Страж. Безумное искусство

Глава 5.

Ларкин, не выпуская моей руки, почти бежал по коридору мимо распахнутых дверей управления, мимо входа в криминалистическую лабораторию, туда, где как я знала, находился огромный зал для заседаний. И мне приходилось бежать следом, в противном же случае была вероятность того, что менталист просто потащит меня волоком, поскольку ни мои крики, ни просьбы остановиться или хотя бы передвигаться помедленнее на него не действовали.

За все время моей стажировки залом для заседаний не пользовались ни разу – ну, не любил капитан Трик шумные сборища и постоянно игнорировал планерки и различные пятиминутки. Миротворец предпочитал общаться со своими подчиненными в общем зале управления или же вызывал к себе в кабинет, если того требовала ситуация.

А сегодня ему вдруг приспичило собрать общее заседание. К чему бы все это? Что такого могло случиться, что капитан презрел собственную нелюбовь к шумным компаниям и публичным выступлениям?

Ларкин ничего путного сказать мне не смог.

- Да не знаю я, чего шеф вдруг взвился сегодня! – пыхтел Винс, таща меня за собой по коридору. Я, кстати сказать, даже не думала, что гений восьмого участка вообще умеет так быстро передвигаться. – Он сегодня с самого утра на работу какой-то злой  пришел, взъерошенный весь. А потом вдруг телефон раздолбал об стенку, рычать натурально так начал и приказал собрать всех на планерку. Причем именно всех! Даже тех, кто отсыпается или на выезде – приказал срочно вернуть в участок.

- Не нравится мне все это, - покачала я головой, когда мы уже оказались внутри зала для заседаний. Продолжить свои умозаключения у меня не получилось, потому что Ларкин вдруг замер на месте как вкопанный, а так как я шла следом за ним, то естественно со всего размаху врезалась в его спину. Но, надо отдать нашему штатному умнику, он даже не шелохнулся, лишь напрягся и принялся осматриваться.

Я осторожно выглянула из-за его спины, параллельно отмечая высокий рост стража и широкие плечи. Надо же! Никогда бы не подумала, что сзади Ларкин выглядит так внушительно!

Зал для заседаний представлял собой огромное помещение, уставленное стульями в несколько рядов, и напоминал аудиторию для проведения лекций. У противоположной входу стены располагался длинный ряд столов с трибуной, за которым сидел сам Великий и Могучий капитан Адам Трик и, не поднимая головы, разглядывал какие-то бумаги.

Стражей в зале было немного, но все места поближе к двери были уже заняты и, видимо, именно это обстоятельство заставило моего проводника стать столбом на входе.

 Я уже собиралась спросить Ларкина, как долго он будет загораживать проход, как Винс дернул меня за руку и потащил к двум стульям, стоявшим у самой стены. Не совсем чтобы подальше от  трибуны, за которой сидел, злой, как черт, по словам того же Ларкина, капитан, но все-таки на достаточном от него расстоянии. Я маневр Ларкина оценила и прониклась, мысленно похвалив приятеля за такую сообразительность – если Трик и в самом деле зол, то лучше быть от него как можно дальше, во избежание, так сказать.

Но стоило нам занять места, как я пожалела о том, что мы выбрали именно их – прямо передо мной уселся Антон Зар, который прежде чем приземлить свою пятую точку на стул окинул меня таким взглядом, что я невольно стала вспоминать все свои прегрешения. А затем мысленно сделала себе зарубку на память – поговорить все-таки с этим инкубом недоделанным и выяснить, в каком месте я ему перешла дорогу? Ведь не может же он меня так откровенно ненавидеть только потому, что я нашла неувязки в деле Маруанти? Это же смешно? Или нет? Может, стоит расспросить  Ларкина или Ройса на эту тему? Вдруг я нарушила какое-нибудь негласное правило стражей восьмого участка, когда стала копаться в расследовании, которое до меня попытался спустить на тормозах Зар? Но, с другой стороны, он ведь и сам выполнял распоряжение свыше, так чего на меня теперь волком смотреть?

Капитан поднял голову от каких-то бумаг и внимательно осмотрел зал заседаний. Под его тяжелым мрачным взглядом все тут же присмирели, попускали головы, разговоры затихли, наступила вязкая, гнетущая тишина.

- Все собрались? – Трик не повышал голоса, но после этой реплики я почувствовала, как в помещении заметно похолодало и стало до крайности неуютно. – Где Джеквел? – в голосе капитана еще явственнее почувствовались вымораживающие нотки.

Отвечать никто не спешил, а мне вдруг стало откровенно жаль тетю Джинал. Вот честно. Если он с ней когда-нибудь таким тоном говорил, то я понимаю, почему она от него двадцать лет пряталась.  Хотя, слышала я как-то, как они ворковали, что голубки, в гостиной, думали, что их никто не слышит.

И этот контраст между тем нежно-трогательным Адамом Триком и вот этим сурово-замороженным миротворцем-капитаном был настолько разительным, что мне на мгновение стало смешно. Но хихиканье я сдержала. Неимоверным усилием, но все ж таки. Конечно, в случае конфуза, можно было бы отговориться тем, что это у меня дар шалит и гормоны спокойствия не дают, я даже уверена, что один не в меру ретивый доктор подтвердит эту историю, но лучше не испытывать судьбу в лице капитана и контролировать свои эмоции, как учил Лекс.

Ройс появился на пороге зала заседаний неожиданно. В один момент никого не было и вот уже невозмутимый страж входит в помещение, осматривает его суровым взглядом и закрывает за собой дверь. Тишина стояла такая, что мне казалось, я слышу, как стучит сердце сидящего рядом Ларкина. И это не дар шалил. Ройс невозмутимо прошествовал по проходу и опустился на кресло рядом с Заром. Капитан еще раз осмотрел присутствующих и поднялся.

Он не говорил громких слов или каких-нибудь проникновенных фраз, не вещал «о вечном» или возвышенном. Всего несколькими словами капитан восьмого участка дал понять всем присутствующим, что для нас наступили «темные времена».



Наташа Загорская

Отредактировано: 10.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться