Странные жители странного города

Font size: - +

Отец

  "Что, за комиссия, создатель,

   Быть взрослой дочери отцом!"

  

   Грибоедов "Горе от ума"

  

   Он сидел, помешивая угли в камине. Ему было тепло и уютно. Во всём доме отключили отопление сразу перед резким похолоданием, и его жильцы теперь мёрзли. Дождь шел третий день подряд, камин создавал уют, он думал. Думал о своей дочери. Она была не первым его ребёнком, но легче от этого не становилось.

   Да, с тех пор, как он, благодаря искренней в него вере, обрёл плоть и из абстрактного понятия зла стал реальной личностью, у него появилось много детей.

   Имена некоторых из них вошли в историю и, в большинстве своём, они не были воплощением зла (как известно, дети часто поступают наперекор родителям). Впрочем, как и он сам. На протяжении веков от него требовали слишком много зла, которое он, чаще всего, не совершал принципиально - люди прекрасно справлялись самостоятельно, а всю вину перекладывали на него.

   Так он и жил. У него была сестра - близнец, появившаяся несколькими веками позже (спасибо тем, кто объявил женщин воплощением дьявола). Она была сильнее его, как любой близнец, родившийся вторым, и была лидером в их отношениях. Сама бездетная, она просто обожала его дочерей.

   Да, у него было две дочери. Раньше он никогда не допускал такого. Обычно у него было по одному ребёнку за двести-триста лет. Больше было нельзя, ведь его дети сразу же начинали конфликтовать с необратимыми по-следствиями для себя и мира. У него однажды уже было две дочери. Страшно вспомнить... И вот сейчас всё повторяется.

  

  ***

   В тот судьбоносный год он поехал отдыхать на юг. Это было как раз то, что ему нужно: райское место с адской энергетикой. В общем, он чувствовал себя как дома.

   Позже он вспомнил, что именно там познакомился с матерью одной из своих дочерей. Она была женщиной замужней и в высшей степени порядочной. Она просто олицетворяла собой официальную добродетель, сурово клеймя вместе с бабушками на лавочке, всех, кто хоть немножко отклонялся от общепринятых норм. Несмотря на замужество и троих детей она была весьма и весьма любвеобильна и любила всё, что движется. И ему досталось немного её внимания и ласки.

   В общем, по приезде с юга ему захотелось тихих семейных радостей. Он понял, что снова морально готов стать отцом.

   Подходящую женщину он нашёл быстро. Интеллигентная и до нельзя романтичная, двадцати семи лет отроду, она ждала любовь своей жизни. Дождалась.

   Она любила его так искренне, что он не смог уйти от неё, как полагается, как только она забеременела. Беременность она переносила очень тяжело - ребёнок вёл себя как истинное дитя дьявола, роды были тяжёлыми, и поправлялась после них она очень долго; поэтому он, сознавая свою ответственность, провёл с ней гораздо больше времени, чем собирался, и ничуть об этом не жалел.

   Во дворе дома, где они жили, он часто встречал беременную женщину средних лет, которая лукаво улыбалась ему. Он смутно помнил, что где-то уже видел это лицо. Где-то на юге.

   Вскоре его возлюбленная на месяц раньше положенного срока родила девочку. А через три дня соседка тоже родила и тоже девочку. Назвала Раисой.

   Любимая же, по какому-то странному наитию, словно бы отражая её тайную сущность, назвала дочь Адой. Правда, когда-то, её полным именем было Аделаида, но четырнадцатилетняя Ада решительно прекратила это в паспортном столе и стала Адой уже официально.

   Из-за имени её всю жизнь дразнили Исчадием. Знали бы дети, насколько они недалеки от истины, они бы так не рисковали.

  Оставил свою семью он совершенно спокойно: Ада была смыслом жизни матери. Правда, дочери он часто являлся в образе сантехника дяди Гриши, и они подолгу разговаривали. Она рано узнала правду о нём и отнеслась к узнанному спокойно.

   Навещая дочь, он часто видел маленькую, ангелоподобную Раису. Долгое время он не догадывался, что она его дочь, слишком уж она походила на своего юридического отца, но юридическое отцовство не даёт сходства с дьяволом и странных способностей...

   Узнав, он решил ничего ей не говорить. Расскажет, когда она подрастёт. Всё равно девочка счастлива в своей дружной семье, и у неё нет никаких проблем.

   С Адой же - постоянные проблемы. Главным образом - с общением и все из них вытекающие. Он не мог за всем уследить, поэтому, на день рождения она получила маленькую адову гончую, тут же названную Люцифером.

   Люцифер был сыном французского баргеста* и английской адовой гон-чей, самой знаменитой из его своры, но известной всем не по имени, а по чужой фамилии. Странно, но Люцифер не говорит ни по-английски, ни по-французски, только на прекрасном немецком и ломаном русском. Со временем Люцифер вырос до невероятных размеров и стал надёжным защитником и верным другом Ады, а также грозой местной шпаны.

   Время шло. Девочки учились в одной школе и в одном классе. Рая была всеобщей любимицей, Ада держалась наособицу, была очень замкнутой, любила старинные заклинания (кстати, в неё недавно влюбился какой-то шкет, четырьмя годами младше, тоже любитель старинных заклинаний). Подружки и у неё были, правда, немного и большей частью, вампиры из банды Николетты. Сама же Николетта её на дух не переносила. А ещё, к ней так и липли сатанисты, но она не дружит с подчинёнными своего отца. Гордая.

   Только, если бы Ада не была так погружена в себя, если бы была хоть капельку наблюдательнее! Вот, Рая - она наблюдательная. Поэтому свою тайну она узнала раньше, чем он успел ей её открыть. Виной тому забытая рассеянной Адой на подоконнике в школе книга по черной магии.



Ольга Малашкина

Edited: 17.10.2015

Add to Library


Complain




Books language: