Страсти в казённом доме

Глава 1.2

Самолет в Ташкент прилетал ранним утром. Настолько ранним, что было еще темно. Непередаваемый аромат южной ночи еще только начал трансформироваться в свежесть южного утра. Мы взяли такси и по пустынным улицам очень быстро доехали до бывшей гостиницы «Москва», где у нас был забронирован номер. Теперь гостиница называлась как-то по-узбекски, сразу и не выговоришь. Три огромные колонны, соединенные переходами, устремлялись в рассветное небо и вызывали головокружительное чувство. Наши апартаменты находились на шестом этаже и прежде, чем лечь спать после бессонной ночи, мы с Владом долго смотрели на панораму города, еще пустые магистрали, купола мечетей и шатровые крыши рынков.

Когда мы проснулись через несколько часов и снова выглянули в окно, город было не узнать. Под ярким солнцем сновали полчища автомобилей, разноцветные толпы людей запрудили площади перед рынками и торговым центром. Людские потоки текли по тротуарам и маленькими ручейками растекались в двери магазинов, ларьков и различных павильонов. Столица бурлила и звала окунуться в свою жизнь. Позавтракав в буфете гостиницы, мы вышли под лучи южного солнца, вдохнули горячий воздух, окунулись в характерный шум большого города и наш отдых начался.

Две недели прошли в постоянном обжорстве и необременительном осмотре немногочисленных достопримечательностей. Еда здесь была повсюду. Кроме традиционного плова, узбекская кухня предлагала такое количество вкуснейших блюд из мяса, теста и овощей, что пришлось постараться, чтобы попробовать все это разнообразие. Мы с Владом так втянулись в увлекательный процесс дегустации, что совершенно не обращали внимания на количество съеденного. Попав в рыночные «обжорные ряды», просто невозможно себя контролировать.

Отрезвление наступило лишь тогда, когда на пути домой в самолете перед нашими голодными взорами очутились пластмассовые контейнеры с жалким подобием обеда. Вот это было разочарование! Гастрономическая оплеуха, ни много ни мало. Хорошо, что у меня в сумочке был припасен пакет с очищенными орехами кешью. Они помогли нам скрасить возвращение домой.

После замечательных двух недель отдыха мы с удовольствием вернулись каждый на свою работу и под дружное чмоканье коллег, поедающих ароматные ташкентские дыни, рассказывали о впечатлениях от медового месяца.

Сами понимаете, почему о Галине Васильевне Роговой я вспомнила только на третий день после нашего приезда. Когда в моем отдохнувшем мозгу сформировалась мысль о глухой старухе, тогда же снова ожил мой пресловутый альтруизм. Конечно, меня сначала неприятно кольнули воспоминания о нашей единственной встрече, но потом я впала в состояние сострадания и сама не заметила, как пришла к твердому решению навестить ее завтра же, ничего пока не сказав Владу. Сначала навещу, посмотрю в каком она состоянии, а потом подумаю, что делать дальше.

Зайдя в магазин, я накупила фруктов и взяла кусок самой жирной колбасы, какая только нашлась на витрине. Пока я стояла в кассу, мне казалось, что все с отвращением смотрят на этот кусок колбасы в моей корзинке. С этим я и отправилась в больницу.

Палата выглядела все так же, за одним исключением. В ней не оказалось Галины Васильевны. Я стояла и с изумлением разглядывала здоровенную дебелую деваху, которая громко храпела на кровати, где еще двадцать дней назад лежала наша старуха. Рука девахи была полностью загипсована и покоилась в сложной металлической конструкции. Я растерянно огляделась и, поймав на себе несколько любопытных взглядов, спросила.

- А где Галина Васильевна? – и ткнула пальцем в угол. – Ее что, выписали?

- Не знаю, милая, – ответила одна из женщин. – Она ведь с нами не больно-то общалась. Пришли, уложили на носилки и унесли, а чего, куда – это нам не докладывали.

Я снова ошарашено уставилась на храпящую девицу.

- Да ты поди к врачу, она тебе все обскажет, – подала голос старушка у окна.

- Да, спасибо, – я откланялась и вышла в больничный коридор.

Где искать этого врача? Медсестры на посту нет, да и во всем коридоре ни одного белого халата не наблюдается. Я пошла к выходу, рассматривая все таблички на дверях. Наконец, я очутилась у двери с надписью «ОРДИНАТОРСКАЯ» и несильно постучала. Из-за двери донеслось.

- Да!

Я заглянула в кабинет и увидела молодую женщину в белом халате и шапочке. Она сидела за столом и что-то стремительно писала. Ручка летала над листом бумаги с такой скоростью, что не приходится удивляться анекдотам о плохом почерке врачей. Я так быстро смогла бы только прямую линию провести.

Женщина бросила в мою сторону торопливый взгляд и сказала.

- Извините, присаживайтесь, я сейчас закончу.

Пока я устраивалась на жесткой кушетке, она успела написать строчек пять и с облегчением откинуться на спинку стула.

- Слушаю вас.

- Я вот по какому вопросу. В шестой палате лежала пожилая женщина с переломом шейки бедра. Галина Васильевна Рогова. Мне сказали, что ее куда-то увезли. Не скажете, куда?

- А вы кто ей будете?- спросила доктор и поставила меня в тупик своим вопросом.

Пока я соображала, как все получше объяснить, доктор неожиданно махнула рукой и сказала.

- А, какая разница. Приехал ее племянник, быстро оформил все документы и забрал тетю в Дом престарелых.

- Как, с таким сложным переломом? – удивилась я.

- Вы врач? – с легкой надменностью в голосе спросила меня собеседница.

- Нет, почему вы так решили?

- Говорите о сложном переломе… – неопределенно ответила она.

Я удивилась, что тут странного, что я знаю, как тяжело срастается именно этот перелом? Среди людей живу. И вдруг до меня дошло.

- Кто, вы говорите, к ней приехал?

- Племянник.

- Какой? – требовательно спросила я.