Субъект

Размер шрифта: - +

Глава 9. Неделя разочарований

И его фигуру я увидел уже на следующий день, и для этого даже не понадобилась моя сверхспособность. Дело в том, что у меня почти не осталось денег. Те несколько тысяч, выплаченные толстяком в качестве моральной компенсации исчезли в железных рылах магазинных касс в два счета. Еще конечно должна была прийти через пару недель небольшая сумма от родителей, которую они молча отправляли ежемесячно, но до той поры еще надо было хоть как-то дотянуть. Да и то, те пойдут на аренду.

Деньги вообще были моей извечной проблемой. Возможно, из-за того, как я их воспринимал. А именно, как средство для получения желаемого. А так как за исключением арендной платы и еды, желаемого у меня, как такого, не было, я не видел ни одной подстегивающей причины растрачивать себя попусту, занимаясь чем-то отупляющим и безынтересным, только ради получения этих бумажек. Мне была противна мысль, что вне правил общества, эти бумажки не значат ровно ничего. Да и сами правила, с этими девальвациями, дефолтами и кризисами уже не позволяли быть уверенным в чем-либо. Я не хотел тратить на них время больше, чем того требовала жизнь. А моя жизнь была весьма неприхотлива. Но порой и этого было недостаточно.

В холодильнике из моих продуктов оставалась лишь дюжина яиц, да полкоробки безвкусной овсянки. У кота запасов было и то больше. Но на этом скудном рационе я держался уже два дня, притом успешно. Тело держало тонус и было полно сил. Мышцы оставались сытыми, налитыми, а лицо – подтянутым и свежим. И это даже несмотря на то, что я уже две недели как подзабросил свои домашние силовые тренировки.

Очевидно, дело не ограничивалось одним лишь всевидящим оком, тем более что меня теперь почти никогда не клонило в сон, чем я с радостью пользовался, безустанно изучая мир вокруг себя в новых красках и подробностях. Если поначалу я созидал масштаб, как бы охватывая всю панораму вокруг в целом, то сейчас мне больше нравилось бесконечно, фрактально углубляться в мельчайшие детали, в ту же пыль на подоконнике, к примеру. С тех пор, как почувствовал изнутри то, что она из себя представляет и в особенности то, что в ней копошилось, я отныне брезговал даже просто лежать на своей кровати, не то что спать.

Однако прямой солнечный свет, как выяснилось, частично разрешал эту ситуацию, стерилизуя микроскопическую живность, что лишний раз укрепило меня во мнении, что кровать заправлять бессмысленно. Хотя, к сожалению, солнце выглядывало не так уж часто, как хотелось бы, а эти существа плодились и колонизировали мое белье ежесекундно. С этими новыми открытиями, причуды нейрохирурга уже и не казались такими уж странными.

В общем, все мои потребности, которые можно было разрешить только финансово, сейчас упали практически до нуля. С другой стороны, не осталось времени на безделье, мне каждую минуту было чем себя занять, что рассмотреть, словно под микроскопом, под своим иным углом зрения. Так что меньшее, чем я хотел бы сейчас заняться, это поиск денег. И только одно надвигающееся событие заставляло меня нервничать и возвращаться к этой мысли снова и снова. Ужин с Мартой.

Мне совсем не улыбалось предстать перед ней полнейшим нищебродом. И кто только за язык меня дернул, позвать ее именно в ресторан? Не прогуляться в парке или еще где… А на ужин, в ресторан, где я, из рациональных побуждений, почти никогда не был. Захотел, чтобы мое предложение выглядело солиднее и заманчивее, а теперь иду на попятный. Мне становилось от себя противно. За три дня до назначенной встречи я, наконец, решил хоть что-то предпринять.

В первую очередь, я подумал про Айсберг. Вправе ли я на столь ранних порах нашего сотрудничества взывать о материальной поддержке? Ведь пользы, как таковой, я им пока что не принес. В любом случае, заводить с ними разговор об этом пока рано. А что касалось Технополиса, то туда возвращаться я всяко не хотел.

Меня также посещала мысль о мелком воровстве, но я ее быстро, словно опасаясь, что кто-нибудь заметит, отогнал, объяснив это себе тем, что хоть и буду знать, где что лежит, но само оно мне от этого в руки не прыгнет. Толку от этих знаний не было. Более того, если эти знания слишком отчетливо будут написаны на моем лице, я могу навлечь на себя подозрения и серьезные проблемы.

Конечно, можно было бы попробовать поискать то, про что другие не знают, что не являлось бы чьей-то собственностью. Но мне даже в голову не шло, что в нашем до последнего клочка приватизированном мире это бы могло быть.

За два дня до встречи, я собрался с силами, накинул на плечи свое старое холщовое пальтишко для особых случаев, которые, к слову, случались редко, и пошел в ближайший медицинский центр диагностик. Я решил, что стоит попытаться заработать тем самым трюком, который применил к рабочему в реанимобиле. Больших сил стоило заставить себя заговорить с незнакомыми людьми, уж не говоря про то, что тем было явно не до этого. Больные, раздраженные, они огрызались, многие из них пугались, когда я подскакивал к ним неожиданно, с озабоченным лицом и грозились вызвать персонал. И тогда я поскорее уходил в другую клинику.

Некоторых мне все же удавалось разговорить и предложить свою диагностическую услугу по меньшим ценам. Сначала те полагали, что я их разыгрываю, но потом их рот расплывался в глупой улыбке и они спрашивали, будет ли на них наложен сглаз, если откажут или же прямо предлагали мне поискать что-нибудь посерьезнее, да подобросовестнее, нежели вот это.

Когда же дело доходило до демонстрации моей неоспоримой осведомленности, то тут их логика уже отключалась совсем, они впивались пальцами в свои сумочки, карманы и начинали громко угрожать вызвать полицию. И один раз вдогонку кто-то и вправду вызвал. Спасло меня лишь то, что я вовремя увидел подъезжающую машину прямо через стены дома и временно затаился на спуске в цокольный этаж какого-то ломбарда.

В свою очередь, медленно дрейфующий в окрестностях полицейский патруль навел меня на мысль, что я мог бы помочь органам в оперативно-розыскной деятельности. Пока бродил по городу, я успел обнаружить множество хорошо сокрытых под землей притонов. Проходя мимо базарных складов, я нередко замечал в банках и прочих консервах присутствие какого-то иного материала, не относящегося к содержимому емкостей. То же видел и в проезжающих фургонах. А количество граждан, притом, преимущественно маргинального подтипа, под одеждами которых чувствовались эскизы огнестрельного и холодного оружия, так и вовсе сделало меня нервознее, я стал чаще оборачиваться через плечо. На палисадниках же различал зарытые закладки, за дверными косяками и над колесами заброшенных машин. На окраинах лесов и в парке угадывал закопанные части человеческих тел. Однажды мне даже показалось, что я увидел свежий труп на четвертом этаже одного незнакомого дома. Впрочем, я не был уверен, фигура просто лежала на полу, а рядом с ней валялось множество бутылок.



Андрей Нокс

Отредактировано: 03.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: