Стихия. Пламя Элисара

Секреты давних дней

Когда я немного успокоилась и стала приходить в себя, матушка дала выпить эликсир, который за завесой слёз мне разглядеть не удалось. Но от него по телу растеклось приятное тепло и пришло легкое расслабление, граничащее с отрешённостью.

«Сон младенца», поняла я. В небольших количествах работал как успокаивающее, в полной дозе как снотворное.

Моё кресло придвинули поближе к камину, в котором, словно злясь и рыча на не поддающиеся его языкам деревяшки, трещало пламя. «Негаснущий огонь» в нашем доме насчитывал тринадцать поленьев — семь в главном камине в холле, четыре на кухне и два в печи на втором этаже. Это позволяло обогревать дом даже в самую лютую стужу зимой, но летом его тоже не гасили, лишь убирали несколько поленьев, оставляя приятный элемент уюта. Я смотрела на огонь, удивляясь тому, что после всего случившегося мне всё равно приятно это тепло и мирное потрескивание. Видимо, ещё и потому, что огонь в камине и магический огонь на моих руках, сильно отличались по своей природе.

Тем временем разговор в гостиной продолжался: мужчины снова заспорили, что делать дальше — уехать или остаться.

Рядом со мной сидела Эльха и тоже смотрела в камин, молча покусывая губу.

Она уже знала обо всём произошедшем.

Разбуженная переполохом внизу, она выскочила в холл в тот момент, когда меня уже усадили в кресло. Какое-то время сестра сидела рядом и молча сжимала мои пальцы, пока не подействовал эликсир. Рука её была перебинтована до плеча и лежала в перевязи на груди. Лицо бледное, с запавшими глазами, в которых сейчас светилась какая-то суровая решимость. Трудно было узнать в ней неугомонную девчонку, трещавшую без умолку ещё вчера. Сейчас её губы были плотно сжаты, взгляд сосредоточен. Она словно повзрослела сразу на пару лет. Будто приняв какое-то решение, она встала и обратилась ко всем сидящим в гостиной.

— Ну, может, начнёте хоть что-то уже объяснять? Почему-то мне кажется, что вы знаете гораздо больше нас… — она вопросительно выгнула брови и впилась взглядом в присутствующих.

— Что вы хотите знать? — спросила Наргара устало и перевела взгляд с неё на меня.

— Во-первых, — начала Эльха, — что это за существа? Во-вторых, зачем им именно мы? А я так понимаю, что охотятся они именно за нами… В-третьих, как они нашли нас? — меря шагами комнату, продолжила сестра. — И в-четвёртых: если нам угрожала такая опасность, какого… ты, матушка, запрещала нам пользоваться магией?! — решительно развернулась она к Наргаре, и на её лице появилось такое свирепое выражение, что даже Юс, будучи до этого хмурым, начал улыбаться и поглядывать в сторону ведьмы, ожидая её реакции. Но Наргара промолчала.

— И ещё у меня один вопросик есть… — она помедлила, что-то обдумывая, и продолжила допрос. — Кто из вас был там, на северном склоне, позавчера? Я видела и слышала двоих, и почему-то после всего случившегося мне кажется, что разговор шёл именно о нас.

Глаза матушки сузились и пристально посмотрели на Эльху. Смятение Наргары не укрылось от меня, и, ловя момент, пока сестра таранила их вопросами, я добавила:

— Хватит уже секретов, слишком дорого они нам обходятся…

Мужчины озадаченно переглянулись и одновременно перевели взгляд на Наргару, как бы отдавая принятие этого решения в её руки.

Она выдохнула, собираясь с силами.

— Если мы ответим на ваши вопросы, их возникнет ещё больше, а объяснить всё мы не в силах…

— Почему? — тут же напористо спросила Эльха.

— Потому что мы все связаны клятвой Эрион, — тихо ответила матушка.

Теперь уже мы с сестрой растерянно переглянулись.

— Какой степени? — справившись с изумлением, уточнила я.

— Первой… — тихо ответила Наргара, устремив свой взор на пламя в камине.

Мы знали, что это означало, читали про это в Книге стихий.

Эрион — нерушимая клятва, имеющая три степени и обладающая большой силой подчинения, она несколько отличалась для каждой из стихий, но суть всегда была одна.

Третья степень — клятва, данная на словах, в случае нарушения калечила человека физически и на всю жизнь.

Вторая степень — магическая и в случае нарушения отрезала от источника, лишая магии.

Первая и самая опасная — клятва на крови, в случае нарушения она убивала.

Пыл Эльхи сразу остыл, и она рассеянно присела на лавку у стены.

— Есть ограничения по сроку? — высказала я крутившийся в голове вопрос.

— Семнадцать лет… и истекает он через год — ответил Травл, опережая мой следующий вопрос.

В комнате воцарилась тишина, только ровно потрескивал огонь. Первой заговорила Наргара.

— Клятва была принесена небольшим кругом людей, и вас в тот момент с нами не было.

— Поэтому и поведать вам всё мы не в силах и никому другому тоже… — добавил Юс.

— То есть тайны касаются нас, но мы же их узнать и не сможем?

Юс подтверждающе кивнул.

— Да уж, парадокс… — насупилась Эльха.

— Да, вот такой побочный эффект получился, в тот момент никто об этом не подумал, да и не до этого было… — задумчиво произнёс Травл, гладя рукой щетину на подбородке.