Стоит только пожелать

Размер шрифта: - +

Глава 6

Эдит

Я размеренно покачивалась на волнах, окутанная заботой и теплом. Последнее, что я помнила, - это как монахи принесли мне робу, велели немедленно переодеться в нее, иначе они разденут меня силой и голой возведут на костер. Да-да, именно так я и узнала, что меня обвиняют в ведьмовстве. Даже спрашивать не стала, кто тот инквизитор, что вынес мне приговор, и так все ясно - лорд Монфолк-старший. Тратить время на мысли об этой сволочи не стала, минут и без того осталось мало. Я старалась переодеваться медленнее, продумывая пути побега. Возможно, у меня что-нибудь и получилось бы, если бы монахи не скрутили меня еще в темнице, которую они беззастенчиво называли кельей, и буквально вынесли меня во внутренний двор. Я извивалась, кричала, но все без толку. Когда меня привязывали к столбу посреди огромного будущего костра, мне показалось, что палачи в рясах решили из жалости задушить меня перед сожжением, так сильно стянули мне талию и шею. Но нет, вот один из них направляется ко мне с полыхающим факелом, бросает пламя на хворост. Я боролась до последнего, пыталась, выворачивая пальцы, развязать толстые грубые  веревки, но душащий дым окутал меня, словно объятия смерти. Глаза заслезились, спазм сдавил и без того сжатое горло, перед глазами все поплыло. Последнее, что я увидела, а может и не увидела, а пожелала увидеть, была статная мужественная фигура, выскочившая из-за угла и бросившаяся к моему смертному одру. Я уже не могла ничего рассмотреть, но я верила, что это Он, тот, кто спасет меня. Мне казалось, что он несется прямо ко мне, что его пытаются задержать, но он все равно рвется ко мне через адские языки, но не успевает, я уже ухожу, стихия Дьявола уже поглощает меня. А вдалеке занималось пламя утренней зари, а у меня под ногами - пламя моей смерти...
Смерть. Говорят, что закоренелых грешников ждет Ад. А я была грешницей. В детстве мама садилась рядом со мной с маленькой карманной Библией и мы разучивали молитвы. Она часто водила меня в церковь. Папа говорил, что она была ангелом во плоти. Но оказалось, что даже ангелы смертны. Мама ушла неожиданно, а когда почувствовала, что приходит её время встретиться с Богом, которому она так усердно молилась и в которого так искренне верила, позвала меня и просила присмотреть за сестрами. На иконке, которую она носила с детства и не снимала до самой смерти, я клялась, что сделаю все, чтобы Габриэлла и Розали были счастливы, что буду сильной и заберу себе все несчастья, предназначенные нам троим. Мама заснула навечно с блаженной улыбкой на устах. С того дня я ни разу не была в церкви. Сперва я злилась и обвиняла Бога в смерти мамы. Почему Он не спас её? Неужели она не была достойна долгой счастливой жизни? Как Он мог оставить сиротами нас с сестрами?! Постепенно боль притупилась, но от храмов я продолжала держаться подальше. Мне казалось, что я не смогу переступить порог божьей обители после стольких лет, прожитых без молитв. Я забыла все, что читала в Библии, да и саму книжку в сердцах хотела выкинуть. Не было сил видеть вещь, которую так часто держала в руках мама! Но Библия пропала, а позже, когда остыла, я нашла её под матрасом у Габриэллы. Я знала, что сестра часто одна ходит в церковь и рассказывает Розали о Боге. В душе я понимала, что это должна бы делать я, но это было выше меня. Когда нужда постучалась в двери нашего дома, я была готова пойти на все, только бы не дать нашей семье пойти ко дну. Я была твердо уверена, что в борьбе за лучшую жизнь и за выгодный брак как путь к этой самой жизни все средства хороши: обман, воровство, соблазнение. Одна единственная мысль билась в моем сознании - мысль о сестрах, о нежной чистой Габриэлле и жизнерадостной цветущей Розали, которым придется продаться или старым извращенцам, или уродливым богачам, если я отступлюсь. И я грешила, ни на секунду не задумываясь о своей душе, добровольно пробивая себе дорогу в Ад. Но если это и есть то самое царство Дьявола, то не надо мне никакого Рая! Тепло, ласка и милый знакомый голос, как же хорошо...
... Очнулась я, все еще мерно покачиваясь, но уже не так плавно, как на волнах. Видимо, Дьявол не захотел забирать меня и не только вернул в земную жизнь, но и услужливо отдал на руки моему "принцу". Леон дремал, откинувшись на мягкую спинку и прижимая меня к груди. Легкое дыхание касалось моей растрепанной макушки. Даже думать не хочу, что у меня на голове. Зато грязного старого рубища как не бывало, на мне было простое, но невероятно приятное на ощупь платье. Интересно, кто меня переодевал?
