Страсти в казённом доме

Глава 3

Следующее утро началось для меня так же, как и предыдущее, только теперь уже мы вдвоем с Владом пялились в глазок видеокамеры над железной дверью сторожки. Процедура проникновения в Дом престарелых не порадовала меня разнообразием, зато Влад получил большое удовольствие, рассматривая престарелого охранника, благоустроенную территорию, элегантную администраторшу и, наконец, галантно целуя руку самой Анне. Она не скрывала своей радости от нашего прихода.

Через десять минут все та же горничная вкатила столик с кофе, печеньем и вазочкой с шоколадными конфетами. Мы сели пить кофе. Анна и Влад попытались завести светский, ни к чему не обязывающий, разговор, но я возмутилась.

- Ну, уж нет! Мы все знаем, зачем мы здесь, так что оставим пустую болтовню до лучших времен и перейдем к делу, – остановила я их.

- Значит, Оля, тебя заинтересовала моя история? – улыбнулась Анна.

- Вы еще спрашиваете! Я жду продолжения и, если можно, подробностей.

Влад, видя мое нетерпение, отставил чашку, поудобнее уселся в кресле и приготовился слушать.

- Ну, хорошо, – сказала Анна. – Мне осталось рассказать совсем немного, в основном то, как нам удалось выйти на след Ивана. Официально правоохранительные органы давно отправили дело об убийстве Сергея в архив. Нам приходилось действовать через личные знакомства. Действовал, правда, в основном Андрей, а мы старались хоть чем-то помочь ему. И вот, месяцев пять назад он, наконец, получил очень интересные сведения.

Анна хитро прищурилась и посмотрела на нас с Владом. Мы сидели, затаив дыхание. Удовлетворившись нашим явным интересом, она приступила к рассказу.

* * *

Андрей один раз уже побывал в том исправительном заведении, из которого сбежал его пресловутый дядюшка. Это было в самом начале поисков. Сведения он тогда получил весьма скудные и, в принципе, для достижения цели семьи Васильковых бесполезные.

Где-то с полгода назад Андрей решил еще раз и поглубже копнуть в этом направлении, для чего снова отправился в тюрьму. Теперь его целью было не получение каких-либо архивных данных, а поиск тех людей, которые непосредственно контактировали с Васильковым. Среди уголовников уже не осталось никого из сидевших в свое время с Иваном Павловичем, но один из сотрудников вспомнил, что несколько лет назад был уволен с должности охранника некий Кожин Василий Николаевич. Уволен был за то, что поставлял заключенным всякие запретные вещи. Не бесплатно, конечно. Возраста он был уже преклонного, поэтому никакого дела на него заводить не стали, а просто отправили тихонько на пенсию. Сработала, так называемая, корпоративная круговая порука. Плох мой, но не бей при мне.

Итак, Кожин уехал домой и поселился вместе с семьей сына. Дело в том, что основным заказчиком всяких запрещенных передачек у Василия Николаевича был как раз Иван Павлович Васильков. Ходили слухи, что между Васильковым и Кожиным завязалось даже некоторое подобие приятельских отношений, если такое вообще возможно между охранником в тюрьме и заключенным этой же тюрьмы.

Зацепка не была многообещающей, но семья Васильковых решила, что на безрыбье и рак – рыба. Андрей навел справки и отправился по месту жительства Кожина.

Встретили его там не очень-то любезно. У сына и его семьи отношения с престарелым отцом не сложились и вскоре, по обоюдному согласию, Василия Николаевича поместили в Дом престарелых, где он в это время и находился. Андрей отправился туда.

Кожин оказался на редкость неприятным типом. Маленькие выцветшие глазки на некогда полном, а теперь обрюзгшем, лице, цепко ощупали Андрея, прежде, чем остановились на фотографии Василькова. Снимок был из личного дела осужденного.

- Ну, и чего? – недовольно выдавил из себя бывший охранник.

- Узнаете этого человека? – спросил Андрей.

- Допустим, узнаю, – буркнул Кожин.

- Что-нибудь знаете о нем, после того, как он бежал из тюрьмы?

Василий Николаевич снова окинул посетителя изучающим взглядом, а потом спросил.

- Ты кто?

- Я его племянник, – совершенно искренне ответил Андрей.

- Не похож, – констатировал Кожин.

- Я знаю, – согласился Андрей.

Он сейчас готов был согласиться с любым заявлением Василия Николаевича, только бы он начал говорить. Андрей уже понял, что бывшему охраннику есть, что сказать, просто тот кривляется в силу своего противного характера, о котором Андрей наслушался от Кожина-младшего.

- Та еще сволочь твой дядюшка! – неожиданно сказал старик.

Андрей удивился, но решил от темы не уклоняться.

- И это знаю, – сказал он.

- Нет, чтобы со старым приятелем пообщаться, былое вспомнить, рюмочку выпить, – занудел Кожин. – Так на тебе, взял и сбежал.

- Ну, думаю, что у него на это были веские причины, – сказал Андрей, соображая, как бы подтолкнуть собеседника к нужным воспоминаниям.

- Меня-то чего бояться? Неужели бы я стал его закладывать? Я сам от этой проклятой системы пострадал, – распалялся старик.

- И это знаю, – сказал Андрей.

- Вот я и говорю. Я ж ему не враг. В тюрьме общий интерес нашли и здесь тоже не пропали бы, – бурчал Кожин.

- Простите, это вы о чем? – насторожился Андрей.

- А о том, что он был в этом же доме престарелых, но слинял, как только меня увидел. Никакой благодарности в людях нет, – и Кожин потер слезящиеся глаза.

- Не понял, – уставился Андрей на собеседника, хотя смысл сказанного уже начал постепенно до него доходить. – Вы что, встретили его здесь?

- Если бы встретил, то сумел бы ему объяснить, что от меня бегать не нужно. Он меня первым увидел, испугался и дал деру. Я то про него уже потом узнал, когда ко мне в комнату милиция с фотографией завалилась. Не знаю ли я чего про этого человека? Я глядь на фото, а там собственной персоной Ванька Васильков. Исчез из учреждения как раз в тот день, когда я поселился. Факт – испугался он моего появления. Менты потом, как бывшему своему, рассказали, что в городе у него пассия была. Бабенка примерно его возраста, он к ней захаживал временами. Так вот и она тоже в тот же день исчезла, и никто о ней ничего не знает.