Страсти по Белке

Глава девятнадцатая

Мати осталась у нас с ночевкой. Девушка предпочитала жить на два дома. Все-таки склад характера у нее был как у деда. Алла, как и на Сеню, взъелась на Матильду. Женщина не препятствовала общению Семена с внучкой, но исходилась желчью при любом удобном случае. И муж у нее был под стать. С тестем общался в глаза, как с родным отцом, а за глаза поливал помоями. Семен великодушно прощал зятька, лишь говорил, что посмеется над ними от души, когда придет время, а они ничего не смогут поправить.

Моя «внучка» завтракала, с удовольствием поедая овсянку.

- Доброе утро, - потягиваясь, сказала я. – Приятного аппетита.

- Мерси, - кивнула Мати. – Ты прям светишься…

- Да? Не замечала такого за собой, - я устроилась напротив нее. – Это Сенечка, заряжает меня внутренней энергией счастья, что сияет нимбом над головой.

- Доброе утро, - сказала вошедшая Надежда. – Овсяночки вам положить?

- Не-а, - я мотнула головой и поморщилась, - есть что-нибудь повкуснее?

- Блинчики с вареньем…

- Вот это по мне, несите.

- Каша-то полезнее, - возразила Надежда, удаляясь на кухню.

- Мне сейчас можно все, - заявила я.

- Белка, мне нужно тебе все рассказать, - помрачнела Мати. – Сердце разрываться, глядя на тебя. Не могу более молчать…

- Ты о чем? – только Матильде было по силам преподнести информацию таким образом, что сердце могло разорваться не у нее одной. – Ты опять со своими заморочками? Давай, так. Либо ты вываливаешь все как есть, либо более не поднимаешь этот вопрос.

- Хорошо, - согласилась девушка. – Дед женился на тебе не от горячей любви, а от холодного расчета.

- Ой, я это всегда подозревала, - язвительно начала я, - у меня же нефтяная вышка, а у него-то что? Пять рублей!

- Пойдем, лучше сама все увидишь.

- Ну, идем.

Я проследовала за Мати. Мы прошли по коридору и спустились в цоколь. Поблуждав по коридору в цоколе, уперлись в дверь.

- На помолвке, я хотела тебе все рассказать, - болтала Матильда, открывая замок булавкой, - но не смогла. Надежда помешала, потом дед приперся. По-итогу его убрали.

- Кого убрали? – испугалась я.

- Портрет, кого же еще!

Обстановка комнаты, была до боли знакома. В день знакомства с «родителями» я забрела в нее. Бордовая спальня. Ее полностью перенесли на цокольный этаж. На стене висело то самое изображение. Теперь рассмотрела его хорошо. Женщина в легком платье и кружевной шляпе. Красивая улыбка, ухоженные пальчики, украшенные перстнями. Но, рассмотрев ее лицо, у меня подкосились ноги. Это была я. Не отдаленно похожая на меня дама, а словно двойник, клон, отражение в зеркале.

- Боже… - протянула я и плюхнулась на кровать. – Это она?

- Да, - сложив руки на груди, сказала Мати, - моя прабабушка Алла Сергеевна. Вы одно лицо. Надо было признаться в этом раньше. В общем, все жены дедули копии его матери…

Я слушала ее, разинув рот. То, что говорила Матильда, было со слов ее матери Аллы Семеновны. С культом обстояло все намного сложнее. Семен, настолько нуждался в матери, что начал подыскивать ее клонов, особенно после того как был ею отвергнут.

Алла Андреевна, отдаленно напоминала прототип, однако именовалась волшебным, родным именем. Поэтому предложение руки и сердца поступило ей. Возможно, они могли прожить долгие годы, но на пути бизнесмена повстречалась Роза Сергеевна. Девица обладала большей схожестью. Брак с нею, имел больше шансов продлиться десятилетия, но женщина, узнав подробности жизни Семена и его желание жить с клоном матери, подала на развод. Все попытки разыскать очередной клон проваливались. Брагин уже отчаялся найти подходящую жену.

- А тут ты, - продолжала тараторить взахлеб Мати, - повстречалась среди вешалок. Представляешь, что с ним было? Он стал одержим тобою.

- Почему Сеня не признался мне во всем? – мягко говоря, шокировано произнесла я.

- Как почему? – повторила Матильда, качнув портрет. – Потому что, один раз дед признался женушке Розе. И? Что вышло? Мадам обозвала его сумасшедшим и подала на развод.

- Ты хочешь, чтобы и я подала на развод? – вскочив, спросила.

- Белка, я полюбила тебя как сестру. Не хочу, твоих слез, - Матильда сжала меня в объятиях. – Маман желает поставить тебя в курс семейной тайны, причем сильно ее извратив, жаждая вашего развода.

- У нее ничего не выйдет, - заверила Мати, - и давай договоримся: этого разговора не было. Я люблю Семена. Я понимаю как ему тяжело. У него израненная душа поступком матери. Для любого ребенка будет тяжело пережить такое предательство. Кто-то со временем справляется с этим, а кому-то необходим человек, который своим теплом, заботой и любовью хотя бы частично залечит душевные раны.

- Спасибо… - прошептала «внучка». – Белка, ты мудра не по годам, словно и вправду моя бабушка.