Надо мной послышался резкий вдох. Мужчина явно проснулся, а вот я, напротив, притворилась, что крепко сплю. Сама не зная, что на меня нашло, я прикрыла веки и замедлила дыхание. Сильная рука, до этого покоящаяся на моей талии, начала медленно поглаживать меня вдоль спины, в то время как вторая заправила за ушко выбившиеся прядки, мягко обхватила мой подбородок и осторожно запрокинула мое лицо. Я удержалась и не открыла глаза, когда почувствовала его дыхание на своей коже. Теплые губы прижались к шее и скользнули вниз, к краю выреза, пусть скромного, но все же. Мелькнула мысль, что ему стоит только слегка потянуть за шнурок на корсаже, и вырез перестанет быть скромным. А ведь под платьем у меня ничего не было!
Цепочка поцелуев завершилась в самом низу, там, где начиналась ткань, и губы отправились в обратный путь, только на этот раз не остановились на ямочке между ключиц, а добрались до приоткрытых губ. Кажется, я сейчас в первый раз в жизни упаду в обморок...
- Дыши, - шепнули мне прямо на ушко.
А я и не заметила, как забыла вдохнуть! Распахнув глаза, я увидела перед собой стальные глаза, которые сейчас не обжигали холодом, а напротив, полыхающим в них жарким огнем заставляли мурашки бежать по коже.
- Что... как...? - никак не могла я выдавить из себя ни одного связного предложения.
- Что случилось? Тебя собирались казнить за божественную красоту и бездну очарования. Видишь ли, некоторые святые отцы мнят себя и впрямь святыми. Этим достойным ученым мужам невдомек, что все мы люди и ничто человеческое нам не чуждо. Лишь взглянув на тебя, они тут же попали под твои чары и немедленно решили, что это все происки Дьявола. Ну, мне удалось донести до них, что я, в отличие от них, фанатичным благочестием не страдаю и готов после смерти прогуляться в Ад. Они пытались что-то сказать мне по поводу спасения моей бессмертной души, но я не внял их речам и оставил молиться за себя, грешника и богохульника. Ты проспала почти два дня. Ожоги и царапины практически зажили, синяки сошли. Мы уже дома, во Франции.
- Вы спасли меня... - еле слышно прошептала я.
Тут за окном раздался залихватский свист, означавший лишь одно - разбойники! Возница что есть силы стегнул лошадей, и четверка помчалась вдвое быстрее, но уже было поздно: два бандита подбежали к карете с двух сторон, на ходу запрыгнули на подножки и, схватившись за выступы крыши и ловко подтянувшись, забрались внутрь. Один из них молниеносным движением схватил руку Леона, уже взявшегося за эфес шпаги. Он же проговорил:
- Уверяю вас, господа, у меня и моего товарища нет ничего лихого на уме. Будьте столь любезны, подвезите нас до Ренна. За нами погоня, и нам кровь из носа надо добраться до своего поместья.
В следующий миг одновременно раздалось три крика:
- Амадор!
- Эдит!
- Леонард!
И еще мой удивленный выдох. Прямо напротив меня было знакомое с детства живое лицо с привычной широкой счастливой улыбкой. Из-под вечно растрепанных смоляных кудрей поблескивали большие теплые карие отцовские глаза. Смеющийся "бандит" заговорщически подмигнул мне, давая знак молчать и ничему не удивляться. Честно, ничего другого я и не ожидала! Говорят, люди меняются с возрастом, взрослеют. Так вот, не все люди, и живой пример этого как раз вольготно развалился напротив меня, расстегнув верхние пуговицы мундира. Хм, мундир... а это уже интересно.
Мужчины, похоже, тоже узнали друг друга.
- Лео, черт тебя забери! Нашелся, блудный ты жених! - второй "бандит", видимо, Амадор, с такой силой хлопнул моего "принца" по плечу, что, казалось, так и кость сломать можно, но Леонард даже не поморщился. Леонард... красивое имя. Лео.
- Рад видеть, брат. Чего это ты, взялся лихачить на больших дорогах? Не к лицу капитану гарнизона.
- Да ты чего, брат, нет конечно! Говорю же, погоня за нами. Сама герцогиня Савойская чуть ли не борзыми травит, - дальше пошло повествование "Спаси, Господь, что от гнева герцогини, что от любви". Оказалось, моему "принцу" грозил брак с перспективой рогов, которые ему не по своей воле, но по прихоти новоиспеченной супруги наставит собственный брат, и от этой самой напасти он скрывался в Англии. Также Амадор представил брату своего спутника, солдата из гарнизона Росса. Последний же назвал меня своей кузиной Эдит. Вообще-то мне хотелось бы услышать, как меня представит Леонард, но я думать забыла об этом, стоило "Россу" заявить, что они с Амадором ехали через Анже и разузнали, что маркиз де Труи забрал наш дом за неуплату долга, и что едут они в небольшое поместье в окрестностях Ренна, где, судя по письму среднего брата Леонарда и Амадора, служит горничной Габриэлла. Мда, хороши мы, ничего не скажешь: каждая добывает деньги неподобающим для благородной дамы способом. И, похоже, каждой встретился на пути "принц". И я бы уже признала, что жизнь может обернуться сказкой, вот только свершится ли волшебство? Полюбят ли нас "принцы", останемся ли мы с ними?



Ирина Литвинова

Отредактировано: 20.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться