Стив и Форли: Повелитель желаний

Проблемы с грызунами

Стив тяжело вздохнул и топнул ногой. Ему показалось, что этого мало, поэтому он ещё сильно мотнул головой, словно отгоняя муху. Закончил композицию ещё один крайне тяжёлый вздох. Не смотря на приложенные старания, те, кому были адресованы эти вербальные знаки, не обратили на них ни малейшего внимания.

      Вся лавка была забита детьми. На самом деле их было всего семеро, но шумели эти семеро, каждый как за трех. А ещё бегали и смели трогать артефакты. Не выражая при этом желания или хотя бы теоретической возможности их купить.

      Стив относился к детям с плохо скрываемым недовольством. Причиной тому, помимо очевидных раздражителей, служило то, что он ещё не забыл себя в их возрасте. И там, где другие видели бессмысленный шум, Стив наблюдал за глубоко порочной и несправедливой иерархией. Даже сюда эта стайка зашла лишь потому, что кто-то из «сильных» решил подшутить над другими.

      И вот уже долгих полчаса Стив был вынужден стоять, выслушивать потоки отборного идиотизма, следя за тем чтобы беззащитные артефакты не пострадали от беспокойных ручек, а сами ручки, остались при их владельцах.

      Нет, конечно, можно было прогнать эту свору. Так, наверное, бы на его месте поступил Форли — демонстративный щелчок пальцами, и заклинание выметает всех неугодных из магазина. Только потом в сторону магазина полетят, в лучшем случае, камни.

      Тем временем что-то изменилось: главарь шайки, по совместительству самый старший из них, взял один из артефактов и самоуверенно направился к кассе. Это означало, что вместо издевательств над друг другом, детишки нашли себе новую цель — Стивена.

      — Эээ, а чё это такое? — глупо лыбясь, спросил главарь.

      Стив окинул его взглядом и понял, что перед ним стоит кто-то вроде него самого лет десять назад: тот же нахальный взгляд, те же манеры. Разве что этот парень был чуть повыше и одет в нечто, что называлось предсмертным хрипом местной молодёжной моды, которая в угоду эпохе менялась каждую неделю.

      — Вы ж, магазин этих… артефактов, во! — не унимался главарь, — а это, гы, свисток, как, гы, для собак!

      Он продемонстрировал Стиву свисток для птиц в форме птицы и с биркой, гласившей: «Птичий свисток».

      — Это для птиц, свистни и поймёшь, почему он здесь, — улыбаясь во всё лицо, ответил Стив.

      Вожак на секунду опешил, оглянулся на своих товарищей, которые злорадно наблюдали, периодически подначивая его, и что было мочи дунул. Раздался низкий, довольно неприятный звук. Разумеется, никаких птиц не появилось.

      — И чё… ик, — неожиданно главарь вздрогнул и замолчал.

      Но стоило ему снова открыть рот, как из него вместо слов доносилось теперь соловьиное пение, чириканье и множество других птичьих голосов.

      — Поздравляю — на ближайшие два часа ты прекрасно понимаешь птиц, — Стив выхватил у него из рук артефакт. — Если желаешь ещё что-то потрогать, вон верёвка самоубийцы и мыло. Оно, правда, отравленное, но для других целей сгодиться.

      Под петушиные крики своего вожака, дети быстренько ретировались.

***

      Из Перекрёстка Стив вернулся неделю тому назад. Один, без брата. Форли остался, чтобы помочь устранить разрушения, им же и причинённые.

      Это было весьма необычно. С удивлением Стив понял, что без брата где-то неподалёку чувствует себя, словно без руки. Рин, конечно, помогала, но это было совсем не то. Сегодня Форли должен был вернутся, и Стивен с неудовольствием отметил, что нетерпеливо ждёт этого.

      Не успел он порадоваться освобождению лавки от малолетних захватчиков, как под перезвон колокольчиков в лавку вошёл Форли. Стив, не скрывая радости бросился к нему.

      Маг выглядел изрядно уставшим и потрёпанным. Похоже, родители его порядком загоняли.

      — Ну как, отремонтировал семейное логовище? — улыбаясь во все зубы, спросил Стив.

      — Не сыпь мне соль в глаза, — отмахнулся Форли и добавил недовольно, — мама после твоего бегства села даже не на коня, а на дракона. Повезло тебе, ты скрылся до этого.

      Стив по этому поводу особых душевных мук не испытывал. Он слишком долго был громоотводом для всей семьи.

      — Ты ей рассказал о том, что с нами случилось?

      — Разумеется. Ты же сбежал, — продолжал хмурится Форли.

      Маг глубоко вздохнул, отгоняя от себя мрачные мысли.

      — Это их встревожило, мягко говоря. Даже не то, что мы там очутились. А то, из-за кого мы там оказались. Этот джин Роскошный и некромант, не на шутку их, хм, напугали, что-ли. Мне они, разумеется, ничего объяснять не стали.

      — Про Наира…

      — Не забыл, не волнуйся. Мама отреагировала очень странно. Словно знала, что это неизбежно случится. Во всяком случае, ни она, ни папа особенно по этому поводу меня не расспрашивали. По сравнению, опять же, с некромантом и джином. Только о них мы и говорили, если так подумать. Ну, это кроме тех разговоров, которые касались тебя.

      Маг отодвинул брата плечом и поплёлся к себе, оставив Стива думать над тем, что, возможно, он поступил не самым красивым образом. Мысли эти мешали ему, как зубная боль и преследовали до самого вечера, пока в его голове не созрел план, как всё исправить.

***

      — Тук-тук, я войду? — аккуратно постучался в дверь Стив.

      Имея дело с дворфийкой, нужно было соблюдать все предосторожности, чтобы не нарваться на болезненный пинок. Из-за двери послышалось невнятное приглашение. Дворфийка высунув язык от усердия, писала что-то на листке бумаги. Стив заметил, что Рин была левшой.

      — Ну? — не прекращая писать, спросила она.

      — Я хочу сделать брату подарок, — начал Стив издалека.

      Рин на секунду оторвалась от письма, чтобы недовольно посмотреть на него:

      — Хочешь извиниться за своё поведение? А от меня тебе что нужно? Разрешение? В устном виде подойдёт или написать? — она выхватила чистый лист бумаги и размашисто написала: «Одобряю, Рин».