Страж. Безумное искусство

Глава 9.

По дороге в допросную, я все время думала о том, что узнала в лаборатории. Новая... что? Раса? Вид? Как это называется-то на самом деле? Как много я еще не знаю.

Мои мысли крутились все время вокруг господина Арона. Если быть уж совсем откровенной, то я даже ему завидовала. Это же какая прелесть – вот так уметь разделяться на несколько совершенно самостоятельных… хм… особей? Интересно, а все эти «клоны» они могут функционировать отдельно от «материнской особи» или нет? А думать? Как это вообще происходит? Нет, техническую сторону процесса я видела, но все равно, интересно. Может ли «клон» жить отдельно от своего создателя или хозяина? Сколько вопросов у меня появилось. Надо, наверное, все-таки попросить у Ларкина какую книжку и побольше почитать про то, какие вообще существуют виды сверхъестественных существ. Или все-таки расы?

На столе возле Винса стоял объемный пакет из кафе и большой пластиковый стакан кофе. Сам гений восьмого участка что-то жевал, не отрываясь от монитора. Я тут же подскочила к столу, сунула нос в пакет и едва не заурчала от удовольствия, обнаружив там упаковку картошки, два гамбургера, пакет чипсов и два пакета с засахаренным арахисом. Желудок тут же заявил, что его не кормили уже очень давно, и я быстренько сграбастав картошку и гамбургер, ухватила кофе и плюхнулась в свое кресло.

Несколько минут в помещении царила тишина, нарушаемая лишь попискиванием работающей программы и шелестом разрываемой упаковки.

- Ларкин, я тебя люблю,- наконец выдала я, когда от  гамбургера уже ничего не осталось. - Даже поцеловать могу. Ты мой кумир!

Винс хмыкнул, все еще работая челюстями, и недвусмысленно похлопал себя пальцем по щеке.

- Обойдешься, - хмыкнула в ответ,- я все еще не забыла вашу с Сольвейгом злую шутку.

Ларкин непонимающе на меня уставился. То ли он и в самом деле не понял, то ли просто успел забыть о том, как они отправили меня в морг.

- Вы с Сольвейгом отправили меня к Варанту, будучи осведомлены о том, что он обычно рычит на всех, кто имел неосторожность потревожить их сиятельство во время аутопсии. Я ничего не забыла, - бросила многозначительный взгляд на Винса и засунула в рот горсть чипсов.

- Но,- у Ларкина покраснели уши, -  ты же девушка! Не думаю, что  доктор Варант мог сорваться на тебя.

- Да ты что,- протянула я, кровожадно улыбаясь. - А предупредить нельзя было?

- Прости,- покаянно опустил голову Винс.

Я молча его рассматривала и пришла к выводу, что он изменился. Очень. За последний месяц Ларкин, кажется, даже в росте прибавил и в плечах стал шире. Он уже совершенно не напоминал того заморенного школьника, каким я увидела его в свой первый день в восьмом участке.

- Ты меня так рассматриваешь, что мне не по себе становится,- пробормотал он, уткнувшись в монитор.

А раньше, залился бы смущенным румянцем и мямлил.

- Ты изменился,- произнесла я в ответ на свои мысли. - Повзрослел, что ли?

- Есть такое,- весело хмыкнул он. - В нашем роду мужчины поздно начинают развиваться. Но зато этот процесс проходит за несколько месяцев.

- Офигеть,- выдала я. - Такими темпами я тебя через месяц совсем не узнаю.

- Все может быть - подмигнул мне он. - Что там у криминалистов?

- Вот отчеты, - спохватилась я, протянув Ларкину папку. - Практически ничего интересного, если не считать того пятна, что было у нее на бедре. Это краска. Частицы такого же вещества обнаружены и в ране не шее. Следовательно, можно сделать вывод, что оно попало на жертву с убийцы.

- Токсикология есть? – Ларкин принялся просматривать бумаги. – Ничего. Она не пила, не была наркоманкой, не принимала никаких препаратов, не курила. Да она идеальная во всех смыслах! Где бы найти такую, а?

- Ну, - я ухмыльнулась, - в морге?

- Не смешно, - Винс закрыл папку и постукивал ею о ладонь, задумчиво покусываю нижнюю губу. – Я вот никак не могу понять двух вещей: почему ее никто «не замечал» и как она умудрилась дожить до своих лет и практически нигде не наследить? – он резко обернулся ко мне. – Вот ты тоже вся положительная, но, признайся, у тебя есть штрафы за неправильную парковку или превышение скоростного режима? Ведь есть же хоть что-нибудь?

Я немного смутилась, но ответила:

- У меня был штраф за переход улицы в неположенном месте. А как водитель, я идеальна.

Ларкин хмыкнул, но ничего не сказал, продолжая листать документы, подшитые к делу. Он рассматривал их по нескольку минут, внимательно вчитывался, закусывал нижнюю губу, поправлял очки, время от времени лохматил волосы. Честно говоря, я не все понимала в тех табличках и графиках, что обычно выдавали криминалисты, а названия некоторых веществ иной раз вызывали у меня оскомину или желание свернуть язык в трубочку, потому что иначе вслух это все произнести было невозможно.

- Мммм...- многозначительно промычал Ларкин. - Интересная штука. На основе масла из семян льна, изготовлена из высококачественного сырья с добавлением кобальтовых пигментов. Великолепно!

- Что именно тебя так во всем этом восхитило?- не поняла я. - Узнать, что это за краска практически нереально. А уж кто именно ее использовала – так и вообще – за гранью фантастики.

- Не скажи. Когда я учился в школе, посещал студию изобразительного искусства. Так вот...

- Ты художник? - я даже с кресла подскочила. – Помимо всего прочего, ты еще и рисуешь? Ну, Ларкин, я тобой точно восхищаюсь.

- Эм... не то чтобы...- Ларкин замялся, - мне никогда это не давалось. Это мама хотела, чтобы я приобщался к прекрасному, - а уши у него покраснели.

- А-а-а...- протянула я, вспоминая, как меня заставляли ходить на танцы, посещать музыкальный класс и изостудию.- А теперь ты больше не ходишь в художественную студию?