Стилет с головой змеи

Размер шрифта: - +

Лиговка и удачливый убийца

   С господином Кудасовым, видимо, случился приступ благородства: он решил оплатить все экипажи, на которых мы поехали к месту встречи. Скорее всего, он уже праздновал поимку негодяя силами вверенных ему войск. Мы со Львом Николаевичем не стали возражать: большую часть пути в этом случае мы собирались проехать вдвоём. По плану Егора Федотыча на Лиговском проспекте он пересел бы к нам, Зубцов с Водориным поехали бы в оставленном им экипаже, а Иван Сергеевич садился в отдельную коляску, чтобы появиться на углу Рязанского переулка в гордом одиночестве.
   Подозреваю, что слуга Веригина Трофим, вышедший с прощальным стаканом киселя из дома, знал, куда собирается его господин, потому что провожал его, как на войну — со слезами на глазах.
   Оставшись один на один с Измайловым, я первым делом спросил его:
   - Лев Николаевич, отчего вы так спокойно смотрите, как Кудасов оставляет нам роль статистов?
   - Потому что я пытаюсь поставить себя на место преступника. - Взглянув на моё растерянное лицо, он продолжил: - Если бы вы, дорогой Михаил, были на его месте, поверили бы вы, что Веригин, получив письмо, никому ничего не скажет, и пойдёт втихомолку менять огромные деньги на драгоценный стилет?..
   - Н-нет, - ответил я.
  - Правильно. Идём дальше: догадался бы наш преступник, что Иван Сергеевич обратится к властям, то есть — к господину Кудасову, а тот, желая получить награду, соберёт для его поимки «всю королевскую рать»?..
   - Вероятно, да.
   - После всего сказанного, будучи осторожным убийцей, отправились бы вы на свидание с Веригиным, надеясь только на то, что боги преступного мира придут к вам на помощь, и вам удастся скрыться с деньгами от молодцев Егора Федотыча?..
   - Нет. Это безумие.
   У меня вдруг мелькнула догадка:
   - А можем мы допустить, что загадочный преступник просто решил посмеяться над нами? И никуда не приходить?..
   Измайлов усмехнулся:
   - Можем, хотя я прежде не замечал за ним большого желания шутить. Шестьдесят тысяч — хороший куш, и обидно было бы отказаться от него.
   Я рассчитываю на то, что он придумал некую комбинацию, чтобы получить деньги. Если он сейчас просто придёт на место встречи и ничего не предпримет — это не наш преступник. Это — преступник Егора Федотыча. Победитель получит награду и поощрение у начальства, вы, Михаил, получите долю наследства, Веригин — стилет, а я — удовольствие от общения с вами.
   Однако я склоняюсь к версии, что наш злоумышленник рассчитывает выиграть время, потому что никто не знает, что он задумал. Преимущество будет на моей стороне только в том случае, если я верно вычислил личность преступника, потому что он не догадывается, что я его знаю! - Высказав это необычное суждение, Лев Николаевич с удовольствием откинулся на спинку сидения коляски.
   В гимназии я не был силён в точных науках, но мой друг так ясно обрисовал ситуацию, что мне сложно было прийти к другому выводу.
   - Обратите внимание, - снова повернулся ко мне Измайлов, - что наш преступник не только скрыл от нас свой почерк, но и вовсе не случайно выбрал место встречи. Я — коренной петербуржец, а вы, Михаил - родом из Череповца, поэтому вам неизвестны некоторые петербургские тайны.
   Что же такое на языке аборигенов «Лиговка»? Это — часть старинного новгородского тракта, ведущая к самым окраинам города. По словам известного вам господина Кони*, оправдавшего террористку Засулич, в середине нашего века он видел, как на Лиговку забегали волки.
   Место это печально известно своим Лиговским каналом, который следовало бы назвать канавой. Возможно, вы слышали выражение «Лиговский букет»? Нет?.. Помню, как один репортёр написал буквально следующее: «Лиговский канал сегодня — длинная обмелевшая канава, заполненная мусором и нечистотами, распространяющая вокруг себя болезни и невыносимо смердящая. Так что, прибывая из Великого Новгорода в столицу Империи, вы уверенно определите её приближение по «Лиговскому букету».
   На Знаменской площади, как вы знаете, стоит Николаевский железнодорожный вокзал, поэтому вдоль левой стороны проспекта у нас селятся господа, чьи почтенные профессии заканчиваются на «-чики»: грузчики, крючники и ломовые извозчики. Они никогда не отличались изяществом нравов. По обе стороны Лиговки стоят мелочные лавки, питейные дома, общежития для приезжих извозчиков и рабочего люда, кузни, притоны и дешёвые бордели. Около Крестовоздвиженской церкви селятся профессиональные нищие. Поэтому наша Лиговка не вылезает из колонок о криминальных новостях: то изнасилуют кого-то, то ограбят, то просто ножом пырнут. Ночью здесь ходить смертельно опасно. Вы ведь не думаете, дорогой Михаил, что я ношу с собой стилет из трусости?.. 
   Я горячо запротестовал, что у меня и в мыслях подобного не было. Наш экипаж проехал мимо «Пассажа», и  мне невольно  подумалось, что сегодня Кати продаст не меньше дюжины своих макинтошей…
   Измайлов потёр подбородок в том месте, где его бороду рассекала полоска седины: 
   - Спасибо злоумышленнику, что он не пригласил Ивана Сергеевича на Лиговский вечером, ибо в этом случае я не мог бы гарантировать его безопасность. Но цепкий ум преступника ничего не упустил: наши доблестные столичные власти наконец решили избавиться от рассадника эпидемий и спрятать канал в глухую трубу. Бросив  все силы на благое дело, канал засыпали и попытались посередине улицы сделать «Лиговские бульвары». Деньги из городской казны частью закончились, частью были разворованы, и великое начинание, как это бывает в России, обернулось великим разором. Сейчас центр проспекта изрыт нашими любимыми русскими ямами, забросан земляными кучами и грязью по колено по обе стороны дороги. 
   Хорошо, что идёт дождь - половина ям не видна под водой!  - На этой радостной ноте Лев Николаевич завершил рассказ о том месте, куда мы должны были попасть. После того, что я услышал, мне показалось, что успех Егора Федотыча не так уж очевиден: преследовать убийцу по ямам с водой и кучам земли совсем не так  легко, как я представлял вначале.
   - Но ведь есть ещё один способ поймать злодея! - вспомнилось мне. - Вы же советовали Кудасову приставить филёров к каждому подозреваемому.
   - Советовал, - согласился он. - Хотя этот приём не относится к Веригину (он сейчас у нас на глазах), сдаётся мне, что злодей переодевается так искусно, что даже опытные филёры ничего не подозревают.



Виктор Зорин Дарья Семикопенко

Отредактировано: 23.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться