Субъект

Размер шрифта: - +

Глава 7. Самая надежная шифровальная машина

– Выложите телефон, ключи, снимите с себя часы. Металлические имплантаты присутствуют?

Я мотнул головой.

– Ложитесь сюда, – мне указали на стол-транспортер, – не шевелитесь во время диагностики. И строго выполняйте все дальнейшие указания.

Я послушно лег, и мое лежбище устремилось внутрь массивного кольца. Но не успел я толком расслабиться, как тут же грохот у входа в кабинет заставил меня подпрыгнуть на локтях и больно удариться лбом о мой пластмассовый грот.

– Ну-ну, расслабься. На основе услышанного мы составили для тебя соответствующий тест, что даст нам детальное представление о твоих возможностях, – громко пояснил глава третьего уровня.

Услышанного от кого? От того лжепсихотерапевта с белыми волосами? – захотел спросить я, но в помещение стали завозить погрузчики с сейфами, а они сильно гремели. Поэтому я просто опустил голову и закрыл глаза. В мои мысли ворвался поток успокоительной информации, осведомляющей о происходящем вокруг во всех деталях. Вокруг меня. Вокруг стен этой лаборатории. Вокруг сектора, в котором она находилась. Восприятие расширялось, словно взрыв, несущий озарение его источнику. Я отвлекся от остального, сосредоточив все свое внимание на том, что происходило в непосредственной близости с томографом. Невыразимо яркий, по-своему слепящий свет информации о пьянящей силе, что сконцентрировалась в кольце, напоминающем формой пончик, затмевал все маломасштабные события и изменения в поведении текстур, заторможенно переливавшихся неподалеку.

– Десять сейфов, – ворвался мне в уши крик исследователя, – в некоторых из них находятся яблоки. Сплав, лежащий в основе стенок каждого из сейфов, – разный. Как и его толщина. Мы хотим выяснить порог твоего восприятия… Сейфы пронумерованы…

– Текст я не вижу, – выкрикнул я и тут же увидел возмущение пространства, всколыхнутого рукой одного из присутствующих, принявшегося что-то усердно писать.

– Хорошо! – воскликнул нейрохирург. – Тогда мысленно пронумеруй их слева направо. Слева с моей стороны… И назови те, в которых лежат яблоки.

Мое любопытство с готовностью ринулось внутрь этих металлических ящиков, но на одном из них поскользнулось и пролетело мимо. Я попробовал прислушаться к отголоскам его содержимого еще раз, но вновь потерпел неудачу. Мое внимание облепило его со всех сторон, тщательно выискивая брешь, стык металлических пластин, но тщетно. Стоп. Стыки я видел без труда, и сами пластины тоже. Их толщину. Уровень их плотности точно так же, не скрываясь, давал о себе знать. Но то, что таилось за стенками сейфа, было непроницаемым. Никаким. Я не мог проникнуть в сердце этого куска пространства. Все, находящееся в нем, скрывалось, держало свой рот на замке, умалчивая о темпераменте материи, что его составляла. Ну что ж, надо отдать должное ученым. Толком ничего не зная обо мне, уже нашли способ оградиться от моего всевидящего ока…

– Ну как? – нетерпеливо спросил ученый.

– У меня тут затруднения с седьмым ящиком, – признался я.

Конфигурации характерных нагромождений материи, в которых угадывались головы присутствующих, синхронно изменились, как если бы те переглянулись. 

– А остальные?

– Так или иначе, прозрачны, – с легкой небрежностью в голосе откликнулся я. – В первом, втором и третьем – яблоки. В восьмом что-то другое, я не уверен, что это яблоко. Да и во втором, оно мне кажется странным.

– В каком смысле странным?

– Высохшим, – догадался я.

– А другие пусты?

– Да. Хотя пустота в них немного разнится.

– А точнее?

– Как вам сказать, – задумчиво протянул я, – пустоты в них одна интенсивней другой. Они как бы контрастируют друг на фоне друга. В шестом выраженнее.

Томограф выключился, и я, наконец, открыл глаза. Ученые уже сгруппировались возле экрана с результатами и оживленно обсуждали услышанное. Нейрохирург подошел ко мне и поинтересовался самочувствием.

– Необычные ощущения, – признал я, вспоминая гул, пугающе ассоциирующийся с дебрями космических просторов.

Его рука по-отечески опустилась было мне на плечо, но в последний момент задумчиво приостановилась и пошла в сторону, изобразив в воздухе волнообразный пируэт.

– Томограф генерирует во-от такие магнитные поля, что в тысячи и тысячи раз превосходят своей силой магнитосферу нашей Земли. Они так сильны, что ты на атомарном уровне становишься чувствительным к магниту. Магнитный момент частиц, которые образуют твой мозг, выравнивается под стать заданному направлению излучаемого поля. А когда оно исчезает, все встает на свои места с высвобождением энергии, которая фиксируется сканером. В итоге мы визуализируем динамичную трехмерную, послойную картинку исследуемой области твоего тела.

– Я слышал принцип действия этого устройства.

Он улыбнулся.

– В таком случае, не имеет смысла объяснять, что из себя представляет электроэнцефалограмма. Если не против, тест мы повторим. Только не подглядывай в момент перетасовки ящиков.

 

*

 

Я сидел в кресле, крутя в пальцах проводок от электрода, прикрепленного к виску. Тест был  пройден, и экспериментаторы вновь столпились, что-то обсуждая. Постепенно в меня начала закрадываться скука. Когда слышишь слова ученый и эксперименты, то непременно представляешь себе интересную, таинственно-синеватого оттенка жизнь, склянки с ядовито-фиолетовыми растворами, закоптившееся от взрывов в лаборатории лицо… Лазерные ультрагромоздкие пушки и говорящих роботов с женской грудью… Но обожающее сказки воображение как-то оставляет за занавесом тонны исписанных мелким почерком журналов и кропотливые труды, что стоят за всеми этими безоблачными фантазиями. Я думал, что было бы очень престижно нарваться на приглашение работать здесь, пусть и как испытуемый… Приблизиться к их тайнам, к этой яркой жизни… Но такая ли уж она яркая, как представляется?



Андрей Нокс

Отредактировано: 16.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: