Стопроцентные чары

Font size: - +

Глава 11. Драпай, неженка, драпай!

 

Кто-то мчится против течения

В ожидании столкновения,

Кто-то топчется, страхом объятый,

Не желая быть жизнью помятым.

 

Кто-то падает с ног изначально,

И ведь странно, что это нормально,

Сердце в бешеном ритме забьется,

Кто-то борется, кто-то сдается…

 

 

   Лучи утреннего солнца осторожно просачивались сквозь портьеру, чтобы замереть дрожащими пятнистыми фигурами на стене, покрывалах и поверхности шкафа.

   Дверная ручка затряслась, а затем дверь отворилась.

– Пора вставать, самка Аркаши. – Шаркюль, покачиваясь под тяжестью фолиантов, свитков и мешочков с канцелярскими товарами, скользнул в помещение. – Подъем…

   Увидев, что вместо Аркаши на кровати разместился Гуча, гоблин растерянно замер. Скунс даже не посмотрел в сторону вошедшего. Его внимание было сосредоточено на подопечной. Девушка с ногами забралась на безупречно заправленную кровать Маккина и буравила пустым взглядом стену.

– Он так и не пришел ночевать, – сообщила она обыденным тоном, непонятно к кому обращаясь. – А его сумка все еще здесь.

   Шаркюль, помявшись у двери, все-таки двинулся дальше и, прошлепав через всю комнату к столу, взвалил всю принесенную кучу на столешницу. Тряхнув длинными руками, он вернулся к кровати Аркаши и, забравшись на нее, устроился около Гучи.

– Что она делает? – вполголоса поинтересовался он у скунса.

– Сложно сказать, – столь же тихо отозвался Гуча. – Я всего второй день ее папаня, так что мало знаю об ее привычках. Но могу предположить, что в данный момент она что-то сосредоточенно анализирует. Разрабатывает очередную стратегию. Она двенадцать лет прожила с нерадивой тетей и тысячу раз дурила органы опеки. Адаптивность этой девочки к жестокости окружающего мира намного выше, чем у любого несовершеннолетнего ее возраста. 

   Гоблин, не особо вникая в ситуацию, издал понимающий возглас.

– А я тут стандартный учебный комплект принес. – Шаркюль поковырялся в носу и вытер палец о рукав пиджака. – Два.

– Судя по всему, второй не понадобится. – Гуча с сочувствием смотрел на идеально прямую спину подопечной. Ее внезапная сосредоточенность тревожила его. Он знал ее лишь как пугливую и нерешительную девчонку, ошарашено взирающую на происходящие вокруг нее чудеса. Но в ней была и другая сущность – сущность трезво мыслящей реалистки, анализирующей каждый свой шаг и умеющей любое проявление привычного мира обратить в свою пользу. Эта сущность доминировала в ней, когда она пыталась сохранить хрупкое подобие благонадежности в их с тетей жизни. Аркаша привыкла стараться за двоих, она умела стараться за двоих.

   Однако Блэк-джек вместе с волшебной изнанкой мира все еще не позволял Аркаше перейти в привычный режим восприятия реальности. Она не могла анализировать то, что было ей пока абсолютно не знакомо, не способна была выбрать безопасные пути, не знала, какие ее решения принесут пользу, а какие подвергнут опасности. Она металась во все стороны, как таракан, заключенный под огромное стеклянное блюдо. Уязвимая и только теперь по-настоящему напоминающая подростка, нуждающегося в сторонней защите.

   Но этим утром что-то изменилось. Не сумев проронить ни одной слезинки из-за жестокого психологического барьера, установленного тетей Олей, Аркаша затолкнула боль и отчаяние глубоко внутрь, как делала это всегда, и, отскоблив ошметки грязи с поверхности разума, предалась неидеальному, нецелостному, неэффективному анализу. Но ведь и жизнь – не добродушный приятель, чтобы устраивать каждому идеальные условия для существования.

   Поднявшись с кровати, Аркаша прошла до стола и взмахом руки разворошила всю кучу, принесенную Шаркюлем. Взяв маленький кусочек бумаги, она аккуратно разгладила его на столе и быстро накидала не нем список.

– Гуча, Шаркюль. – Аркаша сунула листок под нос гоблину с таким видом, что коменданту даже в голову не пришло отказаться взять его. – Вот это мне нужно достать к первому перерыву между пар, потому что действовать я начну уже в обед.

 

* * *

 

   Маленькое стеклянное строение, копирующее купол-столовую, стояло чуть поодаль от раздаточных прилавков факультетов. Место, где обычно трапезничали преподаватели, а главное – Великая Верхушка.

   Аркаша потянула вниз края футболки, позаимствованной из сумки Маккина, и решительно направилась в сторону строения, обходя весело щебечущих студентов с подносами и с усилием игнорируя аппетитные запахи, плывущие со стороны прилавков. Ради задумки она пропустила завтрак, сходила на одну пару физполготовки, а вторую пропустила. На физподготовке девушка примкнула к незнакомой компании фейри, которой порозовевшая от смущения Борислава предлагала выполнить комплекс упражнений по общей растяжке. В Фомальгауте Аркаша почти никого не знала, поэтому не опасалась встретить нежелательных личностей, а фейри, недоуменно следящие за неуклюжими попытками Бориславы изобразить глубокие наклоны, не обратили внимания на присоединившуюся к ним девчонку.



Kattie Karpo

Edited: 21.05.2016

Add to Library


Complain




Books language: