Странные жители странного города

Font size: - +

Обычный лес

 Уже неделю я живу в лесу. В самом обычном, который начинается в пятидесяти километрах от города, а не в нашем Ужасном, разумеется. Здесь, как раз, бояться нечего, кроме диких хомячков, которые ночью выходят из леса и подкрадываются к дому медленно, но верно; медленно, но верно; ме-е-едленно, но верно и тут восходит солнце, и хомячки убегают обратно в лес.

  Я живу у своих бабушки и дедушки. Мой дедушка - лесник. Обычно я приезжаю к нему на каникулы, а в этот раз приехал почти в самом начале учебного года. Дело в том, что моя левая рука сломана в трех местах. Сейчас я с удивлением понимаю, что правой рукой, оказывается, тоже можно что-то делать, вот только писать я ей не умею. Да и все равно мне сейчас не до учебы.

  Целыми днями я гуляю по золотому лесу, чаще всего один, иногда - с дедушкой. Я никогда не скучаю, но постоянно тоскую. Тоскую о ней, о той, что сейчас не со мной, которой я столько не успел сказать. Вспоминает ли она обо мне сейчас?

  Темнеет здесь быстро, и вечера мы проводим втроем: бабушка вяжет, дедушка читает газеты, я пытаюсь что-то читать. Маленький домик теплый и уютный, за окном густая темнота, шумят сосны, и иногда в лес падают звезды..., а по ночам мне снится город. Чужой и бесприютный, с задымленным небом.

  Вся эта история началась очень давно. Я тогда еще не родился и даже не собирался. Тогда в мою, тогда еще совсем молодую маму, был влюблен барабанщик. Маме он совсем не нравился (не в ее вкусе, или может предчувствовала, что когда-нибудь он сломает ее старшему сыну руку в трех местах), зато ей очень нравилось то, что он играет на ударных. Что делать, жизнь - сложная штука.

  Через некоторое время мама вышла замуж за отца моей сестры, а потом - за нашего с братом, с которым живет до сих пор и утверждает, что счастлива.

  Моя сестра, кстати, приезжала сюда вместе со мной, чтобы пригласить бабушку и дедушку на свою свадьбу и познакомить их с женихом.

  Ее жених - летчик, двухметровый блондин. Сестра говорит, что он очень красивый, не знаю, мне сложно судить - меня мужчины не интересуют.

  А вот бабушке летчик чисто внешне не понравился. Слишком уж он похож на того немца, которого она - партизанка, встретила в лесу в сорок третьем. Он не стал стрелять в нее сразу, видимо обалдел от того, какими наглыми бывают такие маленькие существа, как эта девушка. Он еще не знал, что последним воспоминанием его жизни будет ее перекошенное злобой лицо.

  А бабушка, тем временем не растерялась, а подпрыгнула и ударила его прикладом берданки в лицо, (все равно патроны кончились). Потом она еще долго била его прикладом, но так и не убила - не хватило сил. Позже его подобрали свои и отнесли в лазарет. Там он умирал долго и мучительно; трое суток громко и страшно кричал, бредил маленькой фройлен, а когда умер, врач вздохнул с облегчением и потом стыдился этого вздоха до самой смерти.

  Трудно это представить, зная мою бабушку сейчас: полненькая, улыбчивая, в платочке и пестром переднике с большими карманами, больше всего на свете она любит готовить, шить и вязать. Хотя, что-то у нее во взгляде осталось с тех времен.

  Постойте, на чем я остановился? Ах, да - в маму был влюблен барабанщик.

  Незадолго до второй маминой свадьбы он женился и поселился в одном дворе с нами, где и сейчас живет. У него есть дочь и два сына, и никто из них не пошел по его стопам.

  А вот мы с братом давно увлеклись игрой на ударных, сестра начала позже нас, но сейчас нисколько не отстает. А барабанщик, видя нас, всегда как-то странно улыбался.

  У него было и есть много учеников, он считается лучшим барабанщиком в области, но мы с братом учились не у него, а к нему относились настороженно, хотя, с чего бы?

  Несколько месяцев назад в моей жизни появилась любовь. Я звал ее просто Любой. Веселая, с легким характером, она была для меня настоящим солнышком. Свидания наши были легкими и беззаботными, и я был в то время блаженно счастлив.

  Вот только чувствовался в ней все нарастающий страх чего-то. А когда я спросил, она ответила:

  - Мои родители слишком хотят, чтобы я стала, как бабушка.

  - А кем работает твоя бабушка?

  - Бухгалтером, а что?

  - Значит ты - будущий бухгалтер?

  - Почему? А, ну, да...

  - А кем ты хочешь стать?

  - Не знаю, не думала, но уж точно не бухгалтером.

  - Все в твоей власти.

  - Ах, если бы...

  Тогда же я решил поучаствовать в областном конкурсе ударников. Люба поддерживала меня, (она всегда была в зале во время моих выступлений), и неожиданно я занял первое место.

  Окрыленный успехом, я размышлял, что мне даст эта победа, и уже склонялся к мысли, что ничего, и тут...

  Однажды во дворе ко мне подошел барабанщик.

  - Слышал о твоих успехах! Молодец! И что думаешь с этим делать?

  - Не знаю. А почему вас не было в жюри?

  - Звали, но не пошел. Глупо все это. Такие конкурсы выявляют только технику. Ты, я вижу, техничный. Хочешь играть в моем оркестре?

  - В вашем оркестре?

  - Да, и в нем только ударные.

  Я согласился. Репетиции проходили в каком-то ангаре в самом сердце окраин. Меня поразило количество людей в оркестре и разнообразие инструментов: наверное, все виды барабанов, наверное, со всего мира. Но еще больше меня поразил звук, когда мы заиграли. Я всерьез задумался: зачем еще какие-то музыкальные инструменты, когда есть барабаны. Это был объемный ритм, который чувствовался кожей и вводил в транс.



Ольга Малашкина

Edited: 17.10.2015

Add to Library


Complain




Books language: