Сто и одна ночь

Размер шрифта: - +

Глава 18

 

– Проходи… Давай, помогу снять куртку.

Я машинально повинуюсь, хлопая от растерянности ресницами.

Граф едва касается пальцами моих плеч, помогая раздеться, но даже это прикосновение через тонкую шерсть джемпера заставляет меня прикрыть глаза.

– Ты знал?.. – смотрю на изгиб его спины, пока он вешает куртку – и не могу насмотреться.

Он словно тот мужчина, который постоянно чудился мне, но в которого я не верила.

– Заметил, когда ты стартанула за мной с парковки.

Граф поворачивается ко мне лицом. Он кажется таким… открытым, таким настоящим… Хочу запомнить этот образ, впитать его. Поверить в него.

Неужели тот человек с тростью и в перчатках – лишь одна из его ролей?

Вот он – мой Граф. Живет в избушке на берегу лесного озера, вместо черной рубашки носит светлую майку, вместо строгих брюк – джинсы. У него горит дровяной, а не электрический, камин. В его доме обитает огромный черный дог! Собака облизывается, глядя на меня, и мне становится спокойнее, когда она четко выполняет команду Графа «сидеть!»

Бочком обходя дога, пробираюсь в комнату.

Настоящий лесной домик – вся мебель из дерева. Вместо ковра – самотканый половик. На диване – горка пестрых подушек.

– Разуйся, пожалуйста. У меня здесь горничной нет, – Граф достает из шкафчика меховые тапочки и помогает мне их обуть.

Думаю, он специально касается моих лодыжек – и мое тело тотчас же реагирует: ускоряется сердцебиение, учащается дыхание. «Он словно крысолов, который играет на дудочке, – проносится у меня в голове. – Я понимаю это, но все равно следую за ним. Потому что – пока эта мелодия не оборвется – отвлечься от нее невозможно».

– Я заварил чай с малиной. Будешь?

Киваю, жадно рассматривая обстановку гостиной, – и не сразу осознаю, что голос Графа звучит уже из кухни. Иду на этот голос.

– Буду. Чай с малиной… – зачарованно произношу я, опираясь плечом о дверной косяк.

Наблюдаю, как Граф разливает заварку по чашкам, – просто прилипла к нему взглядом. Как же он похож на моего отца… Особенно сейчас, без шелухи.

– Осторожно, горячо, – предупреждает Граф – ласково, как ребенка, – но я все равно принимаю чашку из его рук.

Не могу больше находиться так далеко от него. Но мне все еще нужен повод, чтобы находиться рядом с ним. Я взволнована так, что, скорее, понимаю, чем ощущаю, – чашка и в самом деле горячая.

– Что это за место, Граф? – спрашиваю я и касаюсь губами кипятка – чтобы спрятать взгляд. Словно задаю неприличный вопрос.

– Мой дом.

– А коттедж в городе? – рассматриваю свое отражение в чашке.

– Декорации.

– Дог?

– Лучший друг.

– Твои книги?

– Лекарство от скуки.

– Игра на ударных?

На этом моменте повисает короткая пауза – Граф не знает, что я следила за ним в «Жести». Но вопросов не задает.

– Ударные – моя страсть, – искренне отвечает он.

– А я?

Не раздумывая, Граф склоняется ко мне. Осторожно, чтобы не задеть чашку с горячим чаем, приподнимает пальцами мой подбородок и целует меня в губы. Поцелуй – на грани фола: в нем больше желания, чем нежности. Легкое, волнующие соприкосновение языков – но слишком короткое, чтобы жаждать немедленного продолжения. Я рада, что мой внутренний стон не вырывается наружу – не выдает моего состояния.

– А кто за собакой следит? – задаю я неуместный после поцелуя вопрос – лишь бы не молчать.

Замечаю, что мы стоим точь-в-точь, как на его кухне в коттедже во время поедания креветок. 

– Мой давний знакомый. Рыбак, из местных. У него дом неподалеку.

Замолкаю. Пью чай крохотными глотками и слушаю, как потрескивают дрова в камине, как воет ветер. Какая наполненная, насыщенная тишина...

От каждого глотка тепло разливается по телу. Улыбаюсь в чашку, чувствуя притяжение Графа, задумчиво пьющего малиновый чай. Мне нравится сопротивляться этому притяжению – чтобы однажды уступить.

Идиллию нарушаю я.

– Почему ты не захотел узнать, кто заказал кьянти на «наш» столик?

Граф отставляет чашку. Похоже, разговор предстоит серьезный.

– Я знал, кто ее заказал.

– И уехал? – теперь чашку отставляю и я.

– Ты недвусмысленно дала мне понять, что именно думаешь о наших отношениях. Не в моих правилах – бегать за женщинами.

Я закипаю мгновенно – кажется, теперь и сама могу обжечь.

– И не в моих – бегать за мужчиной! Но я написала тебе письмо. И я приехала в наше кафе. Значит, настала твоя очередь идти на уступки.

– Очередь?.. – Граф издевательски вскидывает бровь – и я не знаю, чего в это мгновение хочу больше, – отвесить пощечину или впиться в его губы поцелуем.

– Ты знаешь, чего мне стоило перешагнуть через себя и пытаться тебя найти – после того, как ты спал с другой женщиной?! Ты такой же, как и все мужчины!

Граф, наверняка, застигнут врасплох, но вряд ли чувствует себя виноватым. Выражение его лица не меняется, только радужка глаз словно темнеет.

– Чтобы спать с «другой», должна быть «одна», – отчеканивает он. – А у меня она есть? Единственная женщина, которую я бы хотел назвать своей, стала избегать встреч со мной. Более того, вскоре она просто исчезла!

Я пытаюсь возразить, но Граф своей пылкостью затыкает мне рот.



Анастасия Славина

Отредактировано: 06.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться