Страх темноты

4 - Он был последним звеном.

Июль 1985.

 Петя оглянулся. Дверь именно закрылась. Не захлопнулась, не защелкнулась на замок, не ударилась с силой о косяк, подняв облако вековой пыли. Нет. Ничего такого. Просто мальчик Петя передал ей кинетическую энергию и, подчиняясь законам физики, дверь тихо прикрылась. Дом не затрясся, стекла не вылетели, к мальчику не бросились призраки давно мертвых людей, которых полно в таких домах, если верить рассказам соседских мальчишек.  
 

 Петя стукнул мячиком об пол. Что-то под досками быстро кинулось в сторону.

- Мыши, – закатил глаза мальчик. – Ненавижу мышей. 
 

 Он пошел вглубь дома, отбивая мячик от пола. Этот звук казался родным. Чем-то из мира живых, из реального мира. Ему нужна была какая-то связь с реальностью, потому что видит бог, все происходящее казалось ему нереальным.

 Дом был наполнен легкой туманной дымкой. Такой, что бывает по утрам: стоит легкий прозрачный туман, от которого яркие здания кажутся блеклыми призраками, а цвета становятся грязными, тусклыми. Что-то подобное происходило и в доме. Сквозь окна проникали прямые солнечные лучи, в свете которых Петя видел бешеный танец пылинок. Было странно, что лучи эти проникали лишь через одно окно, которое было ближе к Пете. Остальные окна оставались подернутые мраком.

 Из коридора вело два прохода: один на кухню, где и светило солнце, а второй в комнаты. Петя заглянул сначала на кухню. Как это ни странно, но она казалась вполне себе обычной кухней с необходимыми принадлежностями: стол, стулья, комод с посудой – все было на месте, словно дом никто и не покидал.

 

Тихо скрипнула половица.

 Петя оглянулся. Дом был пуст. За ним кто-то наблюдал. Кто-то наблюдал за ним из окон дома (просто Петя откинул мысль, что сам дом может за ним наблюдать) и теперь наблюдает, прячась за стенами (... или под полом) и смотрит на Петю. Тихо скребется и поскрипывает половицами, чтобы его напугать. Но Петя не такой, он не из пугливых. Этому «кому-то» придется, как следует постараться, чтобы его напугать. Петя готов был зуб за это отдать.  
 

 Он стукнул мячиком и подошел к окну, из которого струился солнечный свет. Небо затягивалось, и солнце светило лишь из редких разрывов туч. Город погружался в предгрозовую тьму, когда погода застывает, словно готовясь к тому, что должно произойти.

- Надо поторопиться, – вслух произнес Петя, чтобы услышать свой собственный голос, чтобы он вывел его в реальный мир. Но голос мальчика дрожал и это сильнее напугало его. 
 

 «Пыф»

 Он вышел из кухни и направился в соседний коридор. По стенам висело множество портретов разного размера. И только портреты. Ни одного пейзажа или натюрморта. Лиц мальчик не разобрал, так как картины были покрыты толстым слоем пыли. Они все казались Пете серыми, словно лица покойников. 
 

 Дом тихо заскрипел и громко застонал. Петя вжался в стену, а его мячик выпал из рук и покатился по коридору. Сердце бешено забилось в груди. Он слышал, как оно стучит в висках, как бьется в запястьях. На лбу выступил холодный пот. Лишь минуту спустя мальчик понял, что стон - этот просто сильный порыв ветра, а скрип – скрип старых досок, потревоженных начинающейся бурей.

Петя отлип от стены и попытался отыскать свой мячик. Его нигде не было. 
 

- Наверное, в комнату укатился, – прошептал он.

 

- Наверное... наверное... - повторил дом.

 Мальчик сжал кулачки и прикусил губу, чтобы не закричать. Эхо, это всего лишь эхо, думал он. Эхо - больше ничего.  
 

 Он заглянул в комнату. Там никого не было. Он очень боялся, что заглянув, увидит лицо мертвеца, что будет точно также выглядывать с другой стороны. Покойник прошепчет: «Здравствуй, Петя», - и откусит ему нос. Этого не произошло. Комната была заставлена мебелью, как и кухня, что было странно для дома, что уже множество лет стоит заброшенным. У левой стены сервант с хрусталем покрытым паутиной и серой пылью. Рядом стеллажи с книгами. В центре столик и накрытый красным покрывалом диван. Справа пара кресел и проход в соседнюю комнату. У дальней стены комоды и большие напольные часы. Все это выглядело настолько старым и дряхлым, что казалось, рассыплется от простого дуновения.

 Петя осторожно шагнул в комнату. Ощущение что за ним наблюдает, усилилось многократно. Но кто? Откуда? Петя стал озираться по сторонам. Картины? Фотографии? Только теперь мальчик заметил, как много старых снимков стоит в комнате. Они были везде: на полочках с книгами, в сервантах с хрусталем, на столике в центре, на каждом комоде. Десятки, сотни старых фотоснимков.

Это все фотографии, это они смотрят на него. 
 

 Петя осторожно взял один снимок, покрытый толстенным слоем пыли и протер его, ожидая, что как только он это сделает и уберет руку, в него вопьются два живых глаза и фотография начнет смеяться. Петя осторожно убрал руку и громко ахнул. Он не знал что хуже: то, что он увидел или если бы фотография посмотрела в ответ. 

 На снимке был изображен человек, сидящий в этой комнате в пол-оборота. На нем был старинный костюм, вероятно черного цвета, Петя не мог сказать точно, снимок был черно-белый. Это, пожалуй, все, что можно сказать о снимке. У человека на нем не было лица. Просто серая сплошная маска без глаз, рта, носа, волос и ушей. 
Он уронил снимок на полку, и вместе с ним упало еще несколько. Люди на всех снимках были серыми словно покойники и не имели лиц. Петя поднял голову на висящую на стене картину. Высоковато. Он подпрыгнул и зацепил ее рукой. Картина упала. Ее рамка раскололась. Петя поднял полотно. Тот же человек что и на фото и тоже без лица. 
 



Katsu

Отредактировано: 09.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться