Субъект

Размер шрифта: - +

Глава 26. Интропозидиум

В окрестностях заводов Айсберга не было ни души. Здесь царил болезненно-серый туман, столь плотный и непроглядный, что, собственно, сами заводы, точнее говоря, их очертания я смог ощутить издалека только алиеноцептивно – глаза были бессильны.

Если район и сканировался на случай неожиданных гостей, то наверняка исключительно в инфракрасном спектре. Или посредством какого-нибудь ультразвукового локатора, что вряд ли. Ведь первый способ был намного проще, дешевле, в целом эффективнее, тем более что эти заводы не более чем отпугивающий антураж, рассчитанный скорее на заблудившихся зевак и прочих отъявленных искателей приключений – те вряд ли придут, предварительно облачившись в толстый слой фольги. Будем надеяться, что кроме как инфракрасных камер здесь больше ничего нет. Не распространять от себя жар мне будет несложно. Для инфракрасных датчиков я буду пустым местом…

Подойдя ближе, я ощутил в глубине одного из зданий присутствие людей. Разрозненных. А еще их было мало. Они, судя по обездвиженным силуэтам, скучали каждый в своем, наказанным уставом месте. К стене была приварена лестница, ведущая на крышу, вот только нижняя балка угадывалась где-то на высоте второго этажа, даже чуть выше. Они что, издеваются? Какой нормальный человек до нее допрыгнет? Даже спрыгивать с нее, не сломав при этом ногу, будет непросто.

Напружинившись, я взвился с места прямо на стену, оттолкнулся от нее ногой вверх. Подошва не соскользнула, потому что в момент толчка я ее частично зафиксировал в пространстве. И так, быстро перебирая ногами, я в один миг взбежал по стене, ухватившись за вспотевшую от здешней атмосферы балку. Рывком подтянувшись, я вскарабкался на лестницу и стал взбираться. По пути на крышу я не удержался от любопытства и лизнул намокшую ладонь. На вкус обыкновенный глицерин…

Из крыш торчали массивные, неохватные трехствольные трубы, а из их жерла валили жирные, одутловатые клубы дыма. Неимоверно тяжелые, они под своим весом скатывались по стенкам дымовых труб вниз и растекались у подножия. Крышу будто затопила мясная накипь. Уверенно следуя за компасом алиеноцептивного чутья, я, не сбавляя шага, пересек все это болото цвета денатурированного* белка, ни разу не споткнувшись ни об один торчащий штырь, ни об распустившийся ромашкой вентиль, что встречались в этой топи в самых неожиданных местах.

Подойдя к краю, я ощутил перед собой гигантскую завесу сплошного тумана, дисциплинированно клубившегося на месте и принципиально не просачивавшегося за пределы им же очерченной границы. За ним, насколько я помню, простиралась гладкая, заасфальтированная, как будто ничем не заполненная площадь, но от меня не могли скрыться десятки вертикальных тоннелей для лифта, подземные ангары со спящей наготове бронетехникой вкупе с парочкой боевых вертолетов, подкрыльевые пилоны которых оттягивали внушительные спаренные пулеметы.

Да и сам по себе асфальт, казалось, был не прост. В нем я ощущал гуляющие потенциалы действия, непонятно зачем и для чего, но, не  вникая в суть, я методом от противного пришел к удручающему умозаключению, что эту территорию незамеченным пройти нельзя.

Я вскинул голову, отыскивая вершину этой дисперсной изгороди. Произведя перерасчет на этажи, можно было смело утверждать, что там этажей двадцать. Время от времени верхний этаж, мнимый в своей облачной бесформенности, рассеивался и тут же возвращался вновь. Мне придется это перелететь.

Я упер кулаки в землю, возводя внутри себя огромную пружину для выстрела всем телом вверх, прямо с этого места. Ноги мелко задрожали в дурном предчувствии разрушительно взрывного сокращения. Легкие напряглись, как перед разносящим все на своем пути криком. Не в силах больше сдерживать сосредоточившуюся в одеревеневших связках мощь, я дал добро на абсолютное высвобождение энергии из всех макроэргических* молекул АТФ, что только сейчас скопились в каждом волоконце моей мышцы, в каждой образующей их ниточке, что замерли, как натянутая арбалетная тетива. Я вызволил всю сократительную силу, что только во мне была, наддав дополнительно воздухом, подошвами, одеждой, собственными костями, в целом массированным бесконтактным усилием вслед самому себе.

Меня вздернуло ввысь так, что штаны наполовину сползли, гармошкой застряв где-то на коленях. Единственную пуговицу на кожанке слизнуло ветром, та распахнулась и стала истерично развеваться за спиной, как плащ. Весь полет до пиковой высоты стоячего тумана превратился в один короткий, смазанный миг…

Пронесшись над ним, как над каким-то курятником, я стал подталкивать себя дальше по затяжной дуге через подошвы – больше через стальную, декоративную каемку, намертво облегающую сам каблук, так как она в меньшей мере была подвержена распаду в отличие от резины.

Паря со спущенными штанами над вотчиной Айсберга и, борясь с ветром и с подкатывающими приступами страха, я прислушивался к сбивчивым обрывкам алиеноцептивных впечатлений.

Подо мной вырисовывались наброски и куски техногенно уплотненного пространства, общее взаиморасположение которых выдавало небоскреб. Нас разделяла достаточно приличная высота для того, чтобы я смог позволить себе выбрать место для посадки.

Пикируя, я уже немного опытным и отлаженным движением кувыркнулся через голову, выставив ноги навстречу крыше. В этот раз желательно было приземлиться тихо. По мне словно пробежал электрический ток, в костях что-то безостановочно кололо, порой даже неприятно дергало, стреляло, но падение у самой крыши замедлилось так, будто я сошел на нее в развевающемся за спиной парашюте.



Андрей Нокс

Отредактировано: 16.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: