Стокгольмский калейдоскоп

Рыцарский остров и рыцари

Ах, как романтично звучит: Рыцарский остров! Хоть и начало уже смеркаться в первый мой день знакомства со Старым Городом, но разве можно обойти вниманием Рыцарский остров и не заглянуть туда хоть ненадолго. Хоть одним глазком взглянуть! Тем более что он совсем близко, и найти его нетрудно. Ажурный шпиль Рыцарской церкви, главной достопримечательности острова, виден издалека, и я направляю свои стопы на этот ориентир.

По дороге ругаю себя за напрасно потраченное время в Королевском дворце. Ничего не зная о королевских династиях Швеции, делать в его залах было нечего. Ведь говорила же Ника, что там «нищета и убогость», и, по прошествии времени, она ничего не может вспомнить, в её памяти, якобы, сплошное серое пятно. Но разве можно было поверить столь суровому отзыву! Синдром эмигрантки — поставила я диагноз и, простояв небольшую очередь, купила билет в “King’s palace”.

Однако всё оказалось именно так. Ни тебе золота и блеска, ни тебе богатейшего собрания картин, как в Екатерининском или Петергофском дворцах. Кресло такого-то короля, кровать такого-то, посуда другого, причём даже битая. Тёмные мятые шпалеры, почему-то не натянутые на рамы, как в Петергофе, а свисающие, словно шторы. Платье фрейлины… хм… без комментариев. Словом, там собраны реликвии, связанные с различными королями. Но о них-то я не имела ни малейшего представления. И совсем добил меня такой невыносимый полумрак, что я, со своим почти нормальным зрением смогла прочитать не все таблички, особенно те, которые почти на полу.

Аскетичности королевского быта я сразу же нашла оправдание: скромность, скромность и ещё раз скромность — национальная черта. Уважаю. Но крематорному полумраку — ни за что и никакого оправдания! Там даже дышать было темно.

Позже я поняла, что мне было бы интереснее в музее истории дворца «Тре Крунур». Но кто б мне это сразу сказал! И снова потянуло в королевский дворец лишь тогда, когда я немного узнала о шведской истории и деяниях её королей.

***

На Рыцарский остров из северной части Гамла Стан нужно всего лишь пройти по мосту. Внизу под мостом вдоль узкого проливчика мчатся по скоростной дороге на юг машины. Среди них ни одной дорогой, и поначалу это бросается в глаза. Хотя налог на роскошь в Швеции не прижился, но, видимо, играет свою роль шведский менталитет: роскошь у шведов считается неприличной. А, может быть, как-то сказываются вообще высокие налоги. Единственный джип я увидела месяца через два, да и то со словом “KAWKAZ” вместо номеров. При виде его тонированных стёкол, что совсем не принято в Швеции, у меня внутри что-то мелко и трусливо задрожало, и я поспешила с коляской подальше.

Несмотря на то, что шум машин доносится и до Рыцарского острова, однако на его мощёной булыжником площади снова появляется ощущение, что я провалилась во времени. Наверное, не в последнюю очередь, из-за её абсолютного безлюдья. Но если Прэстгатан — улица простонародья, то Рыцарский остров аристократический, и не только по названию. Здесь отстроила свои дворцы шведская аристократия. И в окружении этих дворцов, на единственной площади Биргера Ярла, подле одной из самых древних церквей Стокгольма сами собой рисуются соответствующие картины. Вот-вот к воротам каменной ограды четвёрка лошадей, цокая копытами по обледенелому булыжнику, подвезёт карету, украшенную дворянским гербом. А в окне дворца напротив с двумя башнями под «кайзеровскими касками» мелькнёт усатая тень его первого владельца.

Нет, в Средние века на Рыцарском острове не проходили турниры. Его площадь не служила ристалищем. Герольды не провозглашали о начале турнира, созывая на зрелище знать и чернь. И облачённые в доспехи рыцари, опустив забрала и пришпоривая коней, не неслись навстречу друг другу, выставив копья. И толпа не кричала, не завывала от восторга и ужаса. И дамы не кидали победителю платки и розы. Зато теперь рыцарские турниры проводятся ежегодно, но в июне.

***

Всё же на острове были настоящие рыцари, но то были рыцари иных эпох. И по сей день их славные имена неразрывно связаны с этим островком.

Вот, например, этот светло-серый дворец напротив, что с башнями под «кайзеровскими касками», был построен адмиралом Карлом-Густавом Врангелем на средства от военных трофеев Тридцатилетней войны. По своему расположению на площади он не имеет себе равных. Остальные дворцы расступились перед ним, словно придворные, и лепятся, теснятся по краям острова нестройной толпой. Многие из них и все вместе замечательно смотрятся с воды, особенно с Южного Города. Да, Рыцарский остров (ах, какое название!) с воды просто неотразим! И опять же, без мощных круглых башен западного фасада врангелевского дворца панорама острова сильно обеднела бы. Однако на площади Биргера Ярла дворец Врангеля прямо-таки главенствует, можно сказать, царствует.

И ведь неспроста королевский двор после пожара во дворце «Тре Крунур» разместился именно в этом здании. В нём юный Карл XII принял королевскую клятву, а затем отправился на Северную войну. И так хочется верить, что эта булыжная мостовая сохранилась из тех времён и полировалась в числе прочих и тонкими ногами Карла в длинных ботфортах, этого храброго, но безрассудного и упрямого мальчишки. Это был единственный король, о котором я что-то знала, приехав в Швецию. Но он-то как раз и не жил в новом королевском дворце, на который я так бездарно потратила время. И всю его недолгую жизнь ему было абсолютно не до постройки нового дворца взамен сгоревшего.

Сильно напугав Петра Первого под Нарвой и вдохновлённый первыми ратными успехами, Карл XII провёл в боях и походах долгие восемнадцать лет. Потеряв в Северной войне, главным образом с Россией, всё, что только можно было потерять, и окончательно разорив страну, безрассудный король отправился на новую войну, теперь уже с западным соседом, Норвегией, где и настигла его странная пуля со стороны собственных позиций.



Людмила Колесова

Отредактировано: 28.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться