоуны продавали сахарную вату; азартно псы гоняли гадких вшей,
под хлыстами командоров.
А листовки с цветными ободками, расходились по рукам,
столь популярно стало о бессмертьи сказки собирать,
в городе туманных улиц.
Отредактировано: 03.12.2019