Страшная тайна Томаса Нолтона

8

Жаркое солнце зависло над городом, опаляя его лучами. Асфальт, казалось, плавился от высокой температуры, и отсутствие прохладного ветерка или дождя изнуряло жителей города. Спасали кондиционеры, вентиляторы и мороженое. А вот поездка на велосипеде не особо помогала, горячий воздух хлестал по щекам, противно царапая кожу, и становилось еще жарче.

— Уй, собака! — выругался мальчик, спугнув с ближайшего дерева поющих птиц. Они замолкли и испуганно сорвались с веток, пролетев над головой Тернера. Знатно разодранные колени и ладони болезненно пульсировали. Падение с велосипеда было фееричным, Мэтт кубарем покатился с холма и свалился в придорожную яму, когда его железный конь просто напросто развалился.

— Что, получил, Тернер? — громко засмеялся слегка полноватый, растрепанный пацан с веснушчатыми щеками. О’Нилл подбежал к яме, любуясь собственной работой. Мэтт всегда его опасался, потому что он — задира и постоянно дразнил блондина заучкой, не давая спокойно учиться. От него нигде не было спасения, он отнимал деньги, обеды и иногда колотил мальчика без всякого на то основания.

— Будешь знать, как не давать мне списывать! — он показал инструменты, коими испортил велосипед и начал кривляться.

— Так нечестно, Ник! — в обиде крикнул Мэтт. — Мне только недавно его купили!

— Так нечестно, Ни-ик, — передразнил его О’Нилл. — Аха-ха, хватит быть таким размазней. На следующей контрольной ты поможешь мне, иначе... — он сощурил глаза и провел пальцем по шее, а затем убежал, скрывшись из виду.

Мэтт тихо вздохнул и вылез из ямы. Все тело ныло, удивительно, как мальчик ничего себе не сломал. Везло ему капитально. Серые глаза наполнились сожалением, стоило взглянуть на велосипед. Точнее, его остатки. Умеет же Ник подкрутить так, что не сразу сломается.

— Опять задира достает? — услышал за спиной блондин и обернулся.

— Вечно он так, — расстроенно ответил Мэтт, без всякого энтузиазма поздоровавшись с Нолтоном рукопожатием. — Как мне теперь папе сказать? Все винтики поразлетались, мне его не собрать заново.

— Пойдем поищем, — улыбнулся парень. — Главное, не грусти. Это всего лишь вещь, а Ник тебе просто завидует. У него-то велосипеда нет.

— И поэтому он решил сломать мой, — буркнул Мэтт и поплелся по дороге, подбирая части железного коня.

— Потому что так он будет проводить с тобой больше времени. Без велосипеда он тебя не сможет догнать, — пояснил Нолтон. — Посмотри на его поступки с другой стороны: возможно, он хочет с тобой дружить.

— Он меня ненавидит, о чем ты? — возмутился Мэтт, недоверчиво покосившись на кумира.

Для кого-то он был нелюдимым чудаком, для кого-то смазливым болтуном или странноватым, но милым мастером на все руки. Тернер знал Томаса как доброго, честного, открытого человека, не лишенного изюминки в виде загадочного и иногда нелогичного поведения, а также массы тайн, скрывавшихся в его доме. О, как же Мэтт обожал Нолтона! Он всегда поддерживал мальчика, и в трудную минуту Тернер мог обратиться к нему за помощью. Томас был для него героем. Правда, в списке он стоял на втором месте. На первом находился папа.

— Мы начинаем ненавидеть, когда не получаем любви, — Том поднял винтик с асфальта и сунул в карман, — и пытаемся задеть ближнего, чтобы тот почувствовал и разделил нашу боль. Зло в этом мире рождается от обиды, и в одиночку с негативными чувствами никак не справиться.

— Я не понимаю, — похлопал глазами Мэтт. Иногда ему казалось, что Нолтон говорит о каких-то непонятных вещах еще более непонятным языком. Для маленького мальчика такие слова были сложны для восприятия, но во взрослой жизни Тернер еще не раз убедится в их правильности. — Почему я просто не могу его побить?

Томас вздохнул.

— Ник — одинокий мальчик и привлекает к себе внимание всеми способами. Тебе не стоит злом отвечать на зло. Ответь ему добром, сделай приятное и ты увидишь, что у него имеется хорошая сторона, — предложил Нолтон. Столкнувшись с недоумевающим взглядом, он засмеялся. — Мне кажется, мы подумали об одном и том же.

— Велосипед? — изогнул бровь Мэтт.

— Да. Подари ему велосипед.

— У тебя температура?

Том засмеялся вновь.

— Я серьезно. Будете кататься вместе.

— Но у меня нет денег... А из копилки явно не хватит, — растерялся Мэтт, искренне не понимая, зачем обидчику давать подачки. Как будто после этого жить станет проще. Да он разорит его, потребовав больше!

— Я тебе добавлю. У меня есть некоторая сумма… Она мне больше не пригодится, — на губах Нолтона застыла странная улыбка. Он будто на несколько секунд погрузился в транс и очнулся, тряхнув головой. — Если добавишь, вручим подарок от нас двоих.

—Думаешь, сработает?

— Я уверен, — кивнул Томас, и мальчик согласился, доверившись ему.

В тот день Ник плакал от радости.