Страсти в казённом доме

Глава 5

Перво-наперво я решила выяснить за каким столиком в столовой сидит Игорь Пантелеевич. Вдруг и правда придется выкрадывать его стакан, так надо подготовиться.

Обед заканчивался еще до начала моей смены, так что выяснить это я могла только во время ужина. Персонал вечером ужинал уже после того, как поедят все жильцы Дома. В этот раз я пришла в столовую в самый разгар ужина, как будто бы по делам и была приятно удивлена. Среди прочих за дальним столиком у окна сидели четверо. Двое мужчин и две женщины. Это были: наш знакомый завбазой, сам Игорь Пантелеевич и две старушки-подружки, то есть Любовь Николаевна и Ирина Петровна. Вот так компания! А как же быть с тем, что Ирина Петровна просто на дух не выносит нашего главного подозреваемого? Нужно будет потом у нее поинтересоваться, как получилось, что они оказались за одним столом.

Я увидела все, что хотела, поэтому, перекинувшись парой ничего не значащих фраз со старшей официанткой, собралась уходить. Но, сделав несколько шагов к выходу, я застыла от звука открывающихся створок окна и до боли знакомой фразы.

- Сейчас выброшусь!

Я медленно повернулась и увидела то, что ожидала увидеть. На подоконнике стоял румяный коротышка и победно озирал столовую. Что-то он зачастил со своими суицидальными попытками. Ведь пытался уже не далее, как вчера. Интересно, что из еды ему на этот раз не понравилось?

Я вытянула шею и посмотрела на осиротевшую тарелку. Там лежал большой и очень аппетитный кусок картофельной запеканки с мясом. Так как я еще не ужинала, то непроизвольно сглотнула слюну.

- Что на этот раз, уважаемый? – громко и иронично донеслось из дальнего угла.

Это Ирина Петровна привычно начала отвлекающий разговор с целью снять ненормального с подоконника.

- Запеканка полита растопленным маргарином. У всех маслом, а у меня маргарином, – вздернул нос коротышка и добавил. – Сейчас прыгну.

Ирина Петровна уже набрала побольше воздуха, чтобы сказать, как он нам всем дорог, этот старый поганец, но случилось неожиданное.

Из-за их стола стремительно вскочил Игорь Пантелеевич и, удивительно ловко лавируя между столиками, кинулся к окну. Коротышка даже не успел ничего сообразить, как оказался лежащим на подоконнике, причем, большая часть его тела свешивалась наружу за окно.

Все дружно ахнули.

Игорь Пантелеевич держал несчастного за грудки, наклоняя все дальше и дальше за окно, и звенящим от ярости голосом спрашивал.

- Выбросишься?! Ты хочешь туда, вниз?! Хочешь башкой об землю, чтобы мозги брызгами?! Давай! Ну, что же ты?! Давай, а я тебе помогу, гнида!

Коротышка повизгивал от страха и смотрел безумным взглядом то на своего мучителя, то вниз, на землю. Наконец, мне удалось разобрать жалобный скулеж. Он умолял отпустить его.

Игорь Пантелеевич еще некоторое время продолжал нависать над своей жертвой, а потом втянул его в комнату и отвесил по мокрым от слез розовым щекам две мощные пощечины, такие сильные, что голова коротышки дернулась сначала в одну, а потом в другую сторону. Затем спаситель отпустил руку, и несостоявшийся самоубийца рухнул к его ногам, спиной привалившись к стене.

Игорь Пантелеевич брезгливо отодвинулся и с неугасающей злобой во взгляде прошипел.

- Еще раз, сморчок, влезешь на подоконник - и у тебя будет только одна дорога, вниз. Это я тебе обещаю!

И, резко развернувшись на месте, ушел.

Первой пришла в себя я. Поманив рукой остолбеневших официанток, я попросила проводить потерпевшего в его комнату и вызвать ему врача. Две молоденькие девушки подхватили под руки шмыгающего носом коротышку и вывели из столовой. Я проследила за ними взглядом и оглянулась на столик, где сидели две наших дамы и заведующий базой. Любовь Николаевна только что закончила осенять себя крестным знамением и вздыхала, качая головой. Николай Тарасович мощно навалился грудью на столик и смотрел на дверь с легкой блуждающей ухмылкой. Ирина Петровна сидела прямо, положив перед собой большие руки, и о чем-то напряженно думала. Мысли ее были не из приятных, потому что в прищуренных глазах сверкали злые огоньки.

Я извинилась перед всеми за инцидент и, наконец, вышла из столовой. Подобные происшествия входили в мою компетенцию, так как в такой час в Доме не было уже никого из администрации, поэтому я через некоторое время позвонила врачу.

- Что я вам могу сказать? – услышала я в ответ на свой тревожный вопрос. – Нет худа без добра. Я думаю, что случившееся подействовало на пациента, как шоковая терапия. Он очень испугался. Склоняюсь к тому, что больше ничего подобного он повторять не станет. Я подозревал, что суицидальные выходки навеяны не душевной болезнью, а элементарной распущенностью.

Я поблагодарила доктора и надолго задумалась на тему: «Неужели и я буду такой в старости?»

Когда я спустилась в столовую, теперь уже поужинать, то решила заодно кое-что разведать. Старшая официантка уже собиралась домой и я поторопилась задать ей вопрос.

- Вера Андреевна, скажите, наши старички сами выбирают себе место в столовой?

- Нет, что вы. У каждого из них определенное диетическое питание. В таком возрасте нельзя есть что попало, поэтому у нас в штате диетсестра. Она группирует по столикам тех, у кого совпадают диеты. А что, что-нибудь не так?

- Нет, нет. Все в порядке. Я просто поинтересовалась.

Вот, значит, как. Бедная Ирина Петровна вынуждена сидеть за одним столом с ненавистным человеком. Может быть, она просто чувствует, что из себя представляет Игорь Пантелеевич, и органически не выносит его? Нужно сходить к Анне, узнать, нет ли известий от Андрея по поводу Николая Тарасовича Бурова. Что-то слишком долго о нем не приходит информация.

Вовремя я решила навестить Анну. В ее комнате сидел довольный Андрей, вальяжно развалившись в кресле.

- Что, добыл информацию о Бурове? – спросила я с порога.