Ступени из пепла

Размер шрифта: - +

2.6. Вкус соли

    6. Вкус соли


    Весь путь в аэропорт Лас молчала. Хеваин извинился, зашёл в небольшой магазинчик в здании аэропорта — купить запасные кассеты и аккумуляторы. Лас последовала за ним, не издавая ни звука. Звонок Майтенаринн — и через десять минут все вопросы въезда-выезда были решены. Вопросов им не задавали, стали необычайно почтительны. Хеваина это смущало, Лас-Таэнин — немного утомляло. Она, не без опасения, ждала расспросов. Но Хеваин ограничивался только простыми репликами — всякий раз спрашивая, нет ли у его спутницы каких-либо пожеланий.
    Лас-Таэнин никогда не летала самолётами. Если честно, ей было немного страшно. Но Хеваин только посмотрел ей в глаза и ответил, без капли насмешки.
    — Я догадываюсь, тахе-тари. В первый раз всегда страшновато. Если что-то потребуется, прошу вас, тут же говорите.
    Ласточка кивнула. И молчала всю дорогу. Хеваин общался за неё — персонал самолёта вопросов не задавал. Одежда спутницы Хеваина была достаточно красноречива, равно как и выездные документы, заверенные Утренней Звездой Тегарона.
    Через три часа «Сокол» приземлился в аэропорту Тан-Каоти, большом городе, столице давнего союзника Тегарона по множеству войн, республики Каоти. Полчаса езды в порт.
    — Нет, — Ласточка неожиданно потянула Хеваина в сторону от причалов, где стояли, готовые устремиться куда угодно, серебристые «Молнии». — Не на этих.
    Хеваин был в растерянности. Море было спокойным, но прогноз обещал через девять часов начало волнения, до трёх баллов. Что задумала Лас? Пойти к острову на парусном судне? По пути черноволосая зачем-то затащила Хеваина в одну из забегаловок и шепнула, чтобы он взял пива. Указала, какого. Хеваин стоически вытерпел — пиво было омерзительным. Опять же, по указанию Лас, оставил треть кружки недопитой, бросил в неё крохотную медную монетку — часть сдачи.
    В конце концов, они отошли к самым дальним пирсам, и Хеваин стал даже опасаться за их жизни. Очень уж здесь было не по себе. И «Скорпион», который ему выдали, не казался достойной защитой.
    Минут через сорок откуда-то со стороны города, из-за спины, послышался голос. Тегарский, с необычным акцентом.
    — Я ждал не вас.
    — Ma es matafann ka, — тихонько пропела Лас, извлекла «конька» и подняла над головой. — Vinnt adva Aef-tan Mense.
    — Es foar tan es mare, — отозвался голос и перед путешественниками возник человек лет сорока, едва выше ростом Лас-Таэнин, явно моряк — одеждой и походкой. — Значит, это правда, — продолжил он на Ронно.
    — Em suant Taegaro? — поинтересовалась Ласточка.
    — Тегарский? Знаю, но плохо, теаренти, госпожа, — наклонил голову их новый знакомый. — Дайнакидо не сможет прийти?
    — Я буду переводить, — шепнула Лас-Таэнин молча наблюдающему Хеваину. — Duamt Ronno, tara ei, Ves Ronno eisa.
    — Слушаюсь, теаренти.
    — Дайнакидо-Сайта эс Фаэр умер, — Лас склонила голову. — Нам нужна помощь. Нам и той, которой он оставил это, — она ещё раз показала камень-талисман.
    — Да избегнет Пучины, — их новый знакомый встал на колено и поднялся. — Идёмте. Клятва Восьми не разрушается смертью. Я в вашем распоряжении.

    - - -

    К великому изумлению Хеваина, их новый знакомый (имени он не назвал и Лас пояснила, что так и должно было быть) предложил взойти на борт «Дельфина» — вполне современного, быстроходного корабля. Лас сообщила, каким временем они располагают. «Капитан», как мысленно называл его Хеваин, кивнул, посмотрел на карту и ответил.
    — Четыре часа ходу, теаренти. Я знаю этот островок. Он давно уже необитаем. Проклятое место.
    — Четырнадцать лет и три месяца? — спросил Хеваин. Лас перевела вопрос.
    — Да, — согласился «Капитан». — Откуда вы знаете, теариан?
    Хеваин прижал ладони ко рту. «Капитан» кивнул.
    — Понимаю. Что ж, я редко ошибаюсь в людях. Вы несёте надежду, хотя я не знаю пока — кому. Отчаливаем через десять минут.
    — ...Мне можно вести съёмки? Звонить? — шёпотом спросил Хеваин. Лас кивнула.
    — Я скажу, когда будет нельзя, — пояснила она. — Пожалуйста, выполняйте мои указания сразу же. Это важно.
    — Слушаюсь, тахе-тари. Я позвоню Май, что мы отправляемся.

    * * *

    Май почти безразлично подписала бумаги, дающие экспертам ММТ право на исследование телефона. Глава корпорации, Эстеремаи Таккуар-Та оказалась высокой, длиннолицей, желтоглазой, с короткими волосами снежно-белого цвета. Неожиданно худощавой, если не сказать — тощей. Едва Майтенаринн, в диадеме Утренней Звезды, вошла в «склеп», Эстеремаи изменилась в лице и глубоко поклонилась.
    — Мой сын рассказывал о вас, Светлая, — произнесла она, продолжая держать голову склонённой. — Я не поверила ему. Теперь — верю.
    Май, ощущая бесконечную усталость, прикоснулась к её щеке.
    — Не спрашивайте, откуда у меня это, — попросила Майтенаринн, когда немного ошалевшие эксперты ММТ были выпровожены в соседнюю комнату, где к их услугам было достаточно аппаратуры. Вдобавок, охрана Университета и следящие камеры Чародея. — Я не смогу ответить.
    — Я не стану спрашивать. Мой сын работает в одном из самых перспективных наших отделов. После визита в Тегарон... два дня назад, ему пришло в голову множество странных, я бы сказала — бредовых идей. Он утверждал, что взгляд на вас помог ему... придумать всё это. Я только что увидела то, что ему привиделось, Светлая.
    — Расскажите, прошу вас, — предложила Светлая, когда их с Эстеремаи и её секретарём препроводили в комнату совещаний, для особо важных гостей. — Расскажите, зачем ваш сын... удостоил нас визитом.
    — Увидеть вас, Светлая, — почтительно ответила Эстеремаи. — Прошу вас о снисхождении... я считала рассказы о Тёмной луне вымыслом.
    Май не подала вида.
    — За последнюю неделю многое из вымысла стало явью. Расскажите мне о вашей стране.
    Эстеремаи кивнула. Она была настолько робкой... что Майтенаринн не могла поверить, что сидит бок о бок с «акулой», одной из тех немногих, что полностью определяли, какими технологиями, в какой мере и кто именно на планете будет располагать. Не все осмеливались перебегать ей дорогу.
    Она рассказывала. Светлая слушала её с пристальным вниманием, задавала вопросы, никоим образом не относящиеся к самой Эстеремаи или её детищу, ММТ.
    — Я прошу меня извинить, тахе-тари Эстеремаи, — произнесла Светлая, вставая. — Могу ли я поговорить с вами немного наедине?
    Они отошли, оставив секретаря одного, у множества почти нетронутых блюд и бутылок.
    — Прошу сообщить вашему сыну, что путь, которым он улучшает развёртку, тупиковый. Если ему интересно, я сообщу подробности, — заметила Светлая. Эстеремаи потребовалось немало усилий, чтобы выслушать это, не потеряв самообладания.
    — Если он взамен обратит внимание на интерференцию в фантомных контурах, ответственных за согласование частот — подробности сообщу при необходимости — то через три-четыре года вас ожидает серьёзный прорыв.
    Выдержка изменила «акуле».
    Майтенаринн улыбнулась.
    — Никаких чудес, тахе-тари. Я не всезнающа. Но я и не глупа. Я вижу то, что другие не в состоянии заметить — если те, кто говорят со мной, искренни. Благодарю вас за искренность. И...
    Наклонившись, почти касаясь своей щекой щеки побледневшей Эстеремаи, Светлая что-то тихонько прошептала.
    — Я бы не стала медлить с лечением, — добавила она. — Если желаете, могу порекомендовать врачей.
    — Но... Светлая... прошу вас... — простонала собеседница.
    — Всё, что здесь было произнесено, останется тайной. Если только вы не пожелаете поведать об этом кому-нибудь ещё. Слово. Нет, — Майтенаринн взяла Эстеремаи за руку, не позволяя ей упасть на колени. — Прошу вас, не надо.
    Они раскланялись.
    — Буду рада встретить вас на праздновании Возрождения, — добавила Май, вспомнив письмо Её Превосходительства. — Если вы сочтёте это достойным вас.



Константин Бояндин

#30175 в Фэнтези
#14071 в Фантастика

В тексте есть: магия, другие планеты

Отредактировано: 11.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться