Странное лето

Часть 24

Она была несколько полновата, но для своих лет выглядела очень здорово.

-Спасибо, - ответил Алеша и вспомнил, как бабушка говорила: «Если хочешь узнать, какой будет в старости твоя невеста, то посмотри на ее мать». Очень даже ничего, - констатировал про себя Лешка.

Лениза разлила чай в красивые чашечки с золотым ободком и села на придвинутый к столику стульчик. Веселенькое короткое платьице в мелкий голубенький цветочек, с присобранными на отделочном рулике накладными карманчиками, и с рукавами фонариком делали девушку просто очаровательной.

-Попробуйте, Алеша, варенье, - предложила мама Ленизы.- Оно абрикосовое, позапрошлогоднее, а в прошлом году абрикосы  совсем не уродились, померзли за зиму.        

-Спасибо, вкусное варенье. Моя бабушка тоже такое варит, но кладет туда еще и сладкие косточки от абрикос. .

-Вот-вот, а какое варенье у вас в семье будет варить Лениза, если вы после свадьбы собираетесь жить в Санкт-Петербурге? Откуда возьмете средства на кусок хлеба, а о масле я уже не говорю? – ворчливо проговорила Клавдия Никитична. И продолжила:- Вы, Алеша очно учитесь,  а Лениза  вряд ли найдет настолько высокооплачиваемую работу, чтобы оплачивать квартиру, питание и одежду. Вот я и думаю, разумно ли вы поступаете, если затеваете эту свадьбу?

-Ну, зачем ты снова начинаешь эти разговоры? – возмутилась дочь.- Что ж мы первые или последние? Ох, Алеша, меня мама этими разговорами замучила: как будете жить, чем будете жить? – пожаловалась жениху невеста.

-Не беспокойтесь, Клавдия Никитична, проживем, все будет хорошо, - заверил новоиспеченный жених.

-В крайнем случае, продадим тети Лушино ожерелье, - сказала Лениза.- В Питере, должно быть, настоящие ценители найдутся.

-Да, уж лучше от этого ее подарка избавиться, пока еще какие-нибудь бандиты не пронюхали, - согласилась Клавдия Никитична.

-А вам милиция его уже вернула? – спросил Леша, прихлебывая чай.

-Оно к ним и не попадало, хотя они аж в Тюмень ездили, искали, - пояснила Клавдия Никитична. – Оказалось, что Лениза еще зимой у нас в городе его в банк на хранение сдала, я об этом даже не знала. Она  вообще мне о нем не рассказывала.  Я же с Лукерьей, как и все остальные сестры, не ладила, она с нами не желала родычаться. Богатая была, до нас снизойти не хотела. Я и Ленизе к ней ходить запрещала, да она не слушалась, любила тетку. Вот и получила за эту любовь  да жалость по полной программе.

-Тетя Луша ничего плохого  не хотела, она от чистого сердца подарила мне это ожерелье и не виновата она, что к ней в соседи переехали эти Доркины. Федор Доркин втерся к ней в доверие, он казался тете Луше таким приличным, таким образованным, тонко чувствующим прекрасное. Когда эти бандиты у меня выпытывали, где я спрятала ожерелье, я была уверена, что они и  тетю Лушу убили. –  Лениза непроизвольно передернула плечами при воспоминании о своих мучителях.

-Нет, это не они. Они уже полгода назад узнали, что у Лукерьи Никитичны этого ожерелья нет, что она его кому-то подарила. Надеюсь, мы уже скоро узнаем, кто Лукерью убил, и, что он у нее забрал. Честно говоря, я догадываюсь, но у меня нет тех возможностей, которые есть у следователя на допросе. Зато все, кого я подозреваю, уже сидят, где им положено, и мы с Ленизой к этому руку приложили, - похвастался  будущей теще Алексей.- Только подростка, который меня придушить хотел, так и не нашли. Вот, Клавдия Никитична, я и хотел у вас спросить, не смогли бы вы вспомнить в окружении Варвары Никитичны какого-нибудь подростка?

-Какой позор на нашу семью! Я не могу поверить, что Варвара способна на преступления! Всю жизнь все мы знали о богатствах Лукерьи, злились, завидовали, но убивать-то ее и в голову нам никому не приходило, - горестно поджав губы, посетовала Клавдия Никитична. – Да и никакого подростка вспомнить я не могу. Какой такой подросток? – развела она руками

-Ну, может быть, вы вспомните ребенка, может, вы видели мальчика не сейчас, а несколько лет назад? Может, слышали о каком-нибудь мальчугане, которого могла знать и Варвара? – настойчиво расспрашивал Лешка.

Клавдия Никитична пожала плечами и предложила:

-Угощайтесь, Алеша, давайте, я вам чайку подолью. Не вспомню я никого. Не хочу даже думать обо всем этом, радости душа просит, - объяснила Клавдия Никитична.

-Мама, я же тебя просила попытаться вспомнить! – упрекнула Лениза маму. И тут же встала на ее защиту:

-Понимаешь, Леша, мама ни одной ночи не спала, пока меня не нашли, потом за мое здоровье волновалась, пока я лежала в больнице. Да и сейчас успокоиться не может. Ей очень тяжело сознавать, что о нашей семье еще долго будут говорить плохо. Пойми и не настаивай.

-Защитница ты моя! – похвалила дочку Клавдия Никитична. – Только больше всего меня сейчас волнуют ваши приготовления к свадьбе. Одно дело, что вы еще мало знаете друг друга…

- Мама, ты опять начинаешь? – вспыхнула Лениза.

- Мой долг вам об этом сказать, поэтому не перебивайте, я и так с мыслями не соберусь. Слышали ли вы выражение: пир во время чумы?

- Слышали, конечно, - ответил за двоих Леша. – Я понял. Вы считаете, что нас не поймут, если мы в такой ситуации устроим скоропалительную развеселую свадьбу? Но в ответ я могу возразить одно: мы-то ни в чем не виноваты! Ни я, ни Лениза ничего не украли, никого не убили, никого не похители, не пытали. Мы просто полюбили друг друга и хотим всегда быть вместе. И, если вы не против, если даете свое согласие, то мы с Ленизой завтра пойдем подавать заявление в ЗАГС. Да, Лениза? Пойдем! И будь, что будет!