Страсти по Белке

Глава двенадцатая

В ту секунду я не смогла толком сообразить, что произошло. У меня даже мысли не закралось, что Скворцова может напасть на меня с ножом.

От рокового удара меня спас Никита Александрович. Сама не понимаю, как так вышло. Пенсионер оказался по близости и в тот самый момент оттолкнул меня, перехватив руку Инны Богдановны. Женщина ранила моего спасителя. Она нанесла Голубкину удар по запястью. Он же, несмотря на это, скрутил опасную дебоширку. Дед повалил Скворцову на тротуар и связал ее руки своим ремнем.

Прибывшие на место медики осмотрели пенсионера. Ранение было не опасным. Они наложили повязку и отпустили его домой.

С Инной все обстояло намного хуже. Я настроенная на вечный мир, поэтому не хотела вызывать доблестную полицию. Зачем? Да, Скворцова напала на меня с холодным кухонным оружием, но сделала она это на фоне стресса. Наседка перенервничала из-за сыночка. С кем не бывает? Понятное дело, не каждая мать ринется на защиту сына с ножом, но Инна Богдановна поступила именно таким образом. Я ее простила и была готова позвонить Илье, чтобы он отвел безумную мать домой и накапал ей успокоительного.

Никита Александрович не разделил моего положительного настроя. Пенсионер вызвал полицию. К тому же медики, прибывшие по вызову собирались поступить аналогичным образом. В общем, в эту ночь все пошло против Скворцовой.

Пока мы дожидались приезда наряда, врачи осматривали Инну. Она ерзала по асфальту и издавала звуки напоминающие рычание бешеной собаки.

- Никита Александрович, - опомнилась я, - а как вы оказались здесь?

- За тобой следил, - покачал головой спаситель. – Я обратил внимание на то, как ты изменилась в лице, когда пришло СМС. Мне показалось это странным, ко всему ты не сказала от кого сообщение. Ты уж меня прости, но я тайком его прочел. Обиженный парень приглашал на ночное рандеву. Я предположил, что от обиды он может набедокурить. Поэтому решился на слежку. И был совершенно прав. У меня так же был вариант, что возможно, это его мамаша вздумала поквитаться с тобой. Вот и всего-то! Вот как вышло! Я на сто процентов был прав! Маша, ты хоть немного проявляй осторожность. Для чего ты потопала ночью на эту встречу?

- Я думала, это Илья, - виновато протянула я, - хотела извиниться…

- Ты уже извинилась перед ним, ненужно чувствовать себя виноватой всю жизнь и постоянно просить у него прощение, - возмущался Голубкин. – В жизни все так устроено. Не сошлись ваши пути–дороги, никто в этом не виноват.

Нашу беседу прервал подъезжающий полицейский «бобик».

- Здравствуйте, - поприветствовал нас страж порядка. Он явно узнал меня. Это был именно он в составе группы, что приезжала в прошлый раз, - оперуполномоченный Галкин Алексей. Вы наряд вызывали?

- Я вызывал, - переключил на себя внимание Никита Александрович. – У нас тут нападение и нанесение легких телесных.

Пенсионер живо поведал оперативникам суть происшествия. Галкин все записал и протянул лист деду.

- Ознакомитесь и подпишите, - распорядился он.

Дедушка принялся выводить каллиграфическим почерком автограф. К нам подошел медбрат, осматривавший Скворцову и, тяжело вздыхая, обратился к Галкину:

- Нападавшую мы забираем.

- С какого рожна? – хмыкнул оперуполномоченный. – Потерпевший заявление написал, у нее теперь, за такие дела, четыре стены и окошко в клеточку будет.

- Сомневаюсь, - вяло пояснил врач. Он протянул несколько бумажек Галкину. – У нападавшей явно выраженный психический криз. Я не психиатр, но могу предположить, что у нее расстройство Терхера.

- Это что?! – не понял Алесей.

- Расстройство психики, - пояснил доктор. – Данное заболевание протекает спокойно, но при раздражающих факторах могут случаться рецидивы.

- Она же с дошколятами работает, - сказала я. – Разве с подобными расстройствами допускают к детям?

- Нет, конечно, - улыбнулся врач, - это исключено. Дама явно состоит на учете и проходит лечение. Заболевание возникает в случае пережитого стресса. Больной получает специальные препараты. Таких пациентов не допускают ко многим категориям профессий. Преподавание одна из них. Вообще, наблюдение и медикаментозное поддержание психического состояния длится всю жизнь.

- Ладно, - прервал доктора Галкин, - забирайте ее.

Мы тоже вызвали такси и поехали домой. Никита Александрович попросил ничего не рассказывать Арине Варфоломеевне, дабы не волновать ее.

Я никак не могла успокоиться. Неужели, правда, то, что рассказал доктор? Илья в курсе? Они скрывали невменяемость Скворцовой от соседей и учеников? В голове возникало все больше вопросов. Я набралась смелости и позвонила Скворцову. Во всяком случае, нужно было его предупредить о случившемся, если этого еще не сделали уполномоченные органы.

- Слушаю, - отозвался Илья.

- Привет, - сказала я, - хотела тебя предупредить…

- Я все знаю, - оборвал меня бывший ухажер. – Звонишь позлорадствовать?

- Нет, я…

- Не стоит что-либо говорить, - вновь прервал меня парень. – От нас ушел отец, когда мне было пять лет. Мам, тяжело это перенесла. Однажды она схватилась за нож и пыталась напасть на отца. Все обошлось. Он через своих знакомых подыскал хорошего психиатра. Тот двадцать лет наблюдал мам. Она принимала лекарства и жила тихой жизнью. С ее диагнозом заниматься преподаванием нельзя, но мы скрывали ее психическое расстройство. Благодаря этому мы жили обычной жизнью, она начала заниматься частными уроками. А теперь, из-за тебя все вскрылось. Ты сломала нашу жизнь. У нее рецидив, препараты не помогают. Ее в психушку кладут, плюс заява от какого-то Голубкина